Матабар IX (СИ). Страница 7

— Красавец, правда? — раздался за спиной голос Дагдага.

Ард не ответил. Он всё ещё смотрел внутрь дула.

Никто из известных ему имен не сталкивался с танками на фронте. Ни Аркар, ни Гектор, ни, даже, Милар. Все они отвоевали свое до момента, как из заводского ангара где-то на краю Метрополии сошел первый опытный образец, как он тогда назывался «самоходная, гусеничная артиллерийская пушка среднего калибра».

С тех пор минуло десять лет и теперь перед Ардом стоял самый настоящий танк. Один из ста пятидесяти имевшихся в Империи по официальным данным, которые раскрывались всеми странами благодаря Дунсфильдскому всемирному пакту «О раскрытии количества тяжелой бронированной военной техники», который был направлен на смягчение напряжения.

Но всем было понятно, что каждая страна, в той или иной пропорции, занижала свои показатели.

— Как… как можно сражаться против такого? — шумно сглатывая, спросил Ардан.

Он придвинулся чуть ближе и поднял ладонь, чтобы прикоснуться к броне, но так и не смог заставить себя это сделать. Что-то, очень болезненное и, почему-то, невероятно тоскливое заставило его остановиться. А затем и отступить назад.

Дагдаг подошел ближе и собирался что-то ответить, но Ардан, пусть и запоздало, поделился ответом на первый вопрос лейтенанта.

— Уродство, Дагдаг, — Ардан едва сдержался от того, чтобы скривиться. — Он отвратителен.

— Ну, — дворф-полукровка склонил голову на бок и постучал пальцем по подбородку. — Это ведь военная машина, Ард. А не гражданский задница-воз. Он должен выглядеть брутально. И пугающе. Чтобы враг голову из окопа не показывал. А желательно и до самих окопов отказывался идти.

Арди промолчал. Они с Дагдагом, одетым в синий комбинезон поверх рабочей одежды (и весь замызганный жирными пятнами от технических жидкостей), явно говорили о разных вещах. И, может быть, в этот момент Ардан чуть лучше понял, почему Фае не любили железо, а принести оное в их волшебный край считалось серьезным преступлением.

— Уже догадался, где мы? — спросил Дагдаг, пока они все еще стояли около танка.

"Покидая кабинет, Ардан бросил быстрый взгляд на нерадиво брошенную на стол книгу. Книгу, в которой прятался чудовищный секрет. Там, на второй странице, застыла фотография испытаний печати.

Каменная площадь в двести пятьдесят метров, вот что на ней изображалось. Площадь с каменными деревьями и травой, каменными ручьями и лужами; каменными грузовиками и автомобилями; каменными осколками от упавших и разбившихся вдребезги птиц; и с каменными изваяниями зверей, застывших в нелепых позах, а еще… а еще привязанных к столбам каменных людей, чьи лица навеки исказили агонизирующие крики.

Все, чего коснулись жуткие чары, оказалось обращено в твердь. Безжизненный, мертвый камень, созданный Лей."

Ардан кивнул. Вряд ли наступит тот день, когда он забудет, как впервые в жизни в лаборатории в поместье лорда Аверского увидел результат испытаний стратегической магии.

— Полигон Черного Дома, — коротко ответил Ардан.

— Ага, — кивнул Дагдаг. — И только то, что у нас есть дела поважнее, капрал, спасает твою высоченную башку от того, чтобы я настучал ей за отчеты.

— Но я принес все, что был должен! — возмутился Ард.

— Время назад не отмотаешь, — пожал плечами наполовину дворф, едва дотягивающий Арду до живота. — Отчеты надо сдавать вовремя, потому что если их вовремя не сдавать, то у меня начинается головная боль. И я стремлюсь восстановить равновесие в этом шатком мире и перенести свою боль на плечи того, кто мне ее организовал… Пойдем, Ард. Мы с Миларом покажем тебе кое-что.

— А он тоже здесь?

— А где ему еще быть? — вопросом на вопрос ответил Дагдаг.

Приглаживая свои густые, жесткие волосы, оставляя на тех такие же отпечатки, что и на одежде, главный инженер Черного Дома (и, в целом, при желании, способный получить, минимум, медальон Старшего Магистра… если бы такие «мелочи» интересовали бравого лейтенанта) направился в сторону одного из небольших сараев-ангаров.

Ардан еще раз посмотрел на танк. Он пробежался взглядом от дула с башней до того места где, наверное, должен сидеть… водитель? Машинист? Оператор механизированной артиллерии? Как правильно называть того, кто управлял этой махиной смерти?

Впрочем, не важно. Ардан, на мгновение, задержался взглядом на глубокой, оплавленной дыре. Диаметром с палец и глубиной что-то около восемнадцати миллиметров. Её края почернели и, застывшими каплями стального «стекла» завернулись внутрь. Выглядело все так, будто отверстие оставила пуля, но Ардан как-то сомневался в том, что…

— Капрал! — окликнул его Дагдаг.

— Да-да, — ответил Ардан и, развернувшись, зашагал по каменному плацу за лейтенантом.

Интересно, камень здесь задумывался изначально или стал результатом испытания одного из последних творений Гранд Магистра Аверского, да примут его Вечные Ангелы. Причем теперь Ардан понимал, почему господин Аверский решил использовать в стратегической магии именно трансфигуративную идею. Если не получается пробить или уничтожить броню нескольких танков, ведущих огонь по солдатам, то… можно просто превратить их в камень. Вместе со всеми кто находится внутри — не важно речь про одушевленных или нет.

Обогнув копию фронтового укрепления, Арди, наконец, увидел и самого капитана Пнева. Тот сидел в уже ставшем привычным взгляду кресле-каталке, безуспешно пытался править правой рукой задравшийся плед, прикрывавший серьезно исхудавшие ноги, а левой курил. Видимо на время реабилитации Милар забросил всякие попытки бросить пагубную привычку. А Эльвира, его жена, сжалилась над раненым мужем и не стала настаивать на обратном.

Кстати с самого момента ранения капитана, Арди так и не смог заставить себя навестить Милара и его семью. Просто… не мог.

Завидев Арда, Милар отвлекся от явно проигранной битвы с пледом и, с кроткой улыбкой, едва заметно кивнул. Не было ни «Господин маг, я рад, что ты сделал именно такой выбор!» или « Ха, да зачем тебе эти скучные Гранд Магистры! С нами веселее!». Только одинокий, даже немного скупой кивок головы и… Арду этого было более, чем достаточно.

Да и, признаться, сам факт того, что ему больше, в ближайшее время, не придется заходить в Библиотеку Большого с мыслью о том, что где-то из-за угла может показаться Черный плащ и его обладательница из числа учеников Арора изрядно успокаивал нервы Арда.

— И что вы мне…

— Та-да! — Дагдаг, явно заготовленным жестом и явно стараясь переплюнуть в энтузиазме заправского конферансье, сдернул тряпочное покрывало с агрегата, около которого Милар и курил.

Вернее — попытался сдернуть:

— Да твою-то мать… почему у других это всегда так легко получается… Милар, там зацепилось за что-то. Глянь, а?

— Конечно, Дагдаг, сейчас, только колени разомну и очень быстро доберусь до твоего бампера.

— До моего, Вечные Ангелы, не надо, извращенец ты колесный… А, к Спящим Духам, сам посмотрю!

Как и всегда, в речи Дагдага удивительным образом смешивались и Ангелы, и Духи, и научные термины, и, порой, отборная, портовая брань. Впрочем, последняя являлась своеобразной торговой маркой всего Черного Дома в целом.

Обогнув агрегат, Дагдаг, ругаясь, подцепил покрывало и, с очередным:

— Та-да! — снова его сдернул.

На сей раз вполне успешно и взгляду Арда предстал уже знакомый ему удлиненный корпус, черная краска, покрытая блестящим лаком, серебристые порожки, выпуклые крылья и обтекаемые формы, которыми славились исключительно «Энтио».

И именно им, «Энтио», самым модным, самым редким и буквально штучным автомобилем спрятанный агрегат и являлся. Причем дело не столько в стоимости (двадцать три сотни за базовую версию все еще деньги сумасшедшие, но не самые громадные в рамках автомобильного рынка), а именно в том, что завод конструктора-инженера Альберта Энтио пока не собирался масштабироваться. Они постоянно работали над улучшениями всех систем и выпускали лишь штучные заказы.