Дипломатическая академия (СИ). Страница 40

Начальник СВР генерал-полковник Николай Николаевич Грачёв изредка поглядывал на армейских коллег и в душе усмехался: — Мы-то привыкли, ко всем этим магоразработкам. Хотя, поначалу, очень странные были ощущения — как будто фантастику читаешь. А военные и видели-то только демонстрацию начального этапа разработки магической мины, которую им по приказу императора устроили. Так что сейчас для них открывается новый дивный мир.

Генерал-майор Николай Артурович Гефт между тем продолжал читать заключение: — После завершения испытаний экспериментальных образцов были изготовлены опытные партии изделий для предварительных испытаний. Проведение предварительных испытаний опытных образцов СОВА-М, гранат УДОД-20, УДОД-30, мин УДОД-50, УДОД-100 и УДОД-200, а также этих боеприпасов, оборудованных для сброса с беспилотников, проводилось сотрудниками СВР в полевых условиях, в ходе которых были подтверждены все характеристики, полученные от экспериментальных проверок.

В представленных заключениях указывается, что освоение изделия СОВА-М происходит личным составом за несколько тренировок, общей длительностью до трёх часов. Но, даже если солдат или офицер впервые берёт в руки заряженный титановый шарик, в случае, если военнослужащий имеет низкий магический заряда, магоустройство начинает работать автоматически, пополняя магический запас. Если военнослужащий, применяя магию, расходует её, процесс перетекания магической силы из шарика в человека становится непрерывным. Тренировки необходимы для умелого использования сфер и привыкания к возможности непрерывности подачи магической энергии.

Мельком взглянув на военных, генерал Гефт продолжил: — УДОД-100 и УДОД-200 применялись в полевых условиях восемь и три раза. Остальные изделия этого класса магоустройств применялись массово. Предварительные испытания показали высокую эффективность изделий и соответствие заявленным характеристикам. Помимо этого, они оказывают ошеломляющее воздействие на противника, так как обнаружив неожиданное исчезновение магической силы, их солдаты, и особенно, офицеры, испытывают острый психологический стресс, что в боевых условиях мешает им противодействовать нашему штурму и принимать правильные решения.

— На основании положительных результатов опытных предварительных испытаний, служба внешней разведки рекомендовала передать изделия СОВА-М и линейки УДОД российской армии для опытной войсковой эксплуатации. Нами развёрнута база, где будет организовано обучение сформированного вами батальона эксплуатации и применения магических устройств. После завершения подготовки батальон сможет направиться в зону пограничного конфликта для отработки методики войскового развёртывания и боевого применения магических вооружений, — Николай Артурович завершил чтение и посмотрел на начальника СВР генерал-полковника Грачёва.

— Товарищи офицеры, у кого есть вопросы? — Грачёв подхватил эстафету совещания и обратился к военным.

Генерал-полковник, сидевший во главе военной делегации, немного подумал, пошевелив щеками: — Мы бы предложили небольшой перерыв, чтобы полученная информация улеглась и после этого продолжили работу.

Николай Николаевич в ответ улыбнулся: — Тогда предлагаю заморить червячка и выпить по чашечке кофе, — и показал направление на выход.

Глава 19

Москва. Кремль.

Цесаревич Александр Владимирович Романов, сидя в кресле рядом с отцом и дедом, отбивался от их вопросов контрдоводами: — Я женюсь на девушке, в которую вы ткнёте пальцем и старательно настругаю максимально возможное число наследников, чтобы порадовать подданных и увеличить поголовье дома Романовых. Я пошёл в МосВОКУ и буду в нём добросовестно учиться, демонстрируя близость императорской семьи к широким офицерским массам. Я готов сталкиваться по работе и терпеть не очень приятных, и может быть, лично мне не симпатичных людей. Но с кем мне общаться, а тем более — дружить, я буду выбирать сам. Я вроде как не заключённый, возможный круг общения которого ограничен сокамерниками. Или нет? И я чего-то не знаю?

Император Николай Петрович Романов в знак согласия слегка прикрыл глаза: — Александр, не нужно так нервно реагировать. Твоя свобода ограничивается в необходимых пределах, не в больших, чем у других Романовых. Каждый твой выезд — это нагрузка на охрану; а посещение этого комплекса, где ещё не бывали особо охраняемые лица, — это комплексная масштабная работа для охраны. Да и само твоё пребывание там потребует массу людей для сопровождения.

— Я поэтому и подал заявку почти за месяц до события. Это суббота, у меня как раз должно быть увольнение. Думаю, имеющегося времени достаточно, чтобы обследовать помещения, чердаки и подвалы и убедиться в их безопасности?

— Я отдам все распоряжения, чтобы спецслужбы и охрана подготовились к этому твоему выезду, — император показал рукой на папку. — Положительную визу на запрос я наложил. Как себя вести в разнокалиберном окружении, ты знаешь. Постарайся за протокол сильно не выходить. Я прикажу подготовить и подпишу для Первозванова благодарственное письмо, вручишь его в официальной обстановке, при поздравлении. Помимо этого, имей в виду, что у нас будут кремлёвские ёлки для всех категорий подданных. Если ты считаешь, что кто-то из твоих друзей или знакомых достоин, ты можешь пригласить их на новогодний бал в Кремль. Список подашь Осташеву.

— Благодарю, дедушка, — цесаревич довольно улыбнулся и слегка склонил голову.

Когда цесаревич Александр вышел, наследник поинтересовался у отца: — Мне кажется, или со мной ты в самом деле обходился жёстче?

— Не знаю. Может и в самом деле старею и мягче становлюсь, — пожал плечами император. — Хотя, вспомни, как ты чудил в его возрасте, когда тебя в «лётку» не пустили. Чуть ли не забастовки устраивал и обещал палатку в Монино на аэродроме поставить и там жить, любуясь на самолёты, раз тебя летать не пускают…

Наследник широко улыбнулся, покачал головой, типа: что было — то было.

Николай Петрович улыбнулся в ответ и продолжил: — А Сашка, конечно, расстроился, но гораздо спокойнее перенёс, когда его в МосВОКУ отправили. Хотя упирал он на судьбу того же Петра Рождественского, своего дружка, которого папа, Серафим, не смотря на несколько поколений служивших в «крылатой гвардии», скрепя сердце отправил в «нахимовку».

— Помню-помню, — согласился наследник. — Глава рода тогда возмущался, рассказывал: «Говорю ему, ты с твоим отчеством 'Серафимович» рождён для неба. А этот шкет отвечает: «Мне с таким отчеством по мачтам будет не страшно лазить»!

Император продолжил: — Мы не можем ограничивать Сашу во всём. Границы ограничений должны быть оправданными и понятными для него. Если мы на каждое его желание будем отвечать, что это всё глупости и детские капризы, то он очень быстро придёт к выводу, что мы — старые маразматики, просто издевающиеся над ним и получающие от этого удовольствие. Так что пусть едет и поздравит Первозванова как спортсмена, произведшего сенсацию летом на имперском триатлоне. Андрей — реально выдающийся триатлет, лучший лучник, «первый меч империи» и хороший всадник. Дипломы за триатлон были подписаны министром спорта, так что вручение письма от императора за его спортивные достижения выглядит оправданным. Кстати, эпопея с Радзивиллами показала, что Первозванов реально очень хороший стрелок. А может быть и лучший сейчас в Москве и ближайшей округе, раз самого князя Яна Радзивилла упокоил. А у Кристиновича за его бурную жизнь было восемь результативных дуэлей. И вот, на девятом поединке он споткнулся. Точнее, Андрей его споткнул. Как и молодую Радзивилловскую поросль — Адама; тот-то был хоть и молодой, но ранний.

Москва. Российская императорская дипломатическая академия.

На длинном перерыве между парами, уже возвращаясь с обеда, я догнал нашу старосту, Марину Ушакову: — О, Андрей, — обрадовалась она, — ты-то мне и нужен, думала в аудитории тебя застать. Только что из первого отдела звонили, просили, чтобы ты подошёл. Не сказали по какому вопросу; они вообще это никогда не говорят. Ты им приписное свидетельство показывал?