По воле случая или трофей для орка (СИ). Страница 9

Мы сидели в тишине, и только треск костра нарушал ее.

— А что… что будет, когда мы выберемся из леса? — спросила я, боясь услышать ответ.

— Ты больше не товар, Марина. Ни для кого. — Его голос был твердым. — Мой клан может не принять тебя. Мир орков… суров к чужакам. Но твой путь больше не будет лежать через аукцион. Это мое слово.

Он замолчал, его рука на моем плече напряглась.

— А какой будет мой путь? — едва слышно прошептала я.

Он наклонился, и его губы коснулись моих. В этом поцелуе не было страсти, лишь обещание и тихая, всепоглощающая нежность.

Когда мы, наконец, разомкнули губы, он прижал мой лоб к своему.

— Если захочешь, твой путь будет со мной, — прошептал он. — Ты… Моя пара.

«Моя пара» — прозвучало на его языке, гортанно и глубоко, и на миг показалось, что сам воздух в пещере застыл, затаив дыхание.

Это было признание куда более весомое, чем любое «люблю» на общем языке.

Слезы выступили на глазах, и я не стала их смахивать. Пусть видит.

Я приподняла руку и коснулась его щеки, повторив его жест. Его кожа была горячей под моими пальцами. Он прикрыл глаза, прижимаясь к моей ладони.

— А ты, мой… — выдохнула я, не в силах подобрать другого слова, чтобы передать всю глубину чувства, что разрывало мне грудь.

Его руки сомкнулись на моей талии и сильнее прижали меня к груди.

Маленький уголек внутри креп, обретая уверенный стержень.

Гриом достал сверток, лежавший на нагретом камне у костра, и развернул его у меня на коленях. Внутри, на широком листе, было теплое запеченное мясо. Простая, но самая щедрая трапеза, какую он мог сделать.

— Ты должна есть, — его голос был заботливым.

Я взяла кусок. Сначала движения были медленными, но по мере того, как тепло и сила возвращались в тело, я ела все жаднее. Он молча наблюдал, и в его взгляде читалось удовлетворение. Когда я, наконец, откинулась назад, насытившись, по телу разлилась приятная истома.

Я чувствовала его взгляд на себе, он обжигал сильнее пламени. Не в силах больше выносить это напряжение, я подняла на него глаза.

— Гриом…

— Марина…

Мы произнесли имена одновременно и также одновременно замолкли. Уголки его губ дрогнули в подобии улыбки. В глазах плескалось пламя и что-то теплое, и дикое одновременно.

Я чувствовала исходящее от него тепло, слышала его дыхание. Он прикоснулся к моей щеке, проводя большим пальцем по линии скулы, затем по губам. Прикосновение было таким бережным, что по коже побежали мурашки. Я закрыла глаза, погружаясь в ощущение.

Глава 13

Аромат дома

Его прикосновения были такими бережными, что у меня внутри все сжалось от щемящей теплоты.

Он наклонился, и его губы коснулись моих — нежно, почти невесомо. Но затем дыхание его участилось. Та тихая нежность начала плавиться под напором желания, тлеющего в нас обоих.

Следующий поцелуй был уже глубже, увереннее, в нем чувствовалось нетерпение. Мы сорвали друг с друга одежду торопливо и неловко. Когда Гриом прижал меня к земле, я почувствовала холодные листья папоротника под спиной.

Его губы путешествовали от шеи вниз, оставляя влажный, горячий след. Затем он нежно ухватил зубами ключицу. Острая, почти болезненная сладость пронзила меня, заставляя выгнутся тело.

— Ты есть хочешь? — дразняще прошептала я, заглядывая ему в лицо.

В его глазах вспыхнули веселые, опасные искорки. Гриом выглядел одновременно смущенным и восхищенным моей дерзостью.

— Нет, — хитро отозвался, и его рука сместилась с бедер, направляясь к новой цели.

Но я была быстрее. Я ловко перекатила его на спину и оседлала, прижимая его мощные запястья к листьям. Под моими ладонями его мышцы налились стальным напряжением, но он тут же расслабился, позволив мне взять инициативу. Его удивленный хриплый смех был для меня лучшей наградой.

— Моя очередь, — заявила я, вспоминая наше единение в гроте.

Наклонившись, я начала собственный, медленный путь по его телу губами и языком. Я исследовала каждый шрам на его груди, чувствовала, как вздрагивают мышцы его живота, когда мои волосы скользили по коже. Я целенаправленно избегала самого главного, наслаждаясь тем, как его могучие бедра непроизвольно дергались в ожидании.

— Марина… — он предупредительно рыкнул, но в его голосе слышалась мольба.

Только тогда я приняла его в рот. Он громко застонал, его пальцы вцепились в мои волосы, держась, как за якорь. Это была самая сладкая власть, которую я когда-либо знала — власть дарить невероятное удовольствие тому, кто стал для меня всем миром.

Я улыбнулась, чувствуя его вкус, его дыхание, его абсолютное доверие.

— Посмотри на меня, — прохрипел он.

Я медленно отстранилась, встречая его взгляд — затуманенный и полный эмоций — нетерпение, граничащее с болью, и все та же обжигающая нежность.

Прежде чем я успела что-то сказать, его сильные руки обхватили меня и в один миг перевернули. Теперь он нависал надо мной, его дыхание было горячим и прерывистым.

— Моя очередь, — его голос прозвучал низким, хриплым рыком.

Его рука скользнула между моих бедер, заставив меня вздрогнуть от предвкушения. Я сама раздвинула их шире, приглашая, умоляя. Его пальцы нашли мое ядро, уже влажное и пульсирующее. Сначала это были лишь круговые движения, зажигающие огонь, от которого темнело в глазах. Затем один палец скользнул внутрь — пробный, вопросительный, заставляя меня выгнуться со стоном. Следом скользнул двумя пальцами, и я застонала, впиваясь ногтями в его плечи. Под кожей перекатывались стальные мускулы, и я чувствовала, какую сдерживаемую силу он в себе обуздывает, боясь сделать мне больно. Пальцы двигались внутри меня с ритмом, то ускоряясь, то замедляясь, доводя до исступления. Каждое движение будило новую волну удовольствия, и я уже теряла связь с реальностью, существуя лишь в этом сладком напряжении. Я встретила его ритм движениями бедер, и в ответ услышала его сдавленный стон. Это придало мне смелости.

— Гриом, сейчас же… — выдохнула я, теряя связь с реальностью.

Он замер на мгновение, медленно убрал пальцы, и я ощутила внезапную, мучительную пустоту. Но лишь на миг.

Его руки обхватили мои бедра, приподнимая таз, меняя угол. Я почувствовала у входа горячее, твердое напряжение его тела. Острие желания, готовое пронзить меня.

Он вошел одним уверенным движением неумолимо, заполняя каждую частичку меня.

Воздух застрял в легких, мир сузился до этого пронзительного момента, когда наши тела стали единым целым. Мое тело на мгновение застыло, мышцы непроизвольно сжались вокруг него, а затем подчинилось яростному ритму, который задал Гриом.

Поцелуй обжег шею, оставляя влажный, горячий след. Он двигался с силой, каждый мускул его спины играл под моими ладонями. Каждый толчок отзывался эхом в самой моей глубине, заставляя меня выгибаться навстречу, теряя всякое представление о времени и пространстве. Во всем мире не осталось ничего, кроме этого пещерного полумрака, треска костра и его тяжелого дыхания у моего уха.

Я отвечала ему с той же яростью, поднимая бедра навстречу, в такт его движениям. Мои ноги обвились вокруг его поясницы, впиваясь пятками в напряженные ягодицы, прижимая его еще глубже. Пучок на его голове распался, и волосы рассыпались по моим щекам, пахнущие ветром, дымом и чем-то неуловимо диким. Этот запах стал для меня ароматом дома, которого у меня здесь не было.

Его губы нашли мои в поцелуе, больше похожем на укус — жестком, требовательном, лишающем последних остатков самоконтроля. Мои пальцы начертили багровые полосы на его спине, словно помечая его своим.

Когда волна наслаждения накрыла меня, унося прочь все, кроме ощущения его тела, я услышала, как его собственное сдавленное рычание слилось с моим стоном.

Мы лежали, тяжело дыша, сплетенные в один клубок. Его рука лежала на моей талии, прижимая к себе. Прижимаясь щекой к его груди, я слушала, как утихает бешеный ритм его сердца.