Системный приручитель 4 (СИ). Страница 60

— Я тоже не сектантка, — возразила Марина. — Но я дерево видела.

— А это уже во-вторых. Боги — сущности Системные, как я понял. И выгоду свою они ищут в рамках Системы. Значит, Доброслав для них уже списан — он хаосит, что бы это не значило. Можно не тратить время на того, кто враг Системы по умолчанию. Тем более, что он из-за своего класса опасен, про заразную стадию некровируса я вам рассказал.

— К чему ты это? — спросила Лена. Она сидела рядом со мной, поджав под себя ноги. — Это ведь хорошо, разве нет?

— Не спеши, Лен. Марину бог проигнорировал, — продолжил я. — Но там была вторая девушка. Наталья, верно?

— Угу.

— Она уже — самая настоящая сектантка. Фанатичная верующая в ту хрень, что нёс Доброслав. Так что, моё мнение: бог привязался именно к ней. И даже сам Доброслав не представляет, что его спутница — реальная жрица реального бога, а не просто любовница с классом поддержки. По сути, она опасна не меньше, чем он сам. И сама этого пока не осознаёт. Марин, нужны ещё две детали. Во-первых, расскажи, что Доброслав говорил, когда проводил ритуал. Во-вторых, давай подробнее про кости у корней. Я думаю, это важно.

Девушка помедлила, собираясь с мыслями. Мне она всё рассказала, пока мы были наедине — я постарался вытянуть из неё все подробности. И, по правде сказать, они мне не понравились.

— На ритуале он что-то говорил про то, что Золотое Древо — основа вселенной. Что оно объединяет миры. Корни, ветви — они повсюду, всякая такая лабуда. Про мифологию говорил, про мировое древо. Я не помню, как оно называется. Но это название было в кино про Тора.

— Иггдрасиль, да. Давай про кости.

— Кости и кости, — пожала она плечами. Где-то более-менее целые, где-то совсем старые, осколки просто. Ну и — оружие, доспехи. Много.

— Ты думаешь, это тот самый Иггдрасиль? — спросил Илья. — Который у викингов.

Я покачал головой:

— Вряд ли. Скорее, это так работает: Доброслав вещал про мифологические образы, Наталью разбил религиозный экстаз — и бог почувствовал, что он может в новом мире влезть в подходящую ему форму. Судя по Чёрной Тени, экспансия в новые миры им очень интересна. Только привязка Тени — горстка мийю, а Иггдрасиль — часть человеческой культуры. Сколько в мире всяких неоязычников и любителей набивать татухи со скандинавскими рунами? Да блин, я лично таких десятка полтора знаю. Это дерево — людской бог из других миров. И к нам он втиснется, как родной.

— Люди на Земле придумали много богов, — сказала Мэй задумчиво. — И искренне верующих очень много. Кто-то привлечёт тех, кто похож на Будду и Христа. А кто-то — Сатану или какого-нибудь Аида.

Все промолчали, осмысляя новую информацию. Я с Мэй был согласен на сто процентов, сам думал о том же.

— Сейчас, ребят, надо думать о другом. Тот же Чёрная Тень пока не проблема, он выдал мне квест и свалил. Древо может стать проблемой. У меня есть план, если сработаем нормально — справимся без проблем. Но я хочу, чтобы вы осознавали риски.

— Мы ведь тоже можем получить помощь бога, разве нет? — спросил Олег. Он, кстати, был среди нас единственным, кто носил крестик.

— Подозреваю, их притягивает только реальный фанатизм. Древо привлёк катарсис Натальи. Марину, скорее всего, он за компанию зацепил — и она ему не подошла. Это во-первых, Олег. Во-вторых… Знаешь, муравей может получать от человека плюшки. То сахарку насыплют, то шоколадку оставят. Проблема в том, что человек может случайно раздавить муравья. Или пописать на муравейник — чисто по приколу. Ты не видел Чёрную Тень. Он… Он чужой нам, понимаешь? Лютая хтонь, от которой мозги плавятся. Вспомни, в каком состоянии вы меня в домен затащили. И я от таких покровителей предпочёл бы держаться подальше. Над нами хватает Системы, зачем себе ещё одно ярмо вешать на шею?

— Бог ведь может быть и добрым? Они же вряд ли все такие?

— А вот это надо у специалистов спрашивать, у меня выборка небольшая, — хмыкнул я. — У нас тут, вообще-то, есть специалист. Полноценная жрица Тёплой Матери.

Мила молчала весь разговор, внимательно нас слушая. Когда взгляды ребят скрестились на ней, не смутилась. Я боялся, что гибель родного дома её сломит, но нет. Ответственность за оставшихся мийю будто придала ей сил.

— Великий Вожак, эта мийю не видеть Тёплая Мать, — промяукала она. — Эта мийю может рассказать про Тёплая Мать. Но лучше послушать Мурчащий. Мурчащий — видеть.

Мурзик, значит.

Старый седой котяра, которого в родном осколке называли Безумцем. Я как раз хотел раскрутить на разговор и его: про богов, про Систему, про прокачку на высоких уровнях. Если повезёт, он сможет рассказать нам и о классовых квестах, и о путях развития. Не говоря о том, что завтра нам понадобятся его навыки.

Главное, чтобы он не пошёл в отказ, хитрая кошачья морда.

Объект всеобщего внимания сменился мгновенно. Мурзик молча вынул из биополя трубку и невозмутимо принялся её набивать. Выдержал театральную паузу и, когда всеобщее напряжение подошло к пику, начал.

— Этот мийю рассказать, Железный Сапог. Этот мийю стар. Этот мийю… — он прервался, чтобы раскурить трубку.

Позёр, говорю же. Дождётся того, что мы объясним ему смысл русского выражения «тянуть кота за хвост». Или просто и без затей уши надерём.

Мурзик выдохнул колечко дыма и продолжил:

— Этот мийю видеть, как Система пришла в его мир.

Илья, решивший под шумок схомячить кусочек шашлыка, подавился и отчаянно закашлялся. Юля не глядя принялась колотить его по спине. Кажется, даже толком не осознавая, что делает. Она во все глаза смотрела на Мурзика.

Так, ладно.

Такого поворота не ожидал даже я.

Глава 25

Тишина

Почти стемнело. Заходящее солнце ещё подсвечивало низ системной стены на западе, а тонкий серп растущего месяца в небе и отдалившиеся от нас стены осколков давали достаточно света, чтобы я мог хоть как-то ориентироваться в пространстве. Мы как раз миновали место битвы с ведьмой и паучью поляну, обогнув её по широкой дуге.

Нафиг этих восьмилапых, они ночные хищники. Не хватало ещё, чтобы мне на голову свалилась парочка крестовиков-переростков с какой-нибудь случайной сосны.

До цели осталась всего пара минут скачки. Я уже видел вдали неровную груду поломанных падением терминала деревьев, но Буран вдруг резко замедлился и припал к земле. Я ничего спрашивать не стал, прижался к шее пса — и мысленно активировал единение.

Восприятие мира привычно изменилось, в нос ударил целый букет лесных ароматов, а цвета ушли практически в чёрно-белый спектр — зато отступила темнота. И, что важнее — я услышал немного в стороне от нашей цели чавканье влажной земли, возню и пыхтение.

Задумываться, кто там может быть, не пришлось: тихое хрюканье подсказало единственный возможный вариант.

Кабан. В этот раз, судя по звукам — одиночка, и очень крупный. Именно кабан, не самка — они в это время года всегда с поросятами. Ветер дул сбоку, так что учуять его мы с Бураном не могли, как и он не мог учуять нас.

В целом — уже неплохо. Отличный шанс приблизить выполнение квеста ещё на одно убийство, бонусом же — эски и, если повезёт, навыки.

Правда, придётся повозиться.

К нам спикировала Сирена, уселась на правый рог седла и принялась энергично подпрыгивать на месте. Как заводная игрушка, блин.

Перед выходом я приказал ей предупреждать нас с Бураном криками, если увидит зомби, мутантов или угрожающих нам хищников. А вот если рядом будет перспективная дичь — птица должна спускаться к нам и предупреждать об этом, не поднимая лишнего шума.

Прямо как сейчас, да.

— Знаем уже, — тихо отозвался я. — Показывай направление. Буран, обходим кабаняку сзади. В лоб не вздумай нападать, только со спины.

За прошедшие дни у меня так и не получилось до конца привыкнуть к разговорам с животными. Точнее, не так — с Бураном я и раньше болтал, но это было наполовину разговорами с самим собой. Теперь же у меня есть медвежонок, волчата и птица. Отдавая им приказы, я всё ещё время от времени чувствую себя шизом.