Во благо рода 2 (СИ). Страница 23

Хех, с учебой получилось по одному древнему общеизвестному принципу: «хотелось, как лучше, а получилось, как всегда». Точнее, и получилось тоже, именно «лучше». В том числе и с учебой, но впрочем, обо всем по порядку.

Примерно неделя прошла с закрытия передо мной Васькиного долга. Я в очередной раз возвратился после окончания учебных занятий к себе в комнату, и, пока мои соседи по комнате отсутствуют по каким-то своим, несомненно, важным и неотложным делам, принялся за выполнение заданного нам домашнего задания.

Тук-тук-тук, — послышался вежливый стук в дверь. Однако, это уж точно не Перепелица. Во-первых, он стучит совсем не так интеллигентно, а во-вторых, стучать ему нынче совсем без надобности: мелкая артефакторша-семиклассница все же настроила на его ауру замок на двери комнаты. Пришлось подниматься из-за стола и идти открывать. В случае прихода посторонних простое открытие двери при помощи телекинеза могло быть воспринято, как элементарная невежливость.

— Поварницына, тебе чего? — Вопросил я удивленно, обнаружив на пороге своей комнаты одноклассницу, с которой с начала года не перекинулся и парой слов.

— Не воображай себе, Огнев, — ответила эта грубиянка, — я всего лишь дежурю в нашей общаге сегодня. — Быстро спускайся вниз. Там к тебе пришли.

— Кто? — Опешил я, перебирая про себя, кто ко мне мог так внезапно заявиться? Родители…? Так, вроде, всего пару дней назад виделись. Ничего такого у них даже близко не намечалось. Аленка? Ее, скорее всего, просто бы пропустили мимо вахты. Тот же Мельников, например, несмотря на то, что сменил петлички на своем гимназическом мундире с зеленого цвета на синий, пару раз точно заглядывал к нам в общагу.…Правда, не ко мне, но как прецедент….

— Благородный. Хоть в цивильном одет, а грудь колесом. Красавец, — девица аж глаза от нахлынувших на нее эмоций закатила, когда рассказывала.

Делать нечего, накинул на плечи шинель, все же не май месяц на дворе, в вестибюле возле уличной входной двери довольно холодно, поспешил вниз, следом за одноклассницей.

— Привет, Александр, ты меня, возможно, не помнишь, — встретил мое появление плечистый и статный парень, поднимаясь с занимаемой им скамейки для ожидания.

— Отчего же не помню? Здравствуйте, Василий… простите, не знаю, как вас по батюшке величать, — поздоровался я с Василием Муравьевым, прошлогодним выпускником нашей гимназии. Хех, выходит, зря я считал, что в ночной тьме он, выглядывая через окно карцера, не сумел рассмотреть моего лица.…И все же, что ему от меня в этот раз понадобилось?

С выяснением причины визита тоже не затянулось.

— Узнал? Тем лучше. Имени, Василий, для обращения ко мне вполне достаточно, и на «ты», если можно. А пришел я к тебе по очень важному поводу. Все дело в той твоей помощи, когда я после порки в карцере оказался, — схода принялся информировать меня Муравьев. — Дело в том, что я решил после окончания гимназии поступать во Владимирское Воздухолетное училище. С детства, понимаешь, мечтал стать, как мой отец, пилотом боевого дирижабля.

— Красивая мечта, — кивнул я, давая понять собеседнику, что внимательно его слушаю.

— Сама учеба на воздухолетчика с Нового года начинается, но приемная комиссия работает уже с первого ноября. Там отбор очень строгий, помимо обычных экзаменов еще целую кучу всевозможных ритуалов проводят. Не только знание профильных заклинаний проверяют, но и проводят проверку на лояльность империи, и нет ли у соискателя каких-нибудь серьезных проклятий или других скрытых пороков…. — На этих словах молодой маг ненадолго замолчал, словно собираясь с духом.

Я молча ждал продолжения. И дождался.

— Проклятий не нашли, но, совершенно неожиданно для меня, на мне вдруг оказался незакрытый долг жизни…. Александр, я специально еще один очень непростой ритуал заказал, и передо мной всплыло именно твое лицо.…И еще ты прости, что я в свое время к тебе сразу не подошел, не поблагодарил.

— Долг жизни? С чего это вдруг? — Не удержавшись, заспорил я, не обратив внимание на просьбу о прощении. — Я же всего лишь передал тебе тогда средство для заживления поверхностных ран. Для жизни они были не опасны.

— Значит, без тех твоих шариков случилось бы какое-нибудь осложнение, ты пойми, там очень сложные ритуалы проводятся, ошибка по этому вопросу исключена. А с незакрытым долгом жизни дорога в училище для меня закрыта. Сам понимаешь, преданность элитного воина, находящегося на стратегическом направлении может принадлежать только императору и больше никому.

— Ну, допустим, — вынужден был согласиться я, — от меня-то ты сейчас что хочешь? Я ж тебе просто так, от всей души помогал. Если это поможет, то готов объявить, что данный долг по отношению ко мне полностью исчерпан.

— Не поможет, — помотал головой мой собеседник. — Я перед тем, как отправиться к тебе, получил от целого магистра ритуалистики очень подробную консультацию. Чтобы мироздание решило, что долг жизни закрыт, я должен оказать тебе минимум какую-то очень важную, желанную для тебя услугу. — И дополнил: — речь идет не про деньги, и простых совместных посиделок в кабаке для компенсации долга жизни тоже будет явно недостаточно.

Хех, вот так задача! Чего же я так страстно хочу, чтобы это самое желание оказалось эквивалентным аж целому долгу жизни? Впрочем, одна мечта, касающаяся именно воздухолетного училища, у меня все-таки имеется. Точнее, даже не у самого меня, но, желание воплотить самую заветную мечту своей матери для примерного сына, возможно, тоже что-то да значит. Или нет… кто ж его, это мироздание знает. Честно, без всяких экивоков обрисовал ситуацию перед Муравьевым.

— Клянусь, если б я знал заклинание Полета, то хотя бы попытался тебя ему обучить, — со всем возможным чистосердечием уверил меня мой собеседник. — Но это ж чистый четвертый уровень! Меня отец даже в качестве возможного средства спасения при аварии учил только заклинанию Планирования. В смысле, Полету падающего листа, как это заклинание назвал его Сиракузский изобретатель, архимаг Архимед.

— А в чем суть этого самого Падающего Листа, — заинтересовался я сказанным.

— Заклинание из раздела магии воздуха, нижняя планка третьего уровня, — четко, словно на экзамене, принялся излагать потенциальный воздухолетчик. — При сотворении этого заклинания под телом мага начинается последовательное сотворение воздушных плоскостей. В результате данного воздействия, упавший с большой высоты не падает вертикально вниз со все возрастающим ускорением, а словно скатывается с огромной, невидимой горки. Также в результате трения об уплотнившийся воздух, скорость скатывания оказывается намного ниже, чем при обычном падении. Еще одной немаловажной особенностью данного заклинания является то, что дальность смещения под воздействием данного заклинания и конечная скорость, достигнутая телом, очень сильно зависят от силы конкретного мага, от количества вкладываемой им в это заклинание маны и умения этим магом использовать сопутствующие его движению природные воздушные потоки. Иными словами, заклинание Планирования в исполнении мастера стихийной магии по конечной своей сути может мало чем отличаться от более высокорангового Полета. Из дополнительных условий следует отметить особую важность для кастующего это заклинание принять в воздухе строго горизонтальную позу, кардинально снижающую степень давления его веса на поддерживающие его плоскости.

Хех, даже похвалить этого зубрилу за четкость изложения им выученного материала захотелось. Но не похвалил, другие мысли вдруг возникли в голове.

— А если одновременно с Планированием еще и какой-нибудь Поток Ветра на себя скастовать? — Немедленно принялся я фантазировать с целью возможного достижения желаемого мной результата.

— Не получится. И Планирование, и Поток Ветра — оба заклинания, для своего поддержания требующие непрерывного контроля сознанием. Пусть даже Поток Ветра — заклинание уровня начинающего ученика, расщепить свое внимание на два независимых потока ни у тебя, ни у меня точно не получится. Это смогут разве что какие-нибудь менталисты, начиная с уровня мастера этого направления.