Искра Свободы 2 (СИ). Страница 19

— Что там?

— Я в этом не разбираюсь. Покажу Лису?

— Давай, — согласился Жан, и я перекинул чешуйку Лису.

Тот беззвучно выругался, но отложил лук и поднял пластинку с земли. Некоторое время он рассматривал её поверхность, потом проверил, как она отражает солнечный свет, в конце концов попробовал на зуб.

— Пятирог? Взрослый? — выкрикнул Лис.

— Взрослый, метра четыре в длину, — донеслось из землянки.

Мы с Жаном вопросительно уставились на охотника.

— Тварь крупная, всеядная. Но первая обычно не нападает, если только не голодная, предпочитает листья есть. Правда, если разозлить, то мало не покажется. Раз взрослая, весит около тонны. Тело покрыто защитными пластинами. А вокруг головы пять острых и длинных отростков, из них обычно кинжалы делают. За них и прозвали «Пятирогом».

Прекрасное создание. Мирное, тяжёлое, дорогое. То есть идеальное для того, чтобы люди немедленно начали его искать и пытаться убить.

Лис кинул пластину Жану.

— Монстр опасный. Но пластины очень прочные и лёгкие, из них доспехи делают, — продолжил свою мини-лекцию охотник. — Охотиться на эту тварь можно только с разрешения владетеля земли. Но это можно обойти, сказав, что она сама напала. Защитные пластины, правда, всё равно обязательно сдать, но за них хорошо заплатят.

— Давай короче! — перебил Жан охотника. — Тварь ценная? Или дешёвка какая-то, и нам проще сжечь Жосслена?

— Тварь ценная, — ответил Лис, тактично умолчав про жизнь браконьера.

Жан кивнул и жестами показал что-то вроде: «сейчас я навру ему с три короба». Эту пантомиму видели только я и мои бойцы.

— Ладно, Жосслен, допустим, я соглашусь, — заинтересованным голосом начал Жан. — Ты рассказываешь, где логово, вы бросаете оружие и выходите по одному с поднятыми руками. Я вас обыскиваю, забираю всё ценное, и проваливайте. Мне нужны не ваши жизни, а лорены.

В словах Жана было достаточно жадности, чтобы они звучали правдоподобно. Но Жосслен все равно не поверил.

— Не, так не пойдёт, — донёсся после небольшой паузы недовольный голос. — Ты же нас там просто прирежешь. Не, Жан. Мы выйдем как есть, отойдём на тридцать шагов и прокричим тебе, где искать Пятирога.

— Ну, как хотите, — равнодушно ответил Жан, взял в руки бурдюк и плеснул немного масла в окошко землянки.

Жосслен почти закричал, и в его голосе уже не было прежней уверенности:

— Стой-стой! Поклянись Владыкой, что отпустишь нас! И оружие оставь. Тогда мы согласны. А если нет, прорываться будем. Сколько-то ваших положим. Всё лучше, чем заживо сгореть.

Жан махнул Лису и показал жестами: «заболтай его», а сам скользнул к тихо скулящему раненому дозорному и одним коротким ударом кинжала добил его. После показал мне на арбалет второго дозорного и просигналил: «подай мне». Я медленно встал и, продолжая зажимать рану, подобрал оружие и кинул его Жану поверх входа в землянку, чтобы браконьеры внутри ничего не заметили. Помощник Арно ловко поймал оружие и принялся придирчиво осматривать оба трофейных арбалета.

Лис, снова вооружился луком и, начал говорить, не повышая голоса:

— Согласны, Жосслен. Нас это устраивает. Хватит торговаться, рассказывай, где логово.

Браконьер ответил практически мгновенно:

— Подниметесь вверх по реке на полкилометра, до небольшой заводи на том берегу. Там найдёте звериную тропу, идущую на северо-запад — она вас и приведёт к Пятирогу.

Лис сосредоточенно качнул головой; не иначе запоминал каждое слово. И сразу продолжил, не давая браконьеру перевести дух:

— А твоя заимка? Та, на другом берегу реки, где вы обычно охотитесь.

Жосслен молчал. Слышно было, как он тяжело дышит, явно прикидывая, стоит ли выдавать последнее убежище.

— На том берегу стоит старый дуб, молния его когда-то расколола. От него иди строго на запад с полкилометра. Заимка вросла в холм, крыша из дёрна… Доволен?

Лис наморщил лоб, словно сопосавлял взаимное расположение заимки и логова.

— Так выходит, к логову проще от вашей заимки идти? — спросил охотник.

— Да… — донеслось неохотное бормотание из землянки.

Пока Лис вытягивал из Жосслена информацию, Жан действовал быстро и уверенно. Он уже дважды взвёл подобранные арбалеты, прицелился в никуда и сделал пару пробных щелчков, проверяя, как ходят механизмы. Перебрал трофейные болты, оставив только бронебойные, да и то придирчиво осмотрев каждый и оставив только каждый третий. Удовлетворённо хмыкнув, Жан поймал мой взгляд и коротко махнул рукой в сторону: обойди землянку по кругу и иди ко мне.

Прижимая ладонь к раненой груди, я медленно, стараясь не шуметь, начал огибать землянку, чтобы не проходить мимо простреливаемого входа в убежище браконьеров. Мимо окон, вырубленных в надземной части домика, проходил пригнувшись, чтобы браконьеры не заметили. Боль пульсировала при каждом шаге, но адреналин пока держал меня на ногах. Селена осталась на месте, всё так же контролируя выход.

Жан дождался, пока я подойду ближе, и только когда я оказался рядом, едва слышно шепнул:

— Арбалеты я взвёл. Когда скажу, будешь мне их подавать. А сейчас громко поклянись Владыкой, что ни ты, ни твои люди Жосслена не тронут.

Увидев мой напряжённый взгляд, Жан добавил:

— Не переживай, клятву тебе нарушать не придётся — я всё сделаю сам.

Формально Жан не мой человек, и если он перебьёт всех браконьеров, то клятвопреступником я не стану. Это казуистика, но клятва Владыке, как я уже успел убедиться, к самому Богу никакого отношения не имеет. За её нарушение не разверзнутся небеса и не прилетят Воины Небесные. Эта клятва работает только в головах людей.

Я кивнул и громко заговорил:

— Клянусь Владыкой, что ни я, ни мои люди не тронут вас, если вы выйдете сейчас. Выполняйте условия — и все останутся живы.

Я намеренно не упомянул Жана. Пусть думают, что я клянусь за всех. Главное — они услышали то, что хотели. Как только мои слова затихли, Жан сунул мне в руки трофейный арбалет, один из тех, что подобрал у дозорных.

На миг повисла тишина, потом из землянки раздался приглушённый шорох. Первым показался Жосслен. Кольчуга на теле, взведённый арбалет в руках. За ним, стараясь не загораживать друг друга, вышли ещё двое. Тоже с арбалетами наготове. Все трое были напряжены до предела, пальцы лежали на спусках.

Стояли браконьеры плотно, спина к спине, в окружении — с одной стороны я с Жаном, с другой — Лис с Селеной.

Мой палец тоже лежал на спуске оружия, руки слегка дрожали от боли в груди. Селена спряталась за щитом, выставив копье вперед, Лис за девушкой, лук натянут. Жан спокоен, приклад арбалета крепко прижат к плечу.

Никто не дышал громко. Только ветер шуршал травой, да где-то далеко каркнула ворона.

Жосслен смотрел на меня, не опуская оружия.

— Ты поклялся Владыкой, — хрипло напомнил он.

Они начали пятиться, проходя между нами. Шаг за шагом, спиной к лесу, держа оружие, направленное в нашу сторону. Ноги браконьеров переступали по траве легко, глаза не мигали. Я чувствовал, как пот стекает по вискам и как ноет рана, но заставлял себя продолжать держать Жосслена на прицеле.

Браконьеры отошли на двадцать метров.

На двадцать пять.

На тридцать.

Жосслен резко крутанулся на месте и рванул в сторону леса. Двое его людей синхронно развернулись следом. Три спины в серо-зелёных плащах метнулись прочь.

В тот же миг Жан выжал спуск на арбалете.

Тихий, почти будничный щелчок разорвал тишину.

Глава 10

Право командовать

Болт со свистом устремился к цели. Через секунду Жосслен закричал от боли и упал — болт пробил его кольчугу и на треть вошёл в тело, пронзив правое лёгкое. Главарь браконьеров несколько раз дернулся и затих.

Но ещё раньше Жан бросил своё оружие и приказал:

— Арбалет!

Я сунул ему тот, что был в моих руках, а сам потянулся за следующим. На этот раз Жан целился чуть дольше. Щелчок спуска, секунда тишины, и крик ещё одного браконьера. Я подал следующий арбалет. Ещё один выстрел — и ещё один крик огласил опушку. Работал Жан быстро, но без суеты. Словно мясник, который давно перестал видеть разницу между тушей и человеком.