Во благо рода 2 (СИ). Страница 33

— Ну, и что с того? — Спросил еще кто-то из наших людей, тоже заинтересовавшихся разговором.

— А то, что не додумали они: в случае полной выморочки правящего рода, людям, служившим этому роду, просто становится некуда деваться. Другие-то аристократы их не принимают, а в случае, если правящий род погиб в результате войны, так победители и вовсе выгоняют с родных земель на все четыре стороны.

— Еще скажи, что плохо у вас живется, — подначил кто-то разговорившегося паромщика, — ни имперского налога, ни податей местному властителю.

— Налог? Налог есть. Каждую осень и зиму тысячи тварей подступают под наши стены. Кровью платим мы тот налог. Думаешь, если бы местному люду было, куда идти, кто-то остался жить в нашем медвежьем углу? В постоянной тревоге за своих родных? Еще обрати внимание, что, хоть и нет у Ратиборска настоящего хозяина, никто из князей на здешнюю землю не претендует. А ведь аристократы ж у нас, в Сибири, кто угодно, но не дураки.

На этой тяжелой ноте разговор прекратился. Остаток пути до берега пассажиры и команда парома преодолевали молча. И, не знаю, как других, но у меня, после услышанного, все крутилась в голове какая-то мысль.…Крутилась, крутилась, только вот осмыслению не поддавалась….

И снова мимо моего взора потянулись елки, да кедры, кедры, да елки, ну, и березы временами тоже. День за днем. Признаться, те несколько раз, когда из-за деревьев в нашем направлении выметывались здешние монстры, жаждущие нашей плоти, я уже начал воспринимать чуть ли не с радостью, все какое-никакое разнообразие.

Впрочем, когда внезапно природа, сжалившись над моими душевными причитаниями, внезапно решила нам это разнообразие предоставить, я совершенно внезапному подарку не обрадовался. И не мудрено: великолепная солнечная погода, стоявшая в здешних местах с самого нашего прибытия на вокзал Омшанска, вдруг сменилась плотной облачностью, а за ней, к утру следующего дня и вовсе зарядил мелкий, но очень частый и холодный дождик. Словно вовсе и не июнь на дворе, а самый-самый конец сентября. Совсем даже не благоволит людям здешняя земля, право слово. Благо еще, отец с Буривоем, опытные путешественники, именно на такой вот случай запаслись на всю нашу команду длинными, до середины голени, прорезиненными плащами с огромными капюшонами. Так что, даже на кончики носов вода с небес не капала.

А потом наш путь на подъем пошел, высоченные лесные гиганты мало-помалу сменились деревьями пожиже, кое-где уже и вовсе начали встречаться заросли кустарника и даже открытые участки, густо заросшие разнотравьем,…таким же мокрым и холодным, как и все вокруг нас. Благо, что хоть на возвышенности почва под ногами уже не чавкала.

— Во-о-он цель нашего пути, уже на горизонте виднеется, — как-то неожиданно указал отец в сторону возвышающегося над прочим пейзажем огромного, кряжистого исполина.

Хм, и вправду, издалека видать. Несмотря даже на пелену дождя, скрадывающую отдаленные детали пейзажа вокруг нас. Даже как-то странно, что создатели этого чуда прибегли к такой вот, выбивающейся из общего ряда маскировке. Или, в те времена, когда этот сокрытый домен только создавался, вся эта местность была покрыта такой вот гигантской растительностью? В первый раз задумался о бессчетной череде столетий, в течение которых существовал данный образчик магического искусства.

Проходя следом за отцом сквозь великанский древесный ствол, я невольно закрыл глаза. Хоть и знал, что по идее данная сосна, в буквальном смысле слова подпирающая небеса, является всего лишь древней иллюзией, все равно непроизвольно ожидал, что вот-вот мой лоб столкнется с твердой, смолянистой поверхностью. Кстати, и запах смолы ощущался вполне отчетливо. Не столкнулся. А в следующее мгновение сквозь прикрытые веки резанули яркие солнечные лучи, и моя кожа ощутила вдруг ставший намного теплее воздух, одновременно сделавшийся еще и пронзительно духмяным.

— В сторону, в сторону, Александр, — услышал я команду своего отца и, открыв глаза, поспешил послушаться этой команды. Следом за мной в новый мир, скрытый чуть ли не буквально в беличьем дупле, один за другим проходили остальные члены нашей экспедиции. Последним вошел Буривой.

— Ничего себе! — С восхищением в голосе воскликнул он, осмотревшись по сторонам. — Сдается мне, это даже не обычная пространственная лакуна, как у некоторых наших старших боярских родов, а может даже практически полноценный домен. Ты, Николай, в том замке точно никакого зала с управляющим алтарем не находил? По крайней мере, погода тут от той, что по ту сторону прохода сильно отличается. Вон, и самая настоящая пальма растет.

Повосхищались магической диковинкой, пообсуждали минутку превосходство данной пространственной лакуны над родовыми владениями ведущих аристократов нашей империи, а потом пошли себе дальше. И, замечу, продвижение в этих едва ли не тропических джунглях давалось нам ничуть не легче, чем хождение по самым запущенным таежным буеракам. Помимо просто густоты древесных зарослей, здешние деревья еще и оказались увиты каким-то довольно колючим вьюнком. Не то, чтобы совсем уж заросли шиповника, но царапины на руках при прорубании пути вперед они оставляли вполне исправно.

Хех, а вот самим древним замком мне восхищаться совсем даже не захотелось. Ну, да, каменный и, наверное, древний, но какой-то… приземистый, что ли? Два этажа всего. И еще его и толком было взглядом-то не охватить, настолько зарос, включая крышу, всякой растительностью. Не удивительно, что в своем первоначальном рассказе о редкостной находке отец как-то очень сильно замялся, прежде чем назвать данное сооружение замком. Ни башен, ни зубчатых стен нет. Вообще нет, просто какой-то огромный не то дом, не то пакгауз, вообще без защитных сооружений вокруг. Разве что очень узкие, вытянутые в высоту окна с боковыми скосами, удобные своим обзором для боевого магиченья и стрельбы из луков, намекают на не совсем мирный характер данного двухэтажного сооружения.

Внутрь прошли беспрепятственно. Древние деревянные ворота за столетия пролетевшие с момента их сооружения рассыпались в труху и ржавчину. Даже от петель, вмурованных в стену здания, остались только невнятные бурые ошметки. Впрочем, как и говорил отец в своих рассказах, тут, кроме камня, вообще мало что сохранилось. Абсолютно пустые, очень пыльные и грязные помещения. И опасные. Мы же по первому этажу шли. Так вот, даже деревянное межэтажное перекрытие над нами кое-где, отдельными фрагментами, еще сохранилось, и, казалось, готово было обрушиться нам на головы в любую минуту.

— Это только с этой стороны так, там дальше, вокруг внутреннего двора, пояс одноэтажных сооружений, у них верхние перекрытия сплошь при помощи магии камня сотворены, надежно, — утешил меня отец, заметив, насколько настороженно я кошусь вверх. — И с противоположной от ворот стороны тоже все магией земли из камня выращено, можно и на второй этаж подниматься, и в подвал спускаться безбоязненно.

И таки да, анфилада длинных комнат-переходов вокруг огромного внутреннего двора, с колоннами, открытыми террасами, статуями и давно пересохшими фонтанами выглядела намного более надежно и представительно. Настолько надежно, что желание поскорее покинуть это аварийное сооружение у меня практически пропало. В этой части древние маги — архитекторы очень крепко свою работу выполнили. И даже почти вездесущая трава из стыков плит, считай, и не торчала. В отличие от собственно внутреннего двора, заросшего лианами, кустарником и целыми деревьями даже, казалось, гуще, чем лес по пути к замку.

— Пришли! Можем прямо тут располагаться, — подал команду отец, указывая рукой в сторону довольно просторного зала, — там, чуть дальше, в сторону наружных стен и вполне себе туалет устроен. Целый каменный трон для раздумий, а не просто какая-нибудь дырка в земле….

Снова напрашивающиеся параллели с нашей современностью: у нас, в общаге гимназии, данное сантехническое заведение было устроено очень похоже. Даже источник чистой ключевой воды бил из стены точно так же. Разве что, тут, в отличие от общаги, водяной исток был устроен в виде каменной львиной морды, а не бронзовой рыбины. А мои современники еще что-то про магический прогресс болтают….