Дипломатическая академия (СИ). Страница 35

Утром воскресенья, уже на правах главы, Гедеон Янович Радзивилл собрал расширенный совет рода. Ему непривычно было занимать кресло отца в зале заседаний: Ян Кристинович был домоседом, в отпуска никуда не уезжал, свои обязанности исполнял без перерывов, плотно держа руку на пульсе хозяйственной и финансовой жизни семьи, так что и его кресло никогда не оставалось свободным.

Расширенный совет был необходим — вначале требовалось получить консультации у специалистов, а уже затем узким составом принимать решения.

Начали, естественно, со вчерашней дуэли. За ночь все успели отойти от удивления, что Ян Кристинович не просто проиграл, а был сражён пулей и теперь мужчин интересовали технические подробности поединка.

Семейный тренер, совместно с компьютерными специалистами по долям секунды расписывал ход поединка: — На экране вы видите двух дуэлянтов. Справа, как и при поединке, князь. Счётчик внизу показывает время. Итак, прошёл сигнальный выстрел от нотариуса. Первозванов начинает поднимать руку практически в тот же момент, что и князь; даже на сотые доли мгновения позже; но выводит руку в горизонтальную позицию он быстрее; Первозванов начинает прицеливаться, когда Яну Кристиновичу ещё нужно поднять руку на десять — пятнадцать градусов.

— Далее. В углу экрана укрупнённая совмещённая съёмка двух дуэлянтов, на ней заметно, что Первозванов начинает выбирать свободный ход курка на пистолете, то есть, приступает непосредственно к выстрелу, здесь же хронометраж; Ян Кристинович в это время прицеливается. Вот момент выстрела Первозванова; князь прицеливание ещё не закончил; выстрел Яна Кристиновича частично произошёл как реакция организма на толчок от пули Первозванова; при этом наган князя в момент выхода пули из ствола был направлен вверх примерно на восемь градусов и даже чисто теоретически поразить Первозванова таким выстрелом было невозможно.

Посыпались дополнительные вопросы. Дав возможность всем желающим переговорить с тренером, Гедеон Янович сформулировал вопрос, который интересовал его больше всего: — Две недели назад мы здесь же смотрели разбор поединка Первозванова с Адамом. Насколько изменился его уровень стрельбы за это время?

— Сложный вопрос, — подумав, пожал плечами тренер. — Однозначно могу сказать, что вчера Первозванов действовал гораздо увереннее и чётче по сравнению с первым разом. Хронометраж тоже изменился в лучшую сторону, хотя и незначительно. Но в дуэлях между противниками такого уровня зачастую решают всё миллисекунды.

Обед прошёл в тишине.

Совет рода Гедеон Янович решил тоже провести не в кабинете отца, а в зале заседаний, так что все мужчины рода расселись за столом напротив друг друга.

— Предложения, — Гедеон поднял голову на родичей. Именно так обычно делал отец, предлагая всем выговориться, а сам в это время анализировал поступавшие предложения, выбирая из них лучшие и стараясь оценить высказывавшиеся аргументы.

Сейчас «лучших» предложений не было. Нужно было или продолжать поединки и с высокой вероятностью терять людей, либо смирить гордыню и пойти на переговоры. Экзотику, типа «грохнуть в подворотне» Гедеон Янович в расчёт не брал: Первозванов дураком не выглядел и присутствие двух машин с охраной на вчерашней дуэли явно свидетельствовало, что меры он принял. Когда разговор пошёл по третьему кругу, Гедеон подумал, что настало время переходить к принятию решения: — Я поддерживаю предложение об установлении контактов с Первозвановым и начале переговоров. Если же кто-то хочет попытать счастья на дуэли ещё раз, я готов на две недели сложить с себя полномочия главы рода в его пользу.

— А почему всего на две недели? А не дольше? — поинтересовался один из дядьёв.

— Ну так, если временный глава рода не намерен удовлетворять претензии Первозванова к княжескому роду Радзивиллов, то через две недели будет новая дуэль. Каков будет исход, думаю, предсказать не трудно: я не вижу за столом дуэлянтов уровня моего погибшего отца или даже моего погибшего младшего брата. Мои навыки не позволят мне победить Первозванова — сейчас такой вывод можно сделать уже уверенно: если первую победу над моим братом Адамом, мы, с подачи, в том числе и присутствующих здесь родичей, списали на везение Первозванова, то второй поединок в его пользу свидетельствует о закономерности его побед. Наши эксперты не обратили внимание, или не захотели акцентировать нашу заинтересованность на одной важной детали: оба выстрела Первозванов произвёл в одно место — в голову, над правым глазом. Если бы ему было нужно выстрелить ещё быстрее, он бы мог просто бить в центр головы, или вообще — в грудь, с расчётом попасть в сердце или печень. Раз он стреляет именно так — он показывает, что плевать он хотел на наш семейный почерк на дуэлях и у него есть что нам противопоставить.

— Можем ли мы стерпеть такое поведение Первозванова? Что о нас подумают в свете? Что мы испугались и пошли на примирение с простолюдином? — загомонили за столом…

— Я свою позицию высказал, — дождавшись, когда стихнет гвалт, проговорил Гедеон. — Мы, в принципе, подробно обсудили ситуацию и взвесили аргументы и у нас два варианта действий: мы либо продолжаем дуэльные поединки с Первозвановым, либо примиряемся с ним, принося извинения и выплачивая виру. Я за примирение, хотя понимаю, что нам это будет дорого стоить. Но второй вариант — гораздо хуже. Я остался единственным взрослым мужчиной в старшей ветви рода и моя главная обязанность — вырастить своих сыновей. И в связи с этим я готов уступить право героически умереть за честь князей Радзивиллов кому-то другому. Тогда через две недели мы соберёмся здесь же и ещё раз обсудим ситуацию и повторно решим: терять ли нам четвёртого мужчину в клане или идти на примирение? Кроме этих двух вариантов другие предложения есть?

Убедившись, что все молчат, Гедеон Янович побарабанил пальцами по столешнице, и развёл руками: — Ставлю на голосование. Кто за примирение с Первозвановым? Так, шесть. Кто за отказ выходить с ним на контакты? Трое. Решение принято. Я сегодня же организую юристов, чтобы они искали контакты с Первозвановым. Об их установлении и предполагаемом размере виры я сообщу дополнительно. Все свободны.

Члены рода молча покинули комнату совещаний.

Гедеон Янович молча кивнул двум сыновьям, всё это время молча сидевшим в углу на стульях. Сыновья подошли и старший, десятилетний Сигизмунд, спросил: — Много ли чести в отказе от дуэли?

Гедеон ласково улыбнулся сыновьям и погладил их по головам: — Дуэль — это сражение. О победе в сражении думаю солдаты. Полководцы на войне думают не об отдельном сражении, а о победе в войне. Стратеги, сидящие на тронах, думают о выгодном, прочном и долгом мире после войны. Мы с вами Радзивиллы, — древний царский род. Мы должны думать о том, что будет, когда война закончится и как сделать так, чтобы послевоенное устройство было долгим и выгодным для нас.

Московская область. Имение графов Бутурлиных.

Граф Денис Иванович Бутурлин под приезд в гости своего друга, графа Бориса Борисовича Куракина, приказал дополнительно размести тропинки в парке, чтобы они могли, прогуливаясь, идти рядом и не мешать друг другу: Куракина в гости он звал ещё неделю назад, обеспокоенный новостями, но тот предложил немного повременить, сославшись на занятость. А вчера вечером позвонил сам и сказал, что готов приехать.

Погода к прогулке располагала — ни дождя, ни ветра не было. Ну а то, что прохладно, так для русской осени это привычное явление и надеяться получить от погоды то, что она в принципе дать не может — это то же самое как включать избыточные требования в райдер и потом недоумевать, что в заштатной гостинице в глухой провинции твои хотелки не исполнили. Хочется теплее — не тупи и надень шапку.

Получив звонок охраны, что машина друга проехала поворот, Денис Иванович не спеша спустился по ступенькам загородного дворца и направился к воротам. Немного опоздал — Борис остановил автомобиль у тропинки к озеру, когда Бутурлин до неё ещё не дошёл. Обнявшись и поприветствовав друг друга, два приятеля зашагали подальше от чужих ушей.