Его строптивое счастье. Страница 6

– Тогда я в раздевалку и в класс. А ты через полтора часа будь тут, – машет рукой и убегает.

А я как истукан пялюсь ей вслед. Услышав женские голоса, обернулся и замер. Девушки небольшой группой шли по вестибюлю в своих купальниках с юбочками.

Мысленно представил, что и моя дочь совсем скоро будет такой же взрослой.

Тряхнул головой и развернулся, быстрым шагом направился к выходу.

У меня час с небольшим. Забрать дочь, сына и домой. Ужин, болтовня перед сном. И…

Давай уже, Макс, набери Зарецкого, чего тянуть-то.

Достаю телефон из кармана куртки и не успеваю его включить, чтобы найти номер, как телефон сам начинает вибрировать у меня в руке.

«Зарецкий».

– Слушаю, – отвечаю сразу.

– Макс, я всё по тому же вопросу, – немного нервно звучит голос Алексея Петровича.

– Что-то случилось?

– Нет, – слышу, как выдыхает тяжело. – Но случится, когда узнает о тебе, – усмехается.

– Вы готовы к скандалу? Помните, как она меня не хотела принимать? – улыбнулся в темноте автомобильного салона.

– Спрашиваешь. Но шутки в сторону. Туманов, я на тебя очень рассчитываю и удваиваю ту сумму.

– Не надо удваивать, Алексей Петрович. Я помню, что вы сделали для меня.

– Это спасибо своему дядьке скажи. Я только помог другу своему. Поэтому надеюсь, что на этот раз мне поможешь ты.

– Хорошо. Давайте попробуем, – сдаюсь.

– Ну вот и отлично, сынок. Верю я, что ты мне поможешь. Подъезжай завтра ко мне в офис. Отдам ключи от машины.

– Добро, – отбиваю звонок.

Откидываюсь на спинку сиденья и закрываю глаза. Чувствует моя задница, что кое-кто будет очень недоволен. И я её прекрасно пойму. Потому что сам не испытываю восторга. Но зачем-то мне это надо. Может, лишь по старой памяти убедиться, что там у неё всё хорошо, и свалить восвояси? Очень хочется в это верить.

Забираю детей и домой. Ребятня о чём-то бурно спорит, сидя на заднем сиденье в своих креслах. А я завис в своих мыслях.

Домой так же наперебой: кто первый. В итоге в квартиру вваливаемся чуть ли не кубарем.

– Так, только без драки, – тут же успокаиваю их, пока дело не дошло до кулаков.

Да, эти двое и любят друг друга, и так же с любовью могут надавать друг другу люлей.

– Девочкам нужно уступать, – всё же вякнула Лика, вытирая нос ладошкой.

Лука пыхтит. Сил-то после тренировки почти не осталось.

Так и плетутся в свою комнату вместе. Ещё немного — и этих двоих нужно будет расселить по разным комнатам. Всё же мальчишка с девчонкой.

Да, Туманов, подумывать уже можно о квартире побольше.

Пока малышню не слышно, иду готовить ужин. Решаюсь отделаться полегче — яичницей.

– Если бы мы заехали в магазин, то и салат бы нарезали, – входит на кухню Лика.

Волосы собрала в пучок, домашние лосины с футболкой и босые ножки. А вот Лука никогда босиком не ходит. Лика даже это от матери своей взяла.

– Завтра обязательно заедем, – обещаю, нарезая хлеб.

Так и рассаживаемся за столом.

– Ты согласился на Деда Мороза? – подаёт голос сын.

– Да, – юлить нет смысла.

– Мне кажется, Оксана на тебя глаз положила, – продолжает он.

– Что это значит? – решаю уточнить.

– Ну будто ты не знаешь, – поморщился мальчишка. – Эти девочки то и дело хотят нас зацепить. Вон Ритка каждый день мне конфеты таскает. А я не ем конфеты, – возмущается Лука. – И ей говорил уже ни раз. И всё бестолку. А Оксана вон как на тебя смотрит — прям как Ритка, когда конфету даёт.

Надо сказать, я слегка обалдел от такого сравнения.

– А Ритка — это кто?

– Это девочка в нашей группе, – уточняет Лика за брата. – Хочешь, я с ней поговорю?

– С кем? – не понимаю я, к кому направлен этот вопрос.

– Ну с Ритой, пап, а не с Оксаной Павловной же, – возмутилась.

Ладно, будем разбираться по ходу событий.

Пока дети доедали ужин, прибираюсь на столе, загружаю посудомойку.

А ещё звоню няне, предупредив, чтобы завтра забрала детей из сада. Потому что где буду я в это время, пока не знаю. Об этом предупреждаю детей. Лука даже не обратил внимания. Лика лишь ухмыльнулась. И чтобы это значило?

А уже после разваливаемся на диване под мультик. Ещё немного — и я втянусь. В этом определённо что-то есть. Побольше практики нужно в этом занятии.

Уложив детей спать, возвращаюсь в спальню, где трезвонит мой мобильный.

– Да, мам, – смотрю на часы. – Что-то случилось?

– Купил? – спрашивает.

– Не понял.

– Максик, ты с возрастом становишься такой непонятливый? Подарки купил?

– Купил, мам, купил. Максик справился, не поверишь, – усмехнулся.

– И не надо тут сарказничать.

– Я серьёзно. Всё купил.

– А что купил?

– Не скажу, мам. Даже не пытай, – усмехнулся.

– Ладно, – сдаётся. – Когда приедешь к нам? И планы на Новый год у тебя какие?

Задумался. Никаких. Абсолютно. Я не привык строить планы. Была работа. Одна сплошная работа. И в перерывах один-два выходных в месяц. Всё.

– Мы будем отмечать в деревне. На даче. Дети будут рады. Так что планируй в этом направлении, – даёт наставления мать.

– Будет кто-то ещё?

Молчит.

– Мам!

– Вадик будет, – выдаёт.

Вадик. Отлично. Но чуйка моя говорит, что это ещё не всё. Братом у родителей меня не удивишь. Он редкий гость, всё своими делами занят. Какими — только я не знаю. И лезть в его жизнь у меня нет ни малейшего желания. Мальчик большой. А вот…

– Будут соседи с дочерью, – вот этого-то я и боялся услышать.

– Мам, блин, – ругнулся. Даже желание спать отпустило. Вышел на кухню, включил чайник.

– Ну что, мам, Максим? Мы с отцом за тебя переживаем. Ты сколько времени один? А детям мать нужна, я тебе уже не раз говорила, – затараторила.

– А давай я как-то сам с этим справлюсь, а? И я буду решать, нужен мне и моим детям кто-то или нет, – плеснул кипятка в чашку.

– А не надо «как-то».

– Значит так, – принимаю решение. – Если ты продолжишь настаивать на своём, то мы с детьми не приедем к вам в деревню на Новый год.

– Максим! – строго звучит голос матери.

– Максим-Максим. Уже как тридцать пять лет — Максим. Мам, я свою позицию высказал. Всё, – обрываю звонок и выключаю звук.

Знаю, обидится. Но по-другому с ней бороться не получится. Только так отстаивать свою позицию.

Чай выпит — и можно спать.

Неожиданно под ухом заорал телефон.

Вскочил резко.

– Аха-ха, – доносится детский смех из-за двери.

Дети проснулись, значит. Отключил орущий телефон и, усевшись в постели, потираю глаза.

Как аппарат оказался под ухом — ума не приложу. Всё время оставляю его на тумбочке. Ну да ладно. Проснулся и не получил инфаркт — уже хорошо.

Потолкавшись у ванной, всё-таки добираюсь до кухни и варю себе кофе. Дети жуют бутерброды.

После закидываю их в сад, стараясь как можно быстрее оттуда сбежать, и направляюсь в сторону офисного центра к Зарецкому.

Паркую машину у здания и тороплюсь на нужный этаж.

– Здравствуйте, Алексей Петрович, – застаю мужчину у секретаря.

– Здравствуй, Максим, – протягивает руку. – Рад видеть. Пойдём в кабинет, – приглашает.

– Ну, надеюсь, всё будет хорошо, – подходит к своему столу, открывает ящик. – Не понадобится никого везти в травмпункт, – усмехается.

– Учтите, свалю всё на вас, – принимаю от него ключ от машины. – Почему сейчас водила-то нужен? До этого кто её возил? – задаю волнующий меня вопрос.

– Да ты представь себе. Был тут один, на днях выгнал с места. Получал зарплату, а сам своими делами занимался. Она сама за рулём раскатывала. Без прав! И Шурик её, этот прохиндей, молчит. Ни слова против. Ни слова мне! – в сердцах бьёт кулаком по столу. – Кто только научил водить? Следил же за ней, – качает головой.

Я стараюсь сдержать улыбку. Молчу. Узнаю в его словах характер девчонки. По-видимому, ничего не изменилось.