«Незнакомка» с Руанской дороги (СИ). Страница 22

Новый день начался в замке строго по расписанию. Противная Жанна, проходя мимо моей комнаты, несколько раз ударила по двери кулаком, от чего я подскочила в своей неудобной, грубо сколоченной кровати и ошарашенно уставилась в окно. Там едва забрезжил осенний рассвет. Вылезать из-под нагретого за ночь одеяла не хотелось, но пришлось себя заставить.

Завтрак был по обыкновению молчалив. Сегодня Вобла снизошла до слуг, а потому охотников вести оживленные беседы не нашлось.

Жанна мерила кухню шагами и под мерный перестук ложек по дну тарелок вновь пела свою заунывную песню о том, что скоро вернется обожаемый ею хозяин, а потому к его приходу следует быть наготове.

Моя роль в этом замке была весьма странной. Я не была ни гостьей, ни слугой. Просто сидеть и пялиться в окно или слоняться по темным коридорам я не видела смысла. А потому решила сама предложить помощь Зое. Все-таки за месяц пребывания на постоялом дворе я научилась помогать кухарке. Поэтому и сейчас решила обратиться к Жанне с предложением.

— Мадам Деборо, позвольте мне помочь Зое на кухне? И ей полегче, а мне будет, чем заняться в течение дня. — предложила я.

Жанна скривилась, будто искала в моих словах подвох.

— Что ж, — как-то растерянно проговорила вобла, — если Зое считает, что с вас будет прок, помогите.

В этот момент я поняла, как сильно они с Луи походят друг на друга.

— Спасибо. — выдавила я и поднялась из-за стола.

***

К вечеру я совсем выбилась из сил. От усталости не хотелось даже шевелиться. Все-таки тяжелая физическая работа — это не совсем то, к чему я привыкла, пусть в этом времени я уже находилась и довольно длительное время.

Мы собирались ужинать, повариха Зое как раз раскладывала горячее жаркое по деревянным мискам, когда на кухню неожиданно отворилась и в тёмном проёме показался здоровяк Андре. Он сурово обвел взглядом присутствующих и остановившись на мне, сказал:

— У ворот замка стражники, прискакали из Руана по указанию самого Фистона.

Слуги зашептались.

— И за кем же они приехали? — спросила Жанна, просияв. Кажется, она знала, какой ответ последует. Что ж, не надо быть семи пядей во лбу, чтобы догадаться — они примчались из города, и несмотря на поздний час ради меня.

— За миледи. Извините, госпожа Катрин, но велено вас сопроводить. Паскаль сейчас подойдёт. У вас есть пару минут, чтобы взять необходимые вещи и одеться.

Меня заколотило от страха. Хорошо, что в кухне царила полутьма — надеюсь, никто не заметил моих дрожащих рук.

Зачем меня вызвали? Куда повезут и с какой целью!? Эти и ещё тысяча вопросов роились в голове.

— Пойдёмте, миледи, я провожу вас. — сказал здоровяк и я кивнула.

Под торжествующий взгляд Воблы, которым она меня наградила, я вышла из кухни. Слуги молчали, лишь старушка Зое тихо пожелала мне удачи.

У ворот меня, наспех одетую в тёплое платье и подбитый шерстью плащ, догнал Паскаль. Видимо, он нёс службу на дальней точке крепостной стены замка и потому едва успел к моему скорому отъезду.

— Что за срочность? — запыхавшись спросил молодой человек у старшего из стражи, что прибыла за мной. Вид у провожатых был суровый и недовольный. Вместо того, чтобы отдыхать от службы, их отправили на ночь глядя за какой-то девицей.

— Ничего не знаю. Мне приказано городским прево привезти мадам в город. А там уже господин Фистон будет решать судьбу бедняжки.

Мне совсем поплохело. Что значит, решать судьбу? Что значит, бедняжки? Франсуа, будь он неладен, приказал прево меня только допросить. Я затравленно посмотрела на Паскаля, ища поддержки и разглядела в его глазах почти болезненное сочувствие.

— Катрин, не печальтесь. Я всё выясню. Сейчас я не могу оставить пост, но утром, как только освобожусь, то сразу же приеду в Руан и выясню, по какому праву вас забрали.

Глава 25. Допрос

Выйдя за ворота замка, я разглядела тюремную повозку, которая представляла из себя этакий деревянный сарайчик или будку с зарешеченными окошками. Сопровождающий вяло указал на телегу, предлагая мне забраться внутрь.

— Но... — поперхнулась я собственным протестом.

Серьёзно? Мне нужно влезть в эту халабуду?

Один из стражников сурово взглянул на меня, отворил решетчатую дверь и замер в ожидании, когда я окажусь внутри. Пришлось подобрать юбки и неумело попытаться взобраться по кривым ступенькам.

— Ох, ну и горе! Этак мы до утра будем тащиться. — вздохнул недовольно стражник и подал мне руку. — Давайте, усаживайтесь уже.

— Спасибо. — только и ответила я, протискиваясь внутрь.

Изнутри тюремная повозка оказалась тесной. Дверца за мной захлопнулась со скрипом, разлучая с внешним миром. Я уселась на грязную, грубо сколоченную лавочку и осмотрелась по сторонам. В кромешной тьме трудно было разглядеть хоть что-то. Где-то впереди на козлах переговаривались двое стражников, изредка понукая лошадку, которая еле-еле тащила повозку. За зарешеченным окошком тоже чернели сумерки, поэтому из доступных мне развлечений остались лишь тяжелые мысли относительно своей судьбы.

Почему Фистон приказал доставить меня в город ночью? В связи с чем такая срочность? Ведь Франсуа приказал в случае необходимости ему приехать в замок. Я терялась в догадках, в чем скрывалась причина, но какого-то логичного ответа на свои вопросы так и не придумала. В конце концов под мерный скрип колес и покачивание, я уснула, привалившись головой к задней дощатой стенке. Видимо, сказалась усталость и страх.

Не знаю, сколько я дремала, но очнулась от того, что по деревянной повозке тарабанили кулаком. Показалось вдруг, что я дома, сплю в своей кровати, а в дверь моей квартирки кто-то ломится. Я разозлилась — спать не дают, но тут же сквозь сон пришло понимание, что реальность оказалась гораздо суровее. Больше не было ни квартирки, ни работы, ни даже противного ИИ. Зато была я, которая должна была сейчас отправиться на допрос к прево. Запахнув посильнее накидку, я осторожно выбралась из кибитки и огляделась. Сейчас мы были не на Рыночной площади возле суда, а совершенно в другом, незнакомом мне месте.

Тюремная телега остановилась у стен старого замка, от которого осталась одна башня — массивная, квадратная, которая нависала над нами и не обещала ничего хорошего. Кажется, такие башни назывались донжонами, и судя по тому, что редкие окошки были зарешечены, привезли меня не во дворец, а в городскую тюрьму. Самую, что ни на есть, настоящую. Какая прелесть! А дальше что? Виселица? Стараясь отогнать от себя дурные мысли, я последовала за сопровождающим, пытаясь рассмотреть всё, что видела. Лишь бы не думать о том, зачем меня приволокли сюда.

Мы проникли сквозь калитку в огромных воротах прямо в стене и пошли по мощеному булыжником тёмному двору. Тут и там на стенах висели факелы, которые давали кроху света, но они коптили и дым щекотал мои ноздри. Миновав двор, вошли в здание. На крыльце я споткнулась о порог и только грубая мужская рука, что схватила меня за шиворот, помешала падению. Захотелось выругаться на родном, но я прикусила язык: не хватало еще, чтобы к неясным обвинениям добавилась статья шпионаж.

Прошествовав темным коридором, меня наконец привели на место. Стражник знал тюрьму, а потому шел практически на автопилоте, бесцеремонно придерживая меня под локоть. Видимо, решил, что проявлять галантность к женщине, которую в чем-то подозревают, лишнее.

В допросной, куда меня привел охранник, ничего примечательного не обнаружилось. Лишь грубо сколоченный стол и два стула друг напротив друга. На кривоватой столешнице коптила заплывшая воском свеча.

— Подождите здесь, прево сейчас явится. Можете присесть. — зевая приказал страж и скрылся за дверью, не забыв запереть ту на замок.

Я устало опустилась на один из табуретов.

Передернуло от одного только упоминания имени этого человека. Надо же, не поленился, приперся на ночь глядя в тюрьму, чтобы допросить. Это какой веский повод надо иметь!