Искра Свободы 2 (СИ). Страница 10

Мы держались с трудом. Несмотря на раны, берсерки обладали какой-то нечеловеческой силой. Ещё чуть-чуть — и они продавят строй. Ещё секунда, и вся эта мясорубка захлестнёт нас, разорвёт линию, как гнилую ткань. Один из оборванцев добрался и до меня: его топор с силой ударил в мой щит.

В этот самый миг за моей спиной раздался резкий свист.

Арбалетный болт пролетел так близко, что я ощутил ветер на щеке. Он вонзился точно в глаз берсерку, наседавшему на Селену. Череп хрустнул, наконечник вышел с другой стороны головы. Тело оборванца выгнулось и обмякло, повиснув на копье безвольным грузом.

Я кинул взгляд назад — там Жан уже перезаряжал арбалет. А ещё через несколько секунд во фланг берсеркам вклинился Реми. Его копьё сразу же ударило в голову ближайшего оборванца. Стало заметно легче: мы продолжали держать строй, а люди барона выбивали берсерков одного за другим.

Последний берсерк рухнул, когда Реми с силой вонзил копьё ему в основание черепа. Тело ещё несколько секунд билось в конвульсиях, словно собиралось забрать с собой хоть кого-то, а потом затихло окончательно.

Наступила тишина, нарушаемая только хриплым дыханием выживших. Воздух казался густым от запаха крови и пота.

Я медленно опустил щит. Руки дрожали, древко копья стало скользким от чужой крови, а колено снова прострелило болью, напоминая, что не стоит лезть в бой с травмой.

— Бывалый, Лис — проверьте оборванцев, все ли сдохли, — приказал я, опираясь на копьё, чтобы снять часть нагрузки с больной ноги. — И торговцев посмотреть нужно, может, выжил кто.

Мы осторожно двинулись вперёд, перешагивая через окровавленные тела. Жан и Реми пошли с нами. Большинство берсерков были ещё тёплыми. Некоторые слабо шевелились, пальцы скребли пыль, словно пытались дотянуться до нас даже после смерти. Таких сразу же добивал Бывалый или Лис, смотря кто был ближе.

Из караванщиков выжил только один. Мужик лет тридцати, лежал чуть в стороне, зажимая руками распоротый бок. Дышал он тяжело и редко, но пока был в сознании.

— Спасибо… — прохрипел караванщик, когда я присел рядом. — Хотя вы, баронские, и припоздали. Вырезали всех эти уроды.

Голос у него сорвался. Я осмотрел рану. Кровь текла не сильно, жить будет. Главное, чтобы зелье «Против Гнили (F)» принял. Иначе заражение убьет вернее топора берсерка.

— Кто это был? — спросил я, указывая на мёртвых оборванцев. — Почему напали?

Караванщик сглотнул, морщась от боли.

— Не знаю… Выскочили из леса, как звери. Ни слова, ни требования отдать груз. Просто… кинулись, — он замолчал, глядя на груду тел. Из-за раны ему было тяжело говорить, каждый вдох сопровождался влажным хрипом.

Я поднялся, вытер ладони о штаны и огляделся. Сосна всё так же лежала поперёк дороги, телеги стояли брошенные, а вокруг — кровь, трупы и гнетущая тишина, нарушаемая лишь карканьем ворон, уже слетевшихся на запах падали.

Груз почти цел. Только один ящик разломан — выпал из телеги, когда ту «останавливали» сосной. Из ящика вывалились бруски мыла. Обыкновенного мыла. И за него здесь порешили кучу народа.

Увидев товар, Жан тихо выругался себе под нос.

— Мне нужно срочно доложить о грузе, — бросил помощник Арно и почти бегом отправился в сторону телег с командованием.

Я пожал плечами и продолжил осмотр бойни. Кто-то привёл этих оборванцев сюда. Направил на караван. Дал зелье. И возможно, этот кто-то прямо сейчас смотрел на нас из-за деревьев. Впрочем, это уже была не моя проблема. К разбитому каравану прискакал лейтенант Бертран с десятком баронской пехоты и принялся наводить свои порядки.

— Растянуть цепь, проверить лес, чтобы никто не сбежал! — приказал Бертран.

Зыркнул на меня разочарованно, словно был недоволен тем, что я выжил в этой мясорубке. Лейтенант указал рукой на обочину. Мол, свали с моих глаз и не мешай.

Я махнул своим, и мы отошли в тень деревьев на краю дороги. Я устало сел прямо в дорожную пыль и достал флягу. Теплая вода на вкус была как служба у барона: не то чтобы совсем дрянь, но и радости никакой.

— Бывалый, а что это за зелье такое? Никогда о таком не слышал, — утолив жажду, спросил я.

— Это не системное зелье, у него даже ранга нет. Но любая знахарка даже в захолустье тебе его сварит из подручных средств, — принялся объяснять Бывалый. — Правильнее называть отваром или настоем. В общем, даёт силу и бесстрашие, а боль и рассудок — убирает.

— Боевая эффективность у этого отвара впечатляет. Почему не применяют везде?

— Потому что каждый третий от него дохнет сразу. Половина оставшихся дохнет после боя, даже если ран не получили. От истощения и разорванных мышц, — Бывалый сплюнул. — Ну и толпа берсерков почти неуправляемая. Видел, как те двое сцепились? Так это ещё образец дисциплины: когда берсерки так плотно стоят, то они сами себя перебьют, никакой противник не нужен.

— И долго действует этот отвар?

— Пару часов.

— Значит, раз треть дохнет сразу, где-то рядом должно быть ещё семь трупов?

Ответить Бывалый не успел — к каравану вышел Арно со своим волкодавом. Ловчий начал медленно обходить место бойни. Он останавливался возле каждого трупа, внимательно осматривал тело, а Гарон не менее внимательно его нюхал. Осмотрев всех оборванцев, Гарон и Арно переглянулись, а потом синхронно повернули головы к лесу, точно на восток. Так они простояли несколько минут, после чего ловчий нашёл меня взглядом и подозвал жестом.

— Наш обоз здесь встанет. До утра, скорее всего. Пока растянут телеги, пока обыщем обочины, — сказал Арно, когда я подошёл. — У тебя лучший следопыт в обозе. Бери своих и Жана и проверьте, что в том направлении.

Ловчий махнул рукой на восток, в ту сторону, куда они с Гароном так долго всматривались. Я аккуратно перенёс вес на травмированную ногу, но боли не почувствовал. Если не делать резких движений, колено работало неплохо.

— Понял, господин Арно, — ответил я и показал своим и Жану, чтобы собирались.

Мы вошли в лес, уходя с дороги на восток. Деревья встретили нас равнодушно: им было все равно, кто кого сегодня зарежет. Главное — чтобы удобрили собой землю.

Под ногами захрустели сухие ветки. Запах крови и пыли остался позади, сменившись сырой прелью и хвоей. Лис шёл вперёд, пригнувшись почти до земли, и высматривал следы. Охотник вёл нас за собой уверенно — отметок на земле было много, и они были свежие.

Минут через десять Лис поднял руку и замер. Перед нами открылась небольшая полянка, почти полностью скрытая от дороги густым подлеском. Солнечный свет падал сюда пятнами, освещая примятую траву.

Мы медленно вышли на открытое место.

Лис присел на корточки, поводил ладонью над землёй и тихо выругался.

— Натоптано тут как на деревенской ярмарке в базарный день. Сложно что-то разобрать. Следы везде, одни на других. Ясно, что ждали именно здесь. Приняли отвар, посидели немного… а потом рванули на дорогу, — Лис поднялся и оглядел поляну. — Больше тут ничего не узнать. Нужно обойти по кругу, может, там что-то будет.

Я кивнул:

— Бывалый и Селена — идёте с Лисом. Мы с Жаном останемся здесь.

Когда мои люди растворились в подлеске, и мы остались одни, я обернулся к Жану.

— Спасибо, что пришёл на помощь, — моя благодарность была искренней. — Если б не твой выстрел, тот берсерк точно достал бы Селену.

Жан хмыкнул, не отрывая взгляда от поляны.

— Не стоит благодарности, — в голосе Жана слышалось немного хвастовства и чувства превосходства. — Я просто не хотел, чтобы эта девчонка орала на всю округу.

Я улыбнулся в ответ. Что ж, разговор я завязал, теперь можно попробовать узнать что-нибудь интересное.

— А чего господин Арно так много внимания уделяет этому нападению? Тем более что охрана у этого каравана слабая. Всего несколько бойцов. Странно, что их не ограбили раньше, даже несмотря на то, что товар — дешёвый, а разъезды его милости патрулируют дороги, — я замялся на секунду и добавил: — Или это из-за отвара «Берсерка»?