Графиня Суровая (СИ). Страница 28

— Почему?

— Потому что ваш супруг запретил Наташеньке видеться с вами, разговаривать, передавать письма…

— Я — ее мать.

— С которой собирается развестись благочестивый человек.

Варя фыркнула.

— Вы, любезнейшая, свечку держали?

Где-то звенели и гремели невидимые шпаги, безжалостно сталкиваясь, высекая снопы искр…*

*- автор в курсе, что приличные дуэли проводятся без особого лязга, но звучит ведь красиво? Прим. авт.

— Весь Петербург знает о вашей нечистоплотности!

— Заблуждение есть то, что всем известно. Вы пригласите мою дочь — или мне отправиться к императрице с жалобой на Вас?

— Хоть в Высший суд!

— Только после вас, любезнейшая. Только после вас.

Софья Ивановна сверкнула глазами.

— Убирайтесь! Или я прикажу вас выставить!

Варя усмехнулась.

— Прикажите. И будете героиней скандала. А вам нельзя, вам возвращаться некуда, разве что на могилку к мужу-безумцу. Интересно, ваш зять об этом знает?

— Не ваше дело!!!

— А вашего зятя, да?

— Вон отсюда! — взвизгнула Софья Ивановна.

Варя пожала плечами и поднялась.

— Не визжи. Печенка лопнет.

Ага, предупредила.

Софья Ивановна завизжала еще громче.

Варя подхватила со стола графин с водой, да и выплеснула его на директрису. И вышла, оставив ту обтекать.

Определенно, надо искать обходные пути. Не задался у нее диалог с начальством местного детдома.

— Тимофей, ты меня понял, — Варя смотрела жестко. — Сделаешь?

— Сделаю, барыня. Только вы все напишите.

— Обязательно.

Оставлять ребенка такой грымзе?

За это ей муженек еще ответит!

— Барыня, а вы знаете, что супруг ваш в Петербурге?

— Да? — Варя пожала плечами. — Может быть.

— Не желаете с ним повидаться?

— Зачем? — искренне удивилась Варя. — Тимофей, ты сделай, как я прошу, Гриша с тобой останется, и я вам еще задание дам. А мы съездим в Москву и вернемся.

— Будет исполнено, барыня. А кого искать-то надо?

— Тимофей, мне нужен специалист по подделке документов.

Тимофей к запросам барыни отнесся спокойно. Нужен? Вот и отлично! А какой и зачем?

Варя пожала плечами.

— Хороший. Но если что — я не буду подделывать ничего российского. То есть не стану нарушать законы родной страны.

Это уже было приятнее. Тимофей уже привык, барыня как говорит, так и делает. А другие страны…

Авантюра с ожерельем ему весьма понравилась. И деньги, которые были отложены — тоже.

По двадцать тысяч на каждого.

Ему, Грише, Игнату, Федоту, Матвею, Даше — Варвара лично раздала в руки. Ей, конечно, досталась львиная доля, но тут уж никто не протестовал. Без нее вообще ничего бы не было. Она знала, куда ехать, куда идти, что делать, она все организовала…

Тимофей к своим деньгам пока не притронулся.

Куда ему потратить такую сумму? Кому из купцов в дело вложить?

Но… ему просто не хотелось. Доходный дом купить?

Он справится, безусловно. Только вот рано ему на землю оседать. Ему бы еще погулять лет десять — двадцать, с такой-то барыней! То казалось, жизнь закончена, а пришла, вот, Варвара Ивановна, и все забурлило, закипело вокруг… как же ему этого не хватало!

— Поищу, барыня. А что подделывать-то надо будет? Ассигнаты?

— Нет. Карты. Письма. Отчеты экспедиций.

— Хммм… это вам кто образованный нужен.

Варя пожала плечами.

— Лучше даже, если будет иностранец. Англичанин там, или еще кто. Американец, англичанин, вот таких искать надо. Там придется писать на английском и французском, и много.

Тимофей кивнул.

— Найдем, барыня.

— Вот и отлично. Ищите, а мы в Москву.

На следующий день и выехали. А чего тянуть? По снежку сани бодро летят, а что потряхивает… это вибромассаж! Антицеллюлитный!

Варя не знала, как быть с младшими детьми. Брать с собой?

Оставить?

Но… они в Париже не так, чтобы надолго. Ее афера рассчитана на два-три месяца, может, на полгода, потом придется драпать так, чтобы пятки дымились. И пережидать где-то подальше от ля бель франс. Старшая дочь по сегодняшним меркам, уже человек взрослый и сообразительный, если она поедет, ей все объяснить можно будет. А вот младенцы…

Помогла Даша.

— Варвара Ивановна, ежели вы думаете, что малышей с собой тащить не след — не надо. Я б предложила их в имение отправить. Кормилица справится, да я еще с матерью Матвея поговорила, ее нанять можно за малышами приглядывать. Она вам по гроб жизни благодарна, и за сына, и за все… у нее там беда. К дочери ее барин Ахметов приглядывался, уж с управляющим сговаривался ее купить, а у него девки долго не живут.

— С-скот, — процедила Варя.

Даша кивнула.

Варя-то и половины не знала о потайной жизни барской, не рассказывают о таком в школах.

И о пытках, и о казнях, и о насилии, и о том, как детей топили, словно щенков, как собаками людей травили, как… да не одну страницу можно жестокостями исписать. Вседозволенность — штука жуткая. Салтычиха — личность в истории не уникальная, просто она получила от императрицы. А сколько было тех, кто НЕ получил?

Очень много. Иногда крестьяне помещиков на вилы вздевали — по заслугам.

Впрочем, Европа в этом отношении была не лучше. Стоило только вспомнить огораживание, и волосы на голове шевелились. Или революцию.

— Кой-кого можно в городской дом определить, пусть там служат, а детей в имение.

Варя кивнула.

— Хорошо. Давай так и сделаем.

Даша решительно кивнула.

Ей хотелось находиться рядом со своим малышом, воспитывать его, кормить, тетешкать, песенки петь, убаюкивать…

Жизнь внесла свои правки.

Кормить не получилось, молока у Даши толком не было. А все остальное… у нее больше есть, чем у многих других. Даша понимала, скажи она хоть слово, и барыня тут же ее в имение отправит, к детям. Не упрекнет, не обидится, и доверять будет, как раньше, и заботиться. Но Даша сама не могла так поступить.

Как же она… бросит?

С маленьким она пока не так, чтобы нужна, а вот барыне без нее не обойтись.

— Поедем, барыня. Ежели вы говорите, что вскорости вернемся…

— Да, — кивнула Варя. — Край — к себе детей выпишем. Кстати! У меня хорошая идея! Можно в Париж с собой детей не брать, поселить в той же Швейцарии! Там и чисто и тихо, и мы считай, рядом будем? Доехать, проведать, вернуться?

Даша подумала.

— Ехать будем медленно.

— А куда нам торопиться?

— А…

— Все продумано. Ну, и потом я еще подумаю… не переживай, какое-то время у нас будет!

Даша и не переживала. Она уже поняла, что хозяйка просто так не скажет. Авантюристка она, конечно, но… ожерелье они добыли! И деньги у них есть!

Так что…

— Швейцария? Отличная идея, барыня.

Варя довольно улыбнулась.

Вперед и только вперед!

— Матушка, прошу тебя, дозволь развестись!*

*- прошение Александр Васильевич подавал, а вот о деталях история умалчивает. Так, обрывки найти удалось. Простите автора и Муза за буйную фантазию. Прим. авт.

Ее императорское величество смотрела строго. И выглядела роскошно, голубая и бежевая парча, меха, бриллианты — величие в чистом виде.

Александр Васильевич в парадном мундире, конечно, соответствовал, но чувствовал себя немного неуютно. Не привык он к такому, в сражении оно — проще.

— Что ж тебя опять не устраивает, друг мой? — Екатерина говорила радушно, ей было любопытно. — и пяти лет не прошло, мечтал ты развестись, и вот, опять?

— Государыня, Варвара Ивановна неверна мне. Прошлый раз она клялась, что более это не повторится, но вдругорядь она изменила мне с секунд-майором Иваном Ефремовым, сыном Сырохневым. Подал я прошение в Синод, но сейчас, зайдя туда, узнал, что мне в разводе отказано!

— Есть ли свидетели измене? Ты, батюшка, уж больно горяч! Может ведь и такое случиться, что не было ничего. Ну какой женщине не хочется немного внимания, флирта…