Небесная лагуна (СИ). Страница 11

После первого действия за сценой объявился господинчик. Он целовал руки Семёновой, ругал Добчинского, уничтожил взглядом Бобчинского. Корсакова не заметил. Совсем. Тут же был и Аркаша. Он, напротив, никого кроме Корсакова не замечал, а Корсаковым был доволен, даже восхищён.

Спектакль успешно продвигался к своей середине. Корсаков до того освоился, что стал помогать Добчинскому, плохо знающему текст. Семёнова-городничиха была великолепна. Всё же классом она была повыше других. Актёры немного терялись в её присутствии. Только Корсаков, толком о ней ничего не зная, вёл себя спокойно, настолько, насколько позволяло ему его положение.

Шла какая-то сцена из третьего действия. Корсакова-Хлестакова уже приняли не только за ревизора. Он самолично приписал себе ещё и авторство "Юрия Милославского" и ещё что-то хвастал, и вдруг...

Вначале Корсаков подумал, что ему показалось: вверху, над балконами, там, где и зрителей-то быть не должно, что-то блеснуло. Да мало ли что. Может бинокль или ещё что. Но нет. Блеснуло, и человек в чёрном поднялся во весь рост и переместился левее. Корсаков похолодел. Блеснул не бинокль, не очки. Блеснул оптический прицел винтовки. У человека в чёрном в руках была винтовка.

Корсаков застыл на месте.

- Я думаю, с каким там вкусом и великолепием даются балы. - Разбудила Корсакова Семёнова - городничиха.

- Какие балы? А, балы! Да-да, балы. Просто не говорите. На столе, например, арбуз - в семьсот рублей... - Корсаков, вполглаза следя за человеком над балконом, перешёл на трясущихся ногах на другую часть сцены, и чёрное дуло винтовки передвинулось следом.

Корсаков подпрыгнул от неожиданности.

- Что ж я вру - я и позабыл, что живу в бельятэже. - Корсаков подбежал к стулу, на котором сидела городничиха, и с ужасом увидел, что дуло двигается за ним, а чёрный человек уже проявляет нетерпение.

Корсаков обратился молящими глазами к Семёновой - городничихе и, уже совершенно не маскируясь, указал рукой в темноту зрительного зала.

- А любопытно взглянуть ко мне в переднюю....А?

Городничиха, совершенно не понимая, чего это Хлестаков - Корсаков такое увидел в зале, близоруко сощурилась туда, куда указывал ей тот.

- Взглянули?

Городничиха пожала плечами, очевидно, ничего не увидев.

Но Корсаков-то видел, и видел, что смерть, черневшая дулом там, в высоте, отчего-то следила взглядом именно за Корсаковым. Он вновь стал пятиться на край сцены и... запнулся.

Никто ничего не понял. Корсаков вдруг упал и накрыл голову руками. В следующее мгновение городничий вскрикнул и кинулся со сцены со словами: "Занавес, давайте занавес!"

Только сейчас Аркадий увидел, что сидящая городничиха как-то нелепо запрокинула голову и на её богатырской груди растекается алое пятно. И это пятно уже увидели все. Кто-то закричал. Кто-то упал в обморок, кто-то кинулся бежать на сцену, но с опаской остановился. Наконец, кто-то всё же додумался опустить занавес, и тогда все, кто были за кулисами, тут же заполонили сцену, окружили городничиху и Корсакова.

- Убили, не дышит, - объявил городничий, потыкав городничиху пальцем. И когда стало понятно, что это так, все потеряли интерес к городничихе и сосредоточили внимание на Корсакове. Аркаша в такт городничему, поднимая друга с полу, промычал:

- Не убили, дышит!

Тут же в толпу ворвался шепелявый господинчик с воплями и причитаниями, касающимися, впрочем, большей частью сорванного спектакля, он замер только увидев убитую. Замер, а точнее остолбенел и на глазах поседел. Это видели все.

Следом за господинчиком явилась милиция в лице оперуполномоченного уголовного розыска капитана Зубко. Опер показал "ксиву". Он мало напоминал капитана милиции, потому как был в смокинге. Но собравшимся было не до сомнений.

Зубко тут же навёл некоторый порядок. Велел всем оставаться на местах, хотя никто никуда и не бежал, и стал по очереди записывать показания присутствующих. Когда очередь дошла до Корсакова, картина событий прояснилась.

Корсаков, в первую очередь, признался, что он вовсе не Корсаков и попал на сцену по недоразумению. Во вторую очередь, рассказал, что человек с винтовкой целился, несомненно, в него, и только благодаря тому, что Корсаков его увидел, ему удалось выжить.

Зубко, практически, расстрелял глазами бедного Корсакова и сделал потрясающий вывод: это Корсаков убил актрису Семёнову. Все раскрыли рты.

Тут прибыли эксперты. И уж они в один миг опровергли обвинение, легшее на плечи Корсакова. Стреляли с большого расстояния из винтовки. На руках Корсакова следов пороха не обнаружено.

Тогда капитан сделал другой вывод: Семёнова была свидетельницей того, что Корсаков убил актёра Корсакова, и дабы обеспечить себе алиби, вышел на сцену. Все снова раскрыли рты, особенно Корсаков. Но эту версию опроверг шепелявый господинчик, сказав, что Семёнова не могла быть свидетельницей, потому как только час назад прилетела из Москвы, он её встречал и лично привёз в театр. Тем более Семёнова даже не знакома с обоими Корсаковыми, потому как она прима Большого театра, причём останется ею навсегда, и ей обязательно поставят памятник во всех столицах мира. После этого он расплакался у ног убитой.

Это повергло в шок даже капитана. Зубко прошёлся по сцене взад-вперёд, сильно нахмурившись, после чего сделал третий, уже совершенно фантастический, вывод: Корсаков и господинчик заодно.

Тут уж все не стали раскрывать рты, а просто возмутились. И среди присутствующих прошелся недовольный ропот: "Ерунда какая...! Чтоб Искандер Абрамович.... Зачем ему нужно убивать Семёнову?"

- Хорошо, - разозлился капитан, - объясните мне, зачем нужно было убивать его, если как выяснилось, он вовсе не Корсаков. Кстати, тогда какого лешего он вообще тут делает? И почему именно в то время, когда на сцене появился самозванец, всем немедленно захотелось его убить?

- А кто сказал, что стреляли в него? Очевидно, стреляли именно в актёра Корсакова, они ведь, как оказалось, безумно похожи, - влез в разговор Аркаша.

- Зачем же убивать актёра Корсакова? - совсем растерялся капитан.

Аркаша пожал плечами.

- Кстати, а где настоящий актёр Корсаков?

Этого никто не знал. Позвонили в общежитие, но вахтёрша сообщила, что Антон Павлович отбыл ещё с утра. Капитану ничего не оставалось как распустить всех, взяв с них подписку о невыезде.

Убитую увезли. Корсаков показал, где он видел человека с винтовкой, но того, как ни странно, там не оказалось, не оказалось и винтовки и даже гильз. Дело зашло в тупик.

Когда Корсаков и Аркаша вышли из театра, было уже совсем темно. Морозная пыль, как комарьё июльской ночью, клубилась в свете фонарей. Корсаков поёжился, поднял воротник. Аркадий задумчиво разглядывал здание напротив.

- У тебя есть закурить? - спросил Аркадий.

Корсаков достал смятую пачку, а из неё извлёк такую же измятую сигарету. Аркадий взял и стал её выпрямлять, когда к ним подъехала машина. Дверца открылась, и девушка внутри пригласила их сесть.

- Спасибо, мы без денег, - печально ответил Аркадий, глядя себе под ноги.

- Ещё пара минут и будете без голов, садитесь скорее.

Корсаков ткнул Аркадия в плечо и показал на приближающийся джип. Те, кто был внутри, явно были здесь не на прогулке. У Аркадия выпала сигарета. Он стоял лишь одно мгновение, а потом запихнул Корсакова в открытую дверцу машины и сиганул туда сам. Девушка за рулём уже рванула с места и довольно резво, так, что Корсаков с Аркадием вжались в сиденья.

- Какого чёрта, что им нужно? - запричитал Корсаков.

- Да уж, приключения продолжаются! - осторожно оглянувшись назад, проговорил Аркадий. - Они за нами, нужно оторваться.

Девушка сама прекрасно знала, что нужно оторваться, потому резко свернула куда-то в темноту, свалив друзей в одну кучу к правой дверце, потом когда маневр повторился, Аркадий с Корсаковым дружно оказались прилипшими к левому стеклу. Джип чуть отстал, а когда девушка вывела машину на оживлённое вечернее шоссе, стало ясно, что их не догонят.