Матабар IX (СИ). Страница 23

Именно эти четыре страны, пока все остальные решали проблемы на своих континентах, умудрились захватить все многочисленные острова Мелкоморья и Ласточкиного океана, а теперь грызли друг другу глотки за торговые пути, рыболовные участки и, собственно, сами острова.

В последние годы данная тенденция, конечно, надломилась. С развитием темпов индустриализации и появлением первых стальных кораблей, остальные страны, с куда большим военным и человеческим потенциалом, задумались о том, что неплохо бы добиться свободной, для себя любимых, торговли в Мелкоморье. Так что все постепенно начали развивать флот — как военный, так и торговый, тратя на это просто безумные средства.

А где находились самые «безумные средства» в мире? Правильно — в банках Конфедерации Свободных Городов, которая щедро раздавала ссуды в казны стран, под весьма своеобразный процент. Конфедераты не просили себе денег. Они… требовали вернуть процент кораблями. Так что не прошло и двадцати лет, как у Конфедерации появилась одна из самых современных и многочисленных торговых флотилий среди всех континентальных стран. Спорить с ней могли лишь, как и всегда, Оликзасия и Островной союз.

Причём, как утверждал лектор в Большом, сам факт того, что Оликзасия умудрялась спорить за превосходство с военно-торговым союзом сразу трёх стран, был обеспечен… деньгами Конфедератов. Тем было выгодно сохранять свою континентальную монополию на допуск к Мелкоморью со стороны Восточного континента, но в то же время они не хотели допускать к себе островитян, которые, в силу своего географического положения и исторического процесса, обладали тесными связями с Империей. Так что, по чуть-чуть, как-то очень незаметно и вот раз! И уже все острова и воды западнее берега Конфедератов стали принадлежать Оликзасии.

Линтелар попытался подступить с юга, что привело к войне Алых Волн (весьма поэтичное название, связанное с главным морским побоищем в истории, когда в битве сошлись десятки кораблей островитян и Оликзасии), результатом которой стало то, что Линтелар захватил часть территории острова Макинджии — закрытого, таинственного государства. Правда, не прошло и тридцати лет, как линтеларцы сбежали из джунглей Макинджии, оставив свои базы бесхозными.

Ну как сбежали.

Когда к острову пристала очередная делегация, то обнаружила лишь разбитые остовы и заброшенные, пустые базы, словно одним чудовищным утром народ попросту исчез оттуда, словно никогда и не был. На картах остров всё ещё, частично, обозначался с Линтеларом… просто потому, что никто не рисковал туда прибывать и оспаривать право.

Да и зачем.

Возвращаясь к теме Империи, то Корона решала свои вопросы, связанные с экспортом в торговле, за счёт Островитян. Затем эта тенденция переломилась… примерно в момент, как предыдущий Император захворал. Тогда ещё Великий Князь Павел, насколько мог, при помощи верной коалиции в Парламенте, сумел продвинуть несколько инициатив. Сквозь, разумеется, сопротивление некоторой части законотворцев, чьи интересы спонсировались Островным союзом.

Какие бы союзнические отношения ни связывали две страны, но Островитянам было невыгодно, чтобы Империя получила мощный и независимый флот. Хотя бы даже и торговый. Всё это привело к «Неделе Виселиц». Эпизоду в истории Метрополии, случившемуся ещё до рождения Арда. Тогда Чёрный Дом выявил и повесил двадцать семь членов Парламента среди Нижней и Центральной палат, уличённых в коррупции и лоббировании интересов чужого государства.

Намёк поняли все.

И в Парламенте.

И на Островах.

Да, может быть Фория, Линтелар и Оликзасия и обладали могущественным военным флотом, но Империя по-прежнему являлась крупнейшей сухопутной силой в мире. И, да, может, не настолько современной и оснащённой, как сейчас, но всё ещё достаточной, чтобы доставить Островитянам проблемы. Так что к моменту рождения Арда в Империи строилось за деньги Короны, руками Короны, а мозгами и знаниями Островитян несколько новых верфей и модернизировались старые.

Ардан вздохнул.

О чём только не задумаешься, чтобы скоротать время в пути.

Он смотрел на Крылатое Озеро. И, сквозь облепивший берег туман, ему показалось, что он видит остров. Далёкий, крошечный остров, которого не было на картах. Но, наверное, ему лишь померещилось. Не от усталости, а от скуки. И совсем не физической, а умственной.

Он взял с собой в дорогу несколько недорогих трудов (потому как мало ли что могло произойти во время почти трёхмесячного путешествия), но они не сильно продвигали его в собственных исследованиях Звёздной магии, потому как… касались вопросов химеризации в частности и алхимии в целом. Раз уж он остаётся на службе в Чёрном Доме, то, по приказу Полковника, должен разобраться в исследованиях Дрибы и перехваченных документах Тазидахиана. И откладывать данный вопрос в долгий ящик больше нельзя.

Что до собственных исследований, то Ард ими, разумеется, тоже занимался. Но за минувшие шесть дней (половину пути до Северного Парка), без новых знаний, без своих прочих записей, с одним только карандашом, далеко он не продвинулся. Вернее — вообще никак не продвинулся.

А компания, которая ему досталась…

Арди ещё сильнее приоткрыл окно, впуская в купе свежий воздух. Впрочем, назвать словом «купе» данное пространство, занимавшее треть от вагона (всего купе первого класса в вагоне имелось ровно три штуки), располагавшее двумя кроватями, двумя шкафами, креслами, большим столом и несколькими столиками, а ещё укрытое на полу ковром, с самой настоящей люстрой и обоями на стенах, язык не поворачивался. Арди будто находился в передвижном гостиничном номере. Где кормили, к слову, соответствующим образом.

Так вот о компании.

За шесть дней они с Таисией Шприц, каждый день менявшей свои наряды и регулярно на весь вечер удалявшейся в вагон-ресторан, обменялись вряд ли больше чем десятком слов. Большую часть которых составляли язвительные комментарии журналистки по поводу внешности Арда. Всё остальное время их разделяла раскладная ширма и ни у одного не возникало желания как-то пересечь данную границу. Ни словесно, ни, тем более, физически.

Ардан снова тяжело вздохнул. Они двигались на северо-восток. С одной стороны их прижимала граница Империи с Фатией. Порой, в хорошую, солнечную погоду, можно было увидеть, как дальше, на севере, поднимаются чёрные клубы дыма. Инженерные войска занимались строительством новых и продолжением старых укреплений. В несколько смен, вооружённые не только лопатами и кирками, но и тяжёлой техникой, они рыли лабиринты изломанных окопов, валили лес и воздвигали форты, блиндажи и всё то, о чём Ардан не хотел думать.

А с другой стороны, если выйти из купе в коридор (что Ардан делал только по крайней необходимости, и на то имелась своя причина), то можно было насладиться видом уползающих на запад, поднимающихся к небу скалистых холмов. Алькадские предгорья. Отчасти — родной дом Арда. Отчасти потому, что он здесь никогда не был.

Алькада тянулась почти из одного конца Империи в другой и никогда не принадлежала целиком одному племени матабар. Так что место, где жил Ардан, находилось далеко на западе.

Арди вздо…

— Ох, клянусь Вечными Ангелами, Ард! — с резким скрипом ширма сложилась гармошкой, стукнув деревянными рамами со вставленной внутрь плотной тканью. — Если вы ещё раз вздохнёте с такой интонацией, то я в вас выстрелю!

Ардан повернулся на звук и так же резко отвернулся в сторону. Госпожа Шприц решила не озаботиться тем, в каком виде она высказала своё недовольство. Одетая лишь в нижнее бельё и чулки на подвязках, она в левой руке держала книгу уже знакомого Арду писателя, а в правой — взведённый револьвер.

— Спящие Духи, Таисия, вы можете что-нибудь надеть?

Как и всегда, ну или — последние несколько лет, Ардан не испытывал ни малейшего пиетета перед видом взведённого курка железа.

— Я как раз собиралась, господин ковбой, пока вы не утомили меня своими упадническими вздохами! — рявкнула Таисия и, задвинув ширму, судя по звукам шагов, направилась к шкафу. — Я уже начинаю думать, что риск собственной жизнью, но весьма комфортное уединение, могли обойтись для моего душевного спокойствия меньшей ценой, чем ваше общество!