Матабар IX (СИ). Страница 30

Людей на улице почти не было. Всё же раннее утро, туман, и большинство жителей ещё не выбрались из домов. Здесь ведь не жили фермеры и ковбои. Городок существовал исключительно за счёт Парка, являясь местом, где жили работники, исследователи и все те, кто имел непосредственное отношение к Гильдии Магов, Наук и Охотников.

Таисия стояла рядом с Ардом на перроне и кутала шею шарфом. Утренний воздух здесь всё ещё не пропитался весной и ощущался скорее позднезимним. С той морозной остротой, от которой у людей немели щёки и пальцы.

— Напоминает мне одно место, — зачем-то произнёс Ард тихо, в целом ни к кому толком не обращаясь.

С удивлением для себя он обнаружил, что за время, проведённое с Тесс, Миларом, Баженом, Аркаром и остальными, отвык от молчания и тишины.

— Место, где вы выросли? — спросила Таисия, и в её голосе, впервые за все двенадцать дней, не прозвучало ни сарказма, ни колкости.

Ард не ответил, но Таисия, видимо, поняла и не стала переспрашивать.

Старший Магистр Наленский, чьё утреннее настроение значительно уступало вечернему, спустился из своего вагона с видом человека, которого разбудили слишком рано и который намеревался заставить за это заплатить весь окружающий мир. Он натянул перчатки, поправил Жёлтый плащ и, буркнув что-то вроде «доброго утра», зашагал в сторону Управы.

Таисия двинулась следом, а Ардан, ощущая знакомое покалывание на лице, пошёл за ними обоими по раскисшей дороге, всё норовившей стянуть с него ботинки.

Им предстояло встретиться с губернатором Еллика и обсудить обещанных для экспедиции носильщиков, лошадей и дилижансы, без которых добраться до Северного Парка было бы попросту невозможно.

Граница цивилизации. Дальше только бескрайние просторы дикого мира Империи. И оттого, сколько людей и животных выделит губернатор, зависело, как быстро восемьдесят семь человек экспедиции вместе с их оборудованием, припасами и амбициями доберутся до цели.

Ардан посмотрел на здание Управы. Приземистое, немного неказистое, но при этом с толстыми каменными стенами, оттого более похожее скорее на маленькую крепость, чем на чиновничий кабинет. На крыльце стоял мужчина в меховой безрукавке и курил трубку. А вот дилижансов, лошадей и носильщиков Арди что-то нигде не видел.

Глава 127

Губернатор Еллика оказался не совсем тем, кого Ардан ожидал увидеть на крыльце провинциальной управы. Среднего роста, жилистый, с коротко стриженными седыми волосами и лицом, на котором каждая морщина выглядела отметиной, оставленной прошлым, о котором лучше не спрашивать. Он стоял прямо, с той особой выправкой, которую не теряют даже после десятилетий вдали от казарм, и его правая нога, от колена и ниже, выдавала протез. Деревянный, с металлическими шарнирами и кожаным ремнём, уходившим под штанину. Тот поскрипывал при каждом шаге, заставляя губернатора, спускавшегося с лестницы, весьма заметно прихрамывать.

На его груди, поверх меховой безрукавки, тускло поблёскивали несколько наград, которые Ардан узнал с первого взгляда. Те блестели от полировальной пасты и, в целом, выглядели куда свежее собственного владельца. Две медали «За оборону Рубежа» — награды, которые вручались исключительно тем, кто защищал границу Империи в боевых условиях. У Аркара такая тоже имелась, но он её никогда не прикалывал к пиджаку, пусть и, порой, когда думал, что его не видят, бережно чистил и прятал обратно в шкатулку.

Губернатор Еллика не принадлежал к числу тех чиновников, которые волей судьбы намертво прилепились к тёплому креслу. Скорее бывший офицер, которого государство отправило доживать свой век на краю страны, и он, судя по всему, воспринял данное назначение не как почётную пенсию, а как очередной приказ, который следует выполнять со всей положенной ответственностью.

Старший Магистр Наленский ещё не успел открыть рот и даже не успел сформулировать приветственную фразу, достойную его «выдающегося остроумия», как губернатор вынул трубку изо рта и произнёс нетерпеливым тоном:

— Где деньги?

Наленский запнулся на полушаге, и его лицо, только что готовившееся к демонстрации всего, по его же мнению, безграничного обаяния, вытянулось мордой, стукнувшейся о речной камень, выдры.

— Простите?

— Деньги, господин Старший Магистр, — губернатор постучал трубкой о перила крыльца, выбивая пепел. — Обещанные Гильдией Охотников. За носильщиков, за лошадей, за дилижансы, за фураж, за провиант и за сотню других пунктов, которые ваша контора обязалась оплатить ещё три месяца назад. Денежный перевод должен был прийти с предпоследним поездом, но почтальон привёз только извещение о том, что «вопрос находится в процессе рассмотрения». А мои люди и лошади как-то прошли мимо данного процесса, да? Ах да, простите, господин Старший Магистр. Они ведь стоят в конюшнях и жрут овёс, который я оплачиваю из городского бюджета! Которого у меня и без вашей экспедиции едва хватает на то, чтобы город не развалился ко всем демонам.

Наленский побагровел и попытался перехватить инициативу, но губернатор оказался из той породы людей, которые не столько разговаривают, сколько выстреливают фразами, как из ленточного пулемёта, не оставляя собеседнику времени на ответный огонь.

— Я трижды писал в ваше центральное отделение, господин Наленский, — продолжал губернатор, и каждое слово падало, как гвоздь в крышку гроба. — И трижды получал отписки, от которых мне хотелось пустить использованную для них бумагу по прямому назначению, причём далеко не в служебных целях. Гильдия Охотников регулярно мутит воду с платежами, и каждый раз, когда очередная экспедиция прибывает в Еллик, я оказываюсь в положении человека, который должен накормить, разместить и обеспечить транспортом свыше полусотни человек за собственный счёт, а потом месяцами выбивать компенсацию из ваших бюрократов, которые, видимо, полагают, что лошади питаются воздухом, а носильщики работают за демонски скупую благодарность ваших столичных, напомаженных задниц.

За спиной губернатора, в проёме двери управы, показалась женщина средних лет в очках и с папкой документов. Она не вмешивалась в разговор, но, судя по выражению лица, наслаждалась выволочкой.

Наленский несколько раз открывал рот, пытаясь вставить хоть слово, но каждый раз губернатор начинал новое предложение прежде, чем Старший Магистр успевал закончить предыдущий вдох. Наконец, Наленский просто молча полез во внутренний карман плаща и достал конверт.

Он резко его раскрыл, демонстрируя содержимое. Внутри лежал чек. На гербовой банковской бумаге, с печатью Гильдии Охотников, подписью казначея и суммой, которую Ардан не успел разглядеть, но которая, судя по тому, как чуть приподнялись брови губернатора, оказалась вполне достаточной. Следом из конверта показалось и сопроводительное письмо.

— Давайте сюда, — губернатор, процедив несколько проклятий, забрал чек, достал из кармана безрукавки очки в жестяной оправе, водрузил их на нос и принялся изучать документ с тщательностью, которая сделала бы честь любому ревизору.

Бывший военный проверил подпись, печать, номер, дату, сумму прописью и сумму цифрами, и только после этого — через добрых две минуты, в течение которых Наленский стоял с выражением оскорблённого достоинства, а Таисия мудро разглядывала вывеску аптеки на другой стороне площади — кивнул.

— Хорошо, — произнёс он сухо и спрятал чек в нагрудный карман. — Подождите в гостинице, господин Наленский. Мне потребуется несколько часов, чтобы оповестить носильщиков, проверить лошадей и подготовить дилижансы. Завтракайте, отдыхайте и, ради всего святого, не позволяйте вашим охотникам громить мой город. И, особенно, держите их подальше от юбок. Потому что, клянусь Вечными Ангелами, если после вашей экспедиции у меня в реестре опять появится несколько безотцовщин, я закрою город от Гильдии ко всем блядским, прошу прощения, госпожа… Ко всем блядским демонам! И пусть меня сместят, но пока Парламент подпишет отставку, пройдут несколько сезонов, в течение которых вы не увидите даже границы Парка!