Ритуал Старлинга (ЛП). Страница 21

— Магия? — Догадалась я.

— Нет. Милость Божества.

— Я не знаю, что это значит. — Я вздохнула, слишком уставшая, чтобы злиться или раздражаться. — У вас с братом Даймом одинаковый талант отвечать на вопросы, не давая настоящих ответов.

Он выпустил мне в лицо струю дыма.

Я отогнала ее и посмотрела поверх костра.

— Куда мы направляемся?

— В каньон Орсон, — сказал он.

Это было восхитительно — задать вопрос и получить ответ. Как подарок.

Жаль, что я понятия не имела, где находится каньон Орсон.

Чтобы добраться до каньона Орсон, потребовалось четыре дня.

Из-за бесконечных часов езды по лесу эти четыре дня слились воедино, и ничто не отличало их друг от друга, и я так устала пялиться на деревья, что готова была кричать.

Скалистый каньон был бы приятной сменой обстановки, если бы не тот факт, что там было чертовски жутко.

Мы ехали по узкому каналу, окруженному отвесными скальными стенами, которые возвышались над нами. Ода словно со всей силы ударил по земле, расколов ее надвое. На некоторых участках ущелья нам приходилось двигаться гуськом, и носки моих ботинок скользили по скалам.

Свет был тусклым, но не темным. Было ли ущелье Эвон таким же, как это? Я никогда не бывала в ущелье, отделяющем Куэнтис от Генезиса, но говорили, что на дне его царит ужас и чернота.

Брат Скор ехал впереди нас, его тело покачивалось в такт движению лошади.

В таком тесном пространстве его магия должна была быть карающей. Я должна была чувствовать, как она отражается от этих каменных стен.

Но с того момента, как мы вошли в каньон, покалывание прекратилось. Это должно было бы освежить, но я не могла перестать беспокоиться о том, почему я не чувствую его магию. Он как-то направлял ее? Накапливал, чтобы использовать позже?

Мог ли Востер вообще это делать?

Я подтолкнула Фрею, чтобы она пошла побыстрее, надеясь, что это побудит Скора ускорить шаг. Но его, казалось, совершенно не беспокоил тот факт, что мы оказались в ловушке.

На нас могут напасть монстры, и нам некуда будет бежать. Хотя, думаю, он бы не испугался, ведь он может высосать кровь из каждого живого существа в своем присутствии, включая меня.

— Мне не нравится это место, — сказала Эви, изо всех сил пытаясь усидеть на месте.

— Мне тоже. — Я вздрогнула, стиснув зубы от ощущения, что стены сжимаются вокруг нас. — Сколько еще?

Скор проигнорировал меня.

— Вы уверен, что идете правильным путем? — Разве мы не должны были покинуть горы и отправиться на равнины Озарта, которые привели бы нас на юг, к реке Харроу?

Я оглянулась через плечо, и волосы у меня на затылке встали дыбом.

Позади нас никого и ничего не было. Была только серая скала. Но я не могла избавиться от ощущения, что за нами наблюдают.

— Брат Скор, куда мы направляемся?

Боль от его магии ударила в меня одновременно с порывом ветра.

Я поморщилась, потирая руки.

— Вы могли бы просто ответить на мой вопрос.

— Я ответил, — его голос эхом отразился от стен.

Ублюдок.

Эви показала язык его спине.

Отчаянно пытаясь отвлечься, я вытащила дневник из седельной сумки и открыла его на записи, которую еще не читала. После инцидента с седовласой женщиной я стала неохотно листать дневник, почти боясь того, что могу узнать. Но я заставляла себя читать хотя бы по одной истории в день и делилась ими с Эви только тогда, когда считала их безопасными.

Мужчина с тремя рваными ранами на лице сдирает шкуру со зверя, подвешенного на железном крюке. Шкура животного светло-зеленого цвета, в некоторых местах почти такая же яркая, как солнце. Куски плотно прилегают друг к другу, образуя выпуклые квадраты.

Из перерубленной шеи зверя капает кровь. Его голова отделена от туловища и лежит на земле. В открытой пасти полно острых белых зубов. Длинный хвост существа перекинут через крюк и свисает вдоль всего тела. Даже тогда он все еще достаточно длинный, чтобы описывать круги на земле. У него четыре короткие лапы, на концах которых серые когти.

Три когтя, как и три пореза на лице человека.

Нож, которым мужчина освежевал животное, острый, но шкура настолько толстая и твердая, что ему приходится постоянно останавливаться и затачивать лезвие. Он начинает с хвоста и продвигается к голове. Он кромсает тушу так же, как это делало существо. Безжалостно.

Только когда шкура подвешена на веревке, кровь смыта, а кожа оставлена сохнуть, мужчина, наконец, откладывает нож.

Шкура превращается в ткань. Мужчина шьет пальто и мастерит пару сапог. Он создает маску, чтобы скрыть свои шрамы и пустую глазницу. И в следующий раз, когда он встречает лимонно-зеленого зверя, тот не нападает. Ибо в его маскировке существа не могут видеть путь, по которому он идет.

Аллигаск. Должно быть, это и есть монстр, описанный в этой истории. Я закрыла дневник, решив сохранить эту историю при себе.

Эви вздохнула и поежилась.

— Сколько еще?

Я открыла рот, чтобы высказать предположение, но брат Скор опередил меня.

— Мы почти на месте. Слушайте, — сказал он.

Слабый шум донесся из глубины каньона. Звук был похож на шелест ветра в листве, только деревьев не было.

— Что это? — спросила Эви.

— Вода. — Ровный поток напоминал то ли ревущую реку, то ли водопад.

Тропа пошла под уклон. По мере того, как мы поднимались, скалистые стены становились все ниже, открывая вид на небо и пропуская больше света. И с каждым шагом шум воды становился все громче, пока не стал таким яростным, что Эви зажала уши ладонями.

Я затаила дыхание, когда мы достигли устья каньона, пройдя между каменными колоннами на платформу.

Над ямой, такой глубокой, что я не могла разглядеть дна, был водопад, который достигал небес. Вода падала с другого отвесного утеса на противоположной стороне ямы. Она образовывала белую завесу, которая исчезала в бездне.

Фрея отпрянула от края, когда я потянула ее поводья.

Воздух был влажным, брызги холодили мне лицо. Пахло мокрым камнем и мхом.

Теперь, когда мы выехали из каньона, шум был не таким громким, но, поскольку губы брата Скора шевелились, я не могла разобрать его слов.

Он продолжал двигаться по узкой тропинке по внешнему краю ямы, казалось, его не беспокоил тот факт, что один неверный шаг — и мы разобьемся насмерть.

— Черт, — прошипела я, призывая Фрею следовать за Скором. Не поскользнись, девочка. Пожалуйста, не поскользнись.

Когда мы приблизились к обрыву у водопада, Эви протянула руку, кончиками пальцев скользя по камню, отстраняясь от ямы и открытого воздуха.

Каждый раз, когда Фрея поднимала ногу, я задерживала дыхание и напрягалась.

Скор был так расслаблен, словно ехал верхом по ровному лугу, усеянному полевыми цветами.

Я крепче сжала поводья, когда мы подъехали к водопаду, тропинка сузилась, и мы почти вплотную прижались к скале. Чем ближе мы подъезжали к воде, тем быстрее бился мой пульс. У меня болели глаза, и каждая капля воды, попадавшая мне на лицо, резала, как будто это были кристаллы льда, впивающиеся в кожу.

В мгновение ока брат Скор исчез в брызгах, поглощенный облаком тумана.

— Десс? — Эви вцепилась в мои запястья.

— Черт возьми. — Я заставила Фрею остановиться. Развернуться было негде, и от быстрого взгляда через край у меня закружилась голова.