Библиотекарь для Кощея (СИ). Страница 15

– Марья, – тихо позвал Кощей. – Вот, возьми.

Он положил на бортик фонтана, где я сидела, небольшое зеркальце в красивой резной рамке и, помолчав с минуту, отвернулся и ушёл, оставив меня в смешанных чувствах. Переговорное зеркало? И что должен значить этот жест? Я дотронулась до стекла и вызвала Заряну.

– Марья! – в зеркале отразилась запыхавшаяся от бега подруга. – Как ты там?

– Всё нормально, – отозвалась я. – Как у вас дела? Князья не буянят?

– Да куда уж им! – махнула рукой Заря. – Сидят смирно, ждут, когда Загорский и те князья с боярами оживут. Они ведь так и стоят в темнице каменными истуканами. А Иван твой обещался к сестрицам сходить: дескать, мужья их знают, где вода живая да мёртвая есть.

– Он мне звонил. Я велела ему к Яге идти за волшебным конём.

– Зачем? – удивлённо спросила Заря. – Конь-то денег немалых стоит, а у Ивана их нет.

– Ничего, отработает.

– Иван? Отработает? – с сомнением переспросила Заря, но махнула рукой. – Ну, велела так велела. Пусть по миру побродит – глядишь, ума наберётся. Так как тебе живётся в Кощеевом царстве?

– Нормально. Красиво здесь, – равнодушно пожала плечами. – Сады, горы, библиотека богатая…

– Обидел, что ли, тебя? – проницательная Заря прищурилась и понизила голос. – Что случилось?

– Да ничего особенного, – снова пожала плечами. – Дал понять, что я не ровня ему и живу здесь лишь из милости.

– Дурак дураком, хоть и царь, – сделала правильный вывод подруга.

– Ладно, пойду я, – говорить расхотелось. – Он оставил мне зеркало. Если что понадобится – звони.

Закончив разговор, я аккуратно укутала драгоценное зеркальце в платок и убрала в карман. Держать в руках средство связи – сразу как-то спокойнее. Гулять больше не хотелось, поэтому я вернулась обратно и зашла в Кощееву библиотеку.

Огромное пространство, заполненное стеллажами вдоль стен, встретило меня гробовым молчанием и таким привычным, ни с чем не сравнимым запахом книг. Я подошла к стеллажам, проводя руками по корешкам, словно здороваясь со старыми друзьями, выбирала наугад одну за другой, открывала, рассматривала и снова ставила на место.

Больше всего порадовало, что на каком бы языке ни была написана книга, я с лёгкостью понимала её смысл. В какой-то момент поймала себя на мысли, что устала бродить, и, дотронувшись до стеллажа, пробормотала:

– Что бы такого интересненького почитать?..

На самом деле у меня было два пути: либо попытаться разобраться в том, что происходит здесь и сейчас, но для чего у меня явно недостаточно информации, либо прибегнуть к старому, проверенному методу – зарыться с головой в какую-нибудь книгу и забыть обо всём.

Внезапно прямо под моей рукой завибрировали две книги. «Летопись» – прочитала я заголовок первой, небольшой книги в чёрном кожаном переплёте. «Легенды и сказания» – было выгравировано на голубой коже золотой вязью на второй.

Интересно, это был ответ на мои мысли или так работает поисковая система этой библиотеки? Как бы там ни было, выбор сделан: я взяла обе книги и направилась к себе в комнату.

– Государыня, не изволите ли чего-либо? – вскочив, спросила Саша, сидевшая на стуле в моей гостиной.

– Ты всё это время здесь сидела?

– Да, конечно, государыня. Вдруг вам что понадобится, – отозвалась девушка.

– А нет ли у тебя колокольчика или чего-то подобного, чтобы я могла тебя вызывать? Негоже тебе весь день вот так сидеть и ждать меня.

Я задумалась: должна ли она постоянно присутствовать при мне в роли дуэньи или, того хуже, стражи? Вероятно, что-то прочитав на моём лице, девушка кивнула и выбежала из комнаты. Надеюсь, не жаловаться Кощею. Впрочем, через минуту она вернулась и протянула мне колокольчик.

– Ну вот, другое дело, – довольно кивнула я, ставя старый колокольчик на стол. – Ты можешь быть свободна, я вызову тебя, если что-то понадобится. Пока организуй мне чаю, пожалуйста.

Устроившись в удобном кресле у окна, из которого открывался чудесный вид на заснеженные вершины гор, я поставила чашку с чаем на широкий подоконник и открыла книгу с легендами и сказаниями.

– Мифы мира Твердь.

Сказание о камне, разверзшем основу мира. Легенда о хранителях мира. – Ну, в целом понятно: легенды и мифы.

Я открыла чёрную книгу – Летопись. Я ожидала скучных описаний боёв и родословных древ, но вместо этого оказалась погружена в переживания юноши, жившего много лет назад:

* * *

Магистр Светозар сегодня обучал нас магии превращений! – было выведено аккуратным почерком. – Не люблю превращения, лучше бы мы грозу вызывали, чем превращаться во всяких букашек. Летать – хорошо: орлом гордым, парить в поднебесье, расправив крылья! Магистр же заставляет нас превращаться то в жуков, то в мух. Только и знай, как уворачиваться от людских хлопушек да птиц всяких. * * * Батюшка сказал, что с меня не будет толку! При всех это сказал, даже слуги, отворачиваясь, смеялись. Знаю, что ненавидит он меня за то, что матушку своим рождением убил. Уходить мне надо, пока хуже не стало. * * * Светозар говорит, что сила во мне таится великая да чёрная, потому опасно мне жить среди обычных людей, не ровня я им. * * * Мирада, молодая жена моего батюшки, очень мила со мной, словно её не пугает моя чёрная проклятая сила. Красивая она очень, но пуще красоты доброта её впечатляет. Хорошо тем, у кого матушка есть. Хорошей матерью Мирада станет. * * * Магистр Светозар говорит, что бежать мне надо, что Мирада батюшку моего супротив меня настраивает, а тот и верит. Как будто моего батюшку против меня настраивать надобно! Он и без того меня лютой ненавистью ненавидит. * * * Надо убежать да внешность сменить, чтобы отец и мачеха меня не отыскали. Клятву магическую дал, что на трон отцовский не претендую, да, видать, не убедил я их. Светозар по секрету сказал, что убить меня мачеха желает. * * *

Я читала дневник и словно видела воочию, как растёт и мужает одинокий мальчик, как изучает магию, ищет и не находит своё место в жизни, как оказывается в центре придворных интриг и, в конце концов, бежит из отчего дома, сменив внешность. * * * Всё кончено. Я более никогда не стану прежним. – гласила последняя запись. * * * – Государыня, – тихо позвал меня голос, будто из другой реальности. – Поздно уже, не желаете ли отойти ко сну? Подняв голову, я взглянула на темноту за окном. Ночь. И правда, спать хочется. Поднявшись, едва не упала: от резкого движения закружилась голова. Сколько часов я просидела в одной позе? Судя по опустевшим тарелкам и крошкам на подоконнике, ужинала я пирогами, не отрываясь от чтения.

20. Чужой

Богатые царские палаты, украшены золотом и самоцветами. За окном бушует вьюга – зима в этом году выдалась лютая.

– Баримирушка, боязно мне, родимый, – ослепительно красивая голубоглазая блондинка сидит у ног повелителя и покрывает его руку, лежащую на троне, поцелуями. Слёзы скатываются с её прекрасных глаз, прокладывая мокрые дорожки по румяным щекам. Из полуоткрытых пухлых губ, ярких, как маковый цвет, вырывается короткий всхлип. – А как не удержит молодой царевич силу свою тёмную, дитятке навредит.

– Я его со свету сживу, – громогласно рычит мужчина в царской мантии и с короной на голове.

– Нельзя, душа моя. То сын твой первородный, нельзя супротив природы идти. Не виноват царевич, что избрала его сила лютая, – горестно качает головой девушка, поглаживая царя по колену.

– Пуще красоты твоей, Мирада, ценю я сердце твоё доброе, – царь мгновенно успокаивается. – Ищу я место, куда отправить его, чтоб и сам не погиб, и детям нашим угрозой не был.

– А слышала я, что есть врата древние, – шепчет царица, так и оставаясь у ног повелителя. – Там проход в иные миры, где тем, кто носит в себе силу тёмную, – самое раздолье! Да только путь туда тяжёл и тернист, и не каждый пройти его сможет.

– Где ж ты такое слышала? – царь заинтересованно пригибается к супруге.