Нарушенная клятва. Страница 39

Разочарование пробудило в груди едкую дрожь. Я закрыла глаза, а затем встала, чтобы вернуться к машине.

Может быть, им хотелось, чтобы я дала им немного пространства – и, возможно, мне это тоже не помешало бы.

Я забралась на заднее сиденье, оставив дверцу открытой, чтобы внутрь проникал слегка теплый воздух, и сняла толстовку: в ней было слишком жарко. Когда я съела почти половину своего сэндвича, к машине подошел Андреас с парой кокосовых печений в руке.

– Не возражаешь, если я присоединюсь?

Внутреннее напряжение немного ослабло. Хотя бы с одним из моих ребят наблюдался прогресс.

– Конечно, нет, – сказала я, искренне улыбнувшись.

Он опустился на сиденье у открытой двери и протянул одно из печений.

– Думаю, тебе понравится. Нельзя позволить Дому съесть их все. Это же вредно для здоровья и все такое. Мы спасаем его от него самого.

Я засмеялась и взяла комковатое печенье. Первый кусочек растворился на языке смесью липкого сахара и сливочно-кокосовой стружки, и на мгновение мне показалось, что, в конце концов, все не так уж и плохо.

Пока я чередовала печенье с остатками сэндвича, Андреас уже доел свой десерт и теперь внимательно меня рассматривал.

– Ты нервничаешь из-за того, что нас ждет впереди? – спросил он, когда я слизывала с пальцев последние крошки кокоса.

Он решил, я из-за этого ушла поесть одна?

Я с трудом сглотнула. Оставшаяся на языке сладость вдруг показалась кислой. Я сомневалась, что хочу продолжать этот разговор.

Но если я не могла поговорить даже с ним, тогда что я вообще здесь делала?

– Немного, – ответила я. – Но я знаю, что мы со всем справимся. Когда доберемся до места, то поймем, что нужно делать.

– Просто мне показалось, что ты немного напряжена.

Я перевела взгляд на свои руки, а затем на него. Андреас смотрел на меня со своим обычным выражением лица – теплым и открытым.

Один только вид этого красивого лица и темных, пристально смотрящих на меня глаз заставил мой пульс участиться. Но проблема заключалась в другом.

Я облизнула губы и заставила себя произнести это вслух:

– Все перепуталось. В смысле, между нами пятью. Между вами, ребята, и мной.

Улыбка Андреаса беспокойно дрогнула.

– Рива, это не… все это сложно. Но не позволяй Джейку себя расстраивать. Ему нужно разобраться в себе.

Я снова опустила голову.

– Дело не только в Джейкобе, ты же знаешь. Когда я только вытащила вас, ребята, то сразу увидела, что вы мне не доверяете, но просто… я не думала, что это продлится так долго.

Следующие слова застряли у меня на языке, но я заставила себя их произнести:

– Я по вам скучаю.

Я так сильно скучала по ним все эти годы, но теперь они казались мне еще более далекими, чем когда-либо. Но об этом я не хотела говорить – это выставило бы меня жалкой.

Андреас протянул ладонь, чтобы взять меня за руку.

– Я с тобой. Остальные тоже одумаются.

Я сжала его пальцы и проглотила комок в горле.

– Я просто думала, что вы все меня знаете и понимаете, что я никогда бы специально не сделала ничего, что могло бы причинить Гриффину боль. Такая глупая ошибка.

Я замолчала, заливаясь краской от стыда и смущения.

Эту часть я не хотела рассказывать.

Андреас изучал меня глазами.

– Какая ошибка?

Каждая частичка моего тела содрогалась от мысли рассказать ему о глупом, необдуманном поцелуе.

– Я не уделила достаточного внимания тому, что происходит вокруг нас, – ответила я расплывчато. – Не поняла, что у нас проблемы, и не успела предотвратить беду.

Андреас нахмурился, как будто понял, что я имела в виду что-то другое, но я не собиралась продолжать разговор об этом.

Я попыталась сменить тему и подняла глаза, чтобы снова встретиться с ним взглядом.

– То, что случилось прошлой ночью, когда ты… исчезал. Такое случалось раньше?

Теперь настала очередь Андреаса колебаться. Его взгляд опустился на наши сцепленные руки.

– Не совсем. Иногда эта способность заставляла меня чувствовать себя немного странно, но физически это никак не проявлялось. С другой стороны, раньше я никогда не переходил из одного состояния в другое так часто и так быстро.

– Думаю, дело могло быть в этом.

Он криво улыбнулся.

– Надеюсь, мне больше не придется выкидывать подобные трюки.

Даже я испытала приступ страха, представив, как он исчезает. Каково же было ему жить с мыслями о такой возможности?

Крепко сжав его руку, я поймала его взгляд.

– Если тебе снова понадобится использовать эту тактику, я сделаю все, что в моих силах, чтобы после этого ты остался с нами. Я всегда буду рядом.

При этих словах мой голос стал немного грубоватым. Андреас моргнул, в его глазах что-то промелькнуло, а затем он придвинулся ближе и заключил меня в объятия.

Нос заполнил летний аромат его кожи. Я положила голову ему на плечо, и на глаза вдруг навернулись слезы.

Это походило на наши объятия в клубе – не считая того, что мои воспоминания о том моменте оказались затуманены алкоголем и что тогда инициатором была я. В этот раз он сам решил меня обнять.

Он притянул меня еще ближе, прижимая мою голову прямо к своему подбородку и одной рукой поглаживая мои заплетенные в косу волосы, а другой обхватив за талию. Его большой палец скользил вверх и вниз по тонкой ткани моей майки.

С каждым движением его пальцев под моей кожей разгорался все более сильный жар. Он разливался по моим конечностям и венам – такой же сильный, как яд Джейкоба, но не иссушающий, а бодрящий.

Я сделала вдох, и аромат Андреаса еще больше наполнил мои легкие. Внизу живота появилось горячее, пьянящее давление.

Думала, что это просто дружеское объятие, но мое тело явно решило иначе. С этими парнями всегда так, но вспышка влечения еще никогда не охватывала меня так сильно, как сейчас.

С тех пор, как я снова нашла моих ребят, я еще ни разу не была с кем-то из них так близка. И мы давно уже больше не дети.

Но дело было не только во мне. Вместе с восхитительным запахом кожи Андреаса моего носа достиг новый привкус феромонов, который сообщал не о стрессе, а о желании.

Мои пальцы, лежащие на груди Дрея, сами собой впились в его рубашку.

Рука Андреаса опустились чуть ниже – к тому месту, где мой топ выбился из брюк карго. Его большой палец проник под ткань и скользил по моей талии, кожа к коже.

У меня перехватило дыхание. От этого крошечного прикосновения по моему телу разлилось пламя.

Я хотела, чтобы он продолжал дразнить меня своими прикосновениями – выше, ниже, везде. Я хотела его целиком.

Если бы я чуть откинула голову назад, то могла бы коснуться губами его шеи, провести языком по его горлу. Попробовать на вкус его запах, который прежде только вдыхала.

Но прилив желания затмил остальные мои мысли всего на секунду, а затем меня захлестнула ледяная волна.

Что со мной не так? Я не могла позволить себе поддаться этому безумному порыву, из-за которого все мои мысли начинали путаться.

В последний раз, когда я так сделала, это все испортило.

В голове промелькнул образ безжизненных глаз Гриффина и его обмякшего тела, и я вырвалась из объятий Андреаса. Рука нащупала ручку двери за спиной.

Андреас смотрел на меня так, словно только что очнулся от оцепенения.

– Динь?

Почему-то от этого старого прозвища чувство вины лишь усилилось. Я распахнула дверь и выбралась на солнечный свет.

– Нам, наверное, уже стоит двигаться в путь, – сказала я, как будто в этом имелся хоть какой-то смысл, учитывая, что я вылезла из машины.

Но другие ребята уже направлялись в нашу сторону. Мне следовало благодарить звезды за то, что Джейкоб не увидел нас с Андреасом до того, как я разорвала наши объятия.

Но вместо этого мой взгляд наткнулся на неуверенное лицо Дрея, и меня пронзил укол сожаления.

Он единственный, кто был на моей стороне, а я его оттолкнула.

Глава 20. Рива

Насколько я могла судить, Канзас – это, по сути, одно очень большое травянистое поле. И немного дополнительной травы по бокам.