Я испорчу тебя на зачете, притворщица (СИ). Страница 17

Он наклонился и провел губами по шее, затем скользнул к ключице, груди. Он поцеловал сначала одну, потом другую, и я вцепилась в покрывало, кусая губы. Его язык описывал медленные круги, и каждое движение отзывалось во мне горячей волной.

– Приказываю тебе смотреть на меня. Я хочу, чтобы ты знала, кто делает это с тобой.

Его губы продолжили путь вниз по животу. Я выгнулась ему навстречу, не в силах сдерживаться, чувствуя, как мокро между ног. Пальцы Повелителя скользнули по внутренней стороне бедра, поднимаясь все выше, и я тихо застонала.

Он развел мои колени, устраиваясь между ними, затем выпрямился, и я почувствовала, как в меня упирается его твердое, горячее, большое желание. Я не должна была смотреть, не должна была, когда услышала шорох ткани, но любопытство пересилило. За пару секунд я увидела возбуждение, венки на поверхности, розовую головку.

Повелитель сейчас… Его рука сжала мое бедро почти до боли. Я закрыла глаза, готовясь к тому, что должно было случиться.

Он замер на самом краю. Еще мгновение. Еще и…

Я открыла глаза, потому что ничего не происходило. Повелитель смотрел на меня сверху вниз, но иначе, почти растерянно или даже испуганно.

– Что-то не так, Повелитель? - прошептала. - Я сделала что-то не так?

Он не ответил, но смотрел на меня так, будто видел впервые и не понимал, что мы здесь делаем. Скользнул еще раз взглядом сверху вниз, а потом резко отстранился, словно ошпарился кипятком. Встал с кровати, подобрал рубашку с пола, набросил на плечи и торопливо принялся застегивать.

– Прикройся, - бросил он, не оборачиваясь.

Я села на кровати, прижимая покрывало к груди. Сердце колотилось где-то в горле, и я не понимала, что сделала не так. Разве… Разве он не хотел меня? Облизнув губы, не смела спросить снова, лишь наблюдала, как он отошел к камину, уперся рукой в каминную полку, опустив голову и тяжело дыша.

Тишина затягивалась, и я не знала, что мне сделать. Остаться? Заговорить? Я была рабыней, и моя судьба зависела от его слова, а если я ему не понравилась, то меня… меня убьют? Сошлют? Отдадут кому-нибудь другому? Может быть, я не понравилась ему… там?

В дверь постучали так резко, что я едва не подпрыгнула на постели.

– Повелитель, - раздался голос советника. - Ваши родители прибыли и желают видеть вас немедленно.

Повелитель выпрямился, бросил на меня странный взгляд. Я сидела на его кровати обнаженная, прикрытая лишь тонким покрывалом. И вздрогнула, когда дверь открылась.

Глава восемнадцатая. Мороки и реальность

Из учебника “Основы межрасовой эмпатии” под редакцией профессора А. Гроула:

Пробуждение от морока - процесс не из приятных. И помните: то, что происходило по ту сторону… не всегда отражает ваши истинные желания. Но иногда - отражает, и это самое трудное.

Кассель

Я стоял у камина и не мог заставить себя обернуться. Рабыня все еще сидела на кровати, я слышал шорохи, дыхание, иллюзорно чувствовал запах, вкус ее кожи, которые сводили с ума.

Хотел ее. До боли в паху, до дрожи в руках, до драконьего рыка. Еще минуту назад был готов взять, совсем не благородно вжимая в кровать. И она была готова, была такой мокрой…

И именно это меня остановило.

Дракон внутри ревел от ярости, потому что требовал, хотел обладать, подмять, присвоить. А я… Я смотрел на нее и видел кого-то другого, кого не мог вспомнить, и это сводило с ума. Рабыня дрожала, и это тоже напоминало нечто другое. Что было сильнее желания.

Поэтому я встал, оделся и приказал ей прикрыться, чтобы не соблазняться. Теперь стоял, как идиот, глядя в огонь, и пытаясь понять, что, черт меня побери, происходит. Пока не пришел советник с вестями о прибытии родителей.

Я выпрямился и посмотрел сначала на кошечку, прижимающую покрывало к груди, а затем на дверь. В покои вошли отец и мать. Отец - высокий, с сединой на висках, в темном, потому что никогда не кичился золотым цветом нашего дома. Что?.. Нашего… Дома? О чем я вообще? Мать - с безупречной прической, в таком же темном платье, расшитом драгоценными нитями.

– Сын, - произнес отец, оглядывая комнату, останавливая взгляд на кошечке, полный брезгливого неодобрения. - Ты все еще возишься с этой рабыней?

– Я занят, - холодно ответил. - Что вам нужно?

Мать шагнула вперед, и пусть голос прозвучал мягко, но со стальной ноткой, которой обычно отчитывали нас с Дэйном.

С кем?..

– Мы хотели убедиться, что ты не забыл о своем долге и предназначении. Ты - Повелитель, но тратишь время на какую-то девку.

Служанка с подносом, на котором стоял кувшин вина и чистые кубки, тихо вошла и надеялась прошмыгнуть мимо отца с матерью.

–Ты еще тут шастаешь, - бросила она сквозь зубы служанке. - Поставь поднос и убирайся, тебе никто не разрешал входить!

Служанка, дрожа, опустила поднос на столик, рука дрогнула, и один из кубков покачнулся, звякнув громко о край.

– Бесполезная, - процедила мать и замахнулась, чтобы ударить.

Я перехватил ее руку, сам не поняв, как оказался так быстро рядом.

– Не смей.

– Ты защищаешь прислугу? Ты - Повелитель, а ведешь себя как мягкосердечный юнец!

– Ты никогда не поднимала руку на слуг, - сказал я, глядя ей в глаза. - Ни ты, ни отец, никогда. Ты всегда говорила, что сильный не унижает слабого, и они - часть нашего дома.

– Что за глупости, - отец шагнул ближе. - Твоя мать всегда…

– Моя мать, - перебил я. - Как и ты, носит золото только на приемы и при гостях. И мой отец, - продолжил я, поворачиваясь к нему. - Никогда не входит в мои покои без стука. Кто вы такие?

Их лица мгновенно исказились, черты смазались, стали нечеловеческими, и сквозь маски проступило нечто злое, я услышал позади крик кошечки.

Отец бросился первым, но я уже встретил его клинком. Меч прошел сквозь грудь, из раны хлынула настоящая тьма, завывая. Фигура отца покачнулась, схватилась за грудь, следом рванула ко мне мать. Удар, как учили еще до Академии, и голова покатилась с плеч. Из шеи прорвались те же дымные чернила, растворяясь с воем.

Я стоял посреди комнаты, тяжело дыша, сжимая меч, а затем схватился за плечо, которое прошило болью. Обернулся к рабыне. Она сидела на кровати, смотря на меня с ужасом и чем-то еще, непонятным.

– Тесса… - произнес глухо, это имя вырвалось само собой.

Она открыла рот, чтобы ответить, и в этот момент мир снова погас.

Тесса

Я открыла глаза на холодном каменном полу, в голове жутко звенело, тело ломило. И даже не сразу поняла, где нахожусь, потому что еще как будто была в теплой спальне.

Спальня!

Я резко села и тут же пожалела об этом, потому что перед глазами поплыло, а лодыжка дала о себе знать приступом боли. Я зажмурилась, пережидая, а когда открыла глаза снова, увидела его.

Касселя. Он лежал на полу в нескольких шагах от меня, и еще не очнулся. Я зажала рот ладонями, в ужасе глядя на дракона. Его волосы, уже без короны, бледное лицо, грудь, живот… Нет-нет-нет-нет-нет! И он ведь меня там видел. Там, где никто…

И ушел после этого. Я сидела на холодном полу и горела, как в лихорадке.

Кассель глухо застонал, встретился со мной взглядом и замер. Несколько секунд мы просто смотрели друг на друга. Клянусь, я видела, как в его глазах мелькнули похожие воспоминания. Судорожно соображала, что сказать, потому что еще секунда молчания…

– Ты, - произнес он вдруг с раздражением и облегчением разом. - Вечно убегаешь вместо того чтобы нормально поговорить. А могла пострадать еще больше, чем подвернуть ногу! Могла шею свернуть, дура!

Я моргнула на эту ругань, тяжело дыша. Все еще молчала, когда он со второго раза поднялся на ноги, подал руку мне. Схватила за нее, не сводя взгляда с дракона. Сжала зубы, чтобы не выпалить вопрос, страшась услышать ответ.

Почему ты… Я не та? Я не нравлюсь?

Тесса, ты должна радоваться, что ничего не произошло! Что бабник, который признался, что хочет тебя, получив голой, рассмотрел и решил, что не подхожу. Все - подходили, а я…