Опальная жена. Хозяйка Северных земель (СИ). Страница 21

Молчание затягивается, никто не произносит ни слова, выжидая, когда заговорит хозяйка. Тиэррис же словно чего-то выжидает, и тут звучит ненавистный голос.

- Ну здравствуй, Мейя, думала, от меня можно спрятаться?

Блондин подкидывает брови, пытаясь по лицу своей покровительницы определить, с кем имеет дело, и тут же на его лице появляется оскал.

Он делает шаг, заслоняя меня собой, и не сразу понимаю, что они знакомы.

- Помощник папочки, - фыркает Севир в сторону моего мужа. – Полудракон на побегушках, - высмеивает его, набирая себе баллы в моём расположении. Только я не передумаю на счёт его постели.

- Кто тут у нас? – хмурит брови Лаэр, склоняя голову вбок. – Кажется, изгнанный бастард, - попадает в точку. – Правильно, что от тебя избавилась семья отца, ты совершенно не обучен манерам.

- Надеюсь, ты здесь, потому что император перестал был слепцом, - слишком громкое заявление от Лорана, и по залу проходит испуганный гул.

- Довольно, - пресекает перепалку альта Тиэррис, поднимаясь по ступенькам к своему «трону», и зыркает в сторону блондина.

- Да будет тебе известно, подкидыш, что ты говоришь с высшим арбитром Акриона! – с вызовом заявляет Торвелл, поднимая подбородок, и его когти удлиняются. Ну, конечно, другого я и не ожидала – Лаэрд злится. – А потому, если не хочешь последствий…

Блондин хохочет заливисто и звонко, будто его это веселит.

- Интересно, чем же заменят мне Северные земли? – смотрит с издёвкой на врага. – И кто станет добывать ледяные сфары? – этот вопрос он произносит громче, раскидывая руки, чем призывает зал себя поддержать. Ссыльные одобрительно хлопают и гомонят. – Напомню, что камни нужны империи, и только здесь их месторождение, так что засунь свой язык себе в свой эрданский зад и заткнись. Дальше Крепа никто никогда не падал.

Глаза Лаэрда меняются, теперь его зрачок вертикальный, а радужка золотая. Не подозреваю, насколько Креп подчиняется верховной власти, но, кажется, здесь верховного арбитра уже не боятся.

- Смерть всегда хуже, - рычит он.

- Господин арбитр, - подаёт голос Хольц. – Вы здесь не затем, чтобы угрожать моим людям, к тому же, напомню, Север подчиняется только мне, - она выдерживает его взгляд, и вижу, как Лаэрд согласно кивает. – А потому я не желаю слушать вашу перепалку. Сегодня Ночь выбора, и многие ждали этого праздника целый год. Развлечений здесь немного, так что можете присоединиться и поучаствовать.

Сдерживаю улыбку.

Представляю, как обрадуется его Фриэлла, узнав, как любовник обжимался с каторжницами.

- Я не стану вас задерживать, а просто заберу то, что принадлежит мне, - оповещает он зал. – Мейя, идём.

Я не двигаюсь с места. Оглядываюсь, ища поддержки у Хольц, но та не смотрит в мою сторону.

- Мейя! - снова голос, но в нём звучит сталь.

- Север не отдаёт своих, - блондин вступает в полемику снова.

- Это моя жена, умник, - и снова ропот проносится по залу. Все взгляды устремляются в мою сторону, ожидая, что скажу я. – Сбежавшая жена, которая должна понести наказание за проступок, так что или она сейчас окажется здесь, - тычет на пол рядом с собой Лаэрд, или я стану говорить иначе…

За его спиной появляются трое наёмников, закованные в тёмную кожу и металл, с оружием на поясе и пустыми глазами людей, которые привыкли исполнять приказы, а не задавать вопросы.

Это Торвелл так боялся не справиться со слабой женщиной, что прибыл не просто на одном драконе, а взял группу поддержки?

- Мейя, - грозный рык от Лаэрда, и блондин спрыгивает со ступеней, вытаскивая из ножен меч, но я подаю голос.

- Пожалуйста, не нужно.

И снова глаза зала устремлены ко мне.

Я не имею права просить этих людей рисковать своими жизнями ради меня, а потому планирую уйти с Лаэрдом, обезопасив Креп.

Всё же следовало выбирать столицу, - напоминает о себе Ашкай.

- Спасибо за то, что приняли меня, - говорю спокойно. – И доверились. Желаю провести хорошо вечер, - после этих слов делаю три шага в сторону ухмыляющегося мужа.

Глава 38

На лице Лаэрда улыбка победителя, но она тут же стирается, потому что Хольц останавливает моё шествие.

- Никто, - голос Тиэррис разрезает зал, как лезвие, - сегодня не покинет Креп.

Она говорит негромко, почти лениво, но в этом спокойствии столько власти, что дыхание сбивается. Торвелл медленно склоняет голову. Жест короткий, вынужденный, больше похожий на признание временного поражения, чем на уважение. И всё же он щёлкает пальцами.

Один из наёмников тут же срывается с места, направляясь ко мне, чтобы забрать силой. Успеваю сделать вдох, как он застывает статуей. Его нога зависает в полушаге, плащ колышется и замирает вместе с ним, пальцы судорожно сжимаются, но тело больше не слушается. Лицо искажается недоумением, потом испугом. Металл на доспехах тихо звенит, будто по нему ударили мечом.

Хольц спокойно смотрит в сторону наёмника, затем медленно поднимает руку и делает двумя пальцами едва заметное движение, словно поправляет невидимую нить в воздухе. Доспехи начинают трещать, сдавливая человека, и тот издаёт рык боли, напрягая мышцы, чтобы ослабить давление.

Я впервые вижу подобную способность, это невероятно. Не удивительно, почему альта – хозяйка Северных земель. Её дар уникален.

- Я сказала, - повторяет она, - никто не покинет Креп раньше завтрашнего утра.

Рука опускается. Наёмник остаётся стоять, словно часть декорации, живой столб посреди зала. На лице Лаэрда ходят желваки, но он молчит.

- Да будет праздник, - продолжает Хольц уже другим тоном, почти будничным. - Завтра мы поговорим. Всё.

Её взгляд скользит по моему мужу, задерживается на его наёмниках, затем возвращается в зал.

- А сегодня - Ночь Выбора.

Она поворачивается к Мелиху, потом переводит взгляд на Севира.

- На чём мы остановились?

Блондин, всё ещё с мечом в руке, ухмыляется и убирает клинок в ножны с нарочитой медлительностью.

- Я сделал выбор, - повторяет он громко. - Я выбрал Мейю Заури.

В зале снова поднимается гул, но Хольц вдруг коротко, искренне смеётся, будто её и правда позабавили.

- Как занятно, - тянет она. - Выбор сделан, - её тяжёлый, оценивающий, но без осуждения взгляд цепляется за меня на секунду. Она помнит о своём обещании, но решает, что это моё спасение, а не погибель. Куда лучше отправить меня с Лораном, чем оставить рядом с Лаэрдом. А вот меня не устраивает не один из вариантов. - Пара образовалась.

Она хлопает в ладони раз, второй.

- Переходим к следующей.

На лице блондина ухмылка, зал гудит одобрением.

- Дорогая, - протягиваем мне руку Лоран.

- Постойте, - голос Лаэрда вклинивается в шум, как клин между рёбер.

Он делает выверенный, демонстративный шаг вперёд. Улыбка снова возвращается на его лицо, та самая, от которой у меня когда-то холодели ладони. Улыбка человека, уверенного: партия ещё не проиграна.

- Я знаю законы этой ночи, - произносит он негромко, но так, что слышат все. - И потому тоже делаю выбор.

В зале становится слишком тихо.

- Я выбираю Мейю Торвелл! - отчётливо говорит он, намеренно добавляя фамилию. Напоминание. Клеймо. Цепь, брошенная мне на шею при всех.

Ропот поднимается мгновенно: шёпот, возмущённые возгласы, чьё-то злое фырканье. Я чувствую, как взгляды снова впиваются в меня, теперь уже иначе: с жалостью, с любопытством, с ожиданием крови.

Я поднимаю глаза на Хольц, надеясь, что она вмешается. Только Тиэррис молчит долго. Слишком долго.

В этот миг она не альта Севера - она арбитр, взвешивающий чаши. Я вижу, как в ней борется отвращение и долг. Как она перебирает мысленно законы один за другим, и не находит лазейки, которая не станет трещиной во всём, что она выстроила.

Наконец Хольц медленно кивает.

- Да, - говорит она сухо. - Вы вправе участвовать в Ночи Выбора.

Глава 39

Только что Хольц сделала то, чего не желала, но у неё не было выбора.