Мой новый мир - Книга первая. Страница 25

«Вы сейчас где? – спросил я его. – Ах у себя! А почему не у меня? Чтобы через две минуты явились ко мне, иначе я пошлю за вами гвардейцев!»

Мысленно общался я с ним по пути в свои комнаты. Зайдя в гостиную, попросил открывшую дверь в спальню Адель немного поскучать в одиночестве и не обращать внимание на крики, если они будут. Вован появился следом за мной, слегка задыхаясь от бега.

– Сядьте! – указал я ему на один из стульев. – Скажите, барон, для кого пишутся правила?

– Смотря какие, милорд, – испуганно ответил он. – Я не понял, о чём вы говорите.

– У графини Барнель при смерти любимый батюшка? – спросил я, заметив, что его страх перерос в панику. – Или что-то случилось с её матушкой?

– Насколько я знаю, ничего такого нет, – промямлил он.

– Тогда за каким демоном вы дали ей шестёрку лошадей и двух кучеров! – заорал я. – У неё под ногами горела земля? Или правила писаны не для вас?

– Она соскучилась... – дрожащим голосом сказал Вован.

– Врёте и не краснеете, милейший! – оборвал я его. – Если вы немедленно не дадите мне хоть какого-нибудь объяснения, отсюда уйдёте не один и не в свои комнаты!

– Мы были близки с графиней, – выдавил он из себя. – Мне было трудно ей отказать.

Вроде не соврал, но и не сказал всей правды. Ладно, буду его дожимать завтра с помощью Зантора. Я всё ещё очень плохо ориентировался в местных реалиях и не смог бы грамотно провести допрос. Мало знать, врут тебе или говорят правду, нужно уметь задавать правильные вопросы.

– Уходите, – сказал я ему нормальным тоном. – С вами буду разбираться завтра.

Мой спокойный голос напугал барона больше криков. И чего он так испугался? Неужели меня? Нарушения, из-за которых я на него орал, были не так уж и велики. Чёрт, события начали закручиваться, а у меня ничего не готово: ни я сам, ни моя охрана. Двери в спальню я могу запереть на ключ, а что делать с окнами? Я вошёл в спальню и перегнулся через окно. Да, по этим выступам и украшениям не залезет только безногий. Интересно, барон Ольт уже поставил в саду своих людей?

«Барон, – мысленно окликнул я его. – Это вас побеспокоил принц Кирен. Что у вас с моим заказом?»

«Утром они будут у вас, милорд, – заверил он. – Лучшие из тех, кого удалось найти».

«А что с дежурством в саду? Не забыли о нашем разговоре?»

«Как можно, милорд! Как мы и говорили, дежурят двое. Если будет нужно, их число можно увеличить».

«Увеличивать не нужно, – сказал я, – а вот предупредить, чтобы не заснули, будет нелишним. Слушайте, что сегодня произошло».

Я быстро рассказал о том, что услышал от Адели, о похожем на бегство отъезде графини Барнель и о моём разговоре с бароном Вованом.

«Может, прислать ещё людей?» – предложил он.

«Их не пустят с оружием во дворец на ночь глядя, – возразил я. – Даже просто пропустить через посты гвардейцев в парк сейчас не получится, для этого нужно обращаться хотя бы к наследнику. И всё это только из-за ничем не обоснованных подозрений? Если ночь пройдёт спокойно, утром над вашей службой будет потешаться гвардия, а вечером – вся столица. У меня есть своё оружие, и я постараюсь, чтобы не застали врасплох, а завтра всё сделаем по уму».

Первым делом я закрыл одно из окон.

– Что ты делаешь? – всполошилась Адель. – Мы же задохнёмся!

– Я закрою только одно окно, нам хватит второго.

После этого направился в гардероб, где два дня назад нашёл в одном из ящиков с сандалиями неведомо как попавший в него клубок тонкой верёвки. Прихватив с собой два кинжала, вернулся в спальню.

– Сейчас поработаю Рембо, – сказал я Адели и с силой вонзил кинжалы в деревянную обшивку стен по обе стороны от окна и немного ниже подоконника.

Натянутая между рукоятками кинжалов верёвка была не видна из окна, но попытавшийся спрыгнуть на пол почти наверняка зацепится. Ещё одну ловушку я установил на полу под окном. В ванной была посудина, напоминавшая обычный таз. Я наполнил её водой и наполовину задвинул в нишу под подоконником. Конечно, при везении можно было спрыгнуть и не задеть ни одну из ловушек. Надеюсь, что повезёт мне и ночь пройдёт спокойно. Последнее, что я сделал, – это засунул под подушку готовую к стрельбе беретту, а с левой стороны от кровати положил автомат на постеленный вчера по моему требованию ковёр.

– Может, закроем и второе окно? – занервничала Адель. – Сегодня вроде не так и жарко.

– Всё будет хорошо! – успокоил я. – Главное, верь мне и слушай, что я говорю. У нас под окнами два охранника, а у меня такой арсенал, что и десяток местных вояк положу и не вспотею. Да и не будет ничего, это я готовлюсь на всякий случай.

После того как я закончил и мы забрались в кровать, напуганная Адель прижалась ко мне и попросила рассказать о жизни в моём мире.

– Мне пока ничего не хочется, – смущённо сказала она. – Как и все северянки, я не считаю себя трусихой, но сейчас как-то тревожно. И спать рано. Ты не расскажешь мне о себе? Что у тебя была за жизнь, какая семья и любил ли ты кого-нибудь, кроме меня? Я вижу, что у тебя есть опыт в любви, но имею в виду не постель, а вообще...

– Попробую, – ответил я. – Я готов рассказать, только наша жизнь сильно отличается от вашей и ты многого не поймёшь, а чтобы поняла остальное, нужно постоянно отвлекаться на объяснения.

– Ну и отвлекайся, – согласилась она. – Я не дура, а времени у нас много. И я должна тебя понять. Мне хочется прожить с тобой всю жизнь, поэтому в наших отношениях не должно быть страха и непонимания. Или ты не уверен в своих чувствах? Это мы тянемся к любимому мужчине, а вам хочется разнообразия...

– Хочется тепла и радости, потому ищешь женщину, – сказал я. – Но постельные радости – это одно, а любовь – совсем другое, и не у всех получается сразу найти. У меня были женщины, но не любовь, а здесь я сразу её нашёл. Вот она лежит рядом со мной и сопит в подмышку. И мне уже не нужно никакого разнообразия, лишь бы ты всегда была рядом. А ведь я увидел тебя только вчера! Ну а плакать-то зачем?

– Это я от радости, – сказала она, вытирая глаза простынёй. – У нас нет сложностей с тем теплом, о котором ты говорил. Любой кавалер придёт в твои комнаты и подарит такое тепло, им его не жалко. А найти любовь очень трудно, особенно женщине. А когда она сирота, надеяться вообще не на что. Замуж кто-нибудь взял бы, и детей я ему родила бы, но не по любви. Мужчины редко говорят женщинам нежные слова, даже когда любят. Это считается признаком слабости. Отец любил мать, но я ни разу не помню, чтобы он её при ком-нибудь приласкал или сказал что-то доброе. Наедине, наверное, было, но вряд ли часто.

– Я буду ласкать тебя всю жизнь! – пообещал я. – И наедине, и при всех! И пусть остальные завидуют.

– Позже начнёшь, – вывернулась она из моих рук, – а пока рассказывай о себе.

Рассказывал я долго и ещё дольше объяснял свой рассказ. Адель слушала с большим интересом и часто задавала вопросы..

– Хватит, – остановила она меня, когда за окнами стало совсем темно, – доскажешь в другой раз, а то у меня уже закрываются глаза и трудно сосредоточиться. Давай будем спать.

Она заснула сразу, а я долго лежал и слушал, как шумят в парке сверчки и перекрикиваются ночные птицы. Незаметно подкрался сон, а потом я в первый раз здесь проснулся ночью. Что-то снилось, но навалившийся после пробуждения страх заставил забыть обо всём, кроме чернеющего квадрата открытого окна. Я не знал, что меня разбудило, и причину страха, но осталось впечатление, что слышал какой-то шум или крик. Адель лежала рядом, забросив на меня левую ногу, поэтому я первым делом освободился, а потом протянул руку под подушку за пистолетом. Раздавшийся за окном шорох заставил замереть. В проёме окна как-то сразу появилась тёмная фигура, видимая только из-за льющегося с потолка зеленоватого света. Тут же рядом с ней возникла ещё одна зеленая тень. Страх хлестанул по нервам и принёс понимание того, что сейчас умру и уже не поможет лежавшая под подушкой беретта. Схватив громко вскрикнувшую девушку, изо всех сил крутанулся на кровати и слетел на пол, прикрыв голову любимой руками. Приложился я хорошо, несмотря на толстый ковёр. Какой дурак придумал делать каменные полы! В этот миг оба наших гостя прыгнули в комнату. Мои сюрпризы были им не видны, и подсветка с потолка не помогала, а слепила после темноты ночи. Нам страшно повезло, потому что в мои ловушки угодили оба. Один зацепился ногой за верёвку и грохнулся на пол, а второй мягко приземлился на широко расставленные ноги, вот только одна из них ступила на край таза с водой.