Системный приручитель 4 (СИ). Страница 45

Буран, как оказалось, был со мной не согласен. Миг — и он будто забыл об усталости и поднажал, сходу выдав скорость под сотню километров в час. Я от неожиданности захлебнулся встречным потоком воздуха и чуть не выронил секиру. Пришлось плотнее прижаться к шее пса и вцепиться для надёжности в рог.

Нет, тут системный шлем вообще не канает, мне нужен мотоциклетный — с прозрачным забралом. Мало того, что дышать тяжело и глаза от ветра слезятся, можно ведь ещё и жука какого проглотить. Благо, пока что меня это сомнительное гастрономическое удовольствие обошло стороной.

Причина ускорения Бурана — это явно его последний навык:

Навык Взрывная энергия

Уровень силы — 5

Описание:

Мгновенное повышение всех физических характеристик на короткое время за счёт внутренних резервов организма. После применения навыка требуется восстановление, чтобы избежать истощение

Очень похож на Олегово «второе дыхание». Только у нашего берсерка просто отступает усталость, Буран вовсе получает полноценный баф.

— Зря ты так, Буран! — рявкнул я, превозмогая бьющий в лицо ветер. — Откатом даст!

А нам к терминалу надо, между прочим.

Пёс поступил хитро: сделал вид, что не услышал меня. Чертяка, блин! Я же вижу, как уши дрогнули и опустились.

Ладно, пофиг. Марал на эски стопудово богат. Дам Бурану штук пять на выносливость, да позволю хорошенько поесть парного мяса — глядишь, этого для восстановления хватит.

Я вынул ступни из стремян и резко согнул ноги в коленях, уперевшись подошвами ботинок в бока Бурана. Так. Та-а-ак… Сейчас!

Швырнув секиру далеко вперёд, я резко переставил ноги на седло — и что есть сил от него оттолкнулся, щучкой улетев вправо. Ладони встретили землю, показавшуюся неожиданно твёрдой, и я мягко перешёл в кувырок через плечо. Кувырок вышел хорошо, но дальше я приземление уже нифига не контролировал. Меня кубарем понесло по мокрой траве — только небо и земля сменялись перед глазами, будто в догонялки играли.

Всё, что я мог — это сгруппироваться.

И, мать его — пронесло. Я даже ничего не сломал.

Когда я умудрился затормозить, над лесом ударил и раскатился эхом отчаянный трубный крик — это заголосил от боли огромный марал. Я вскинулся и быстро нашёл глазами своего пса.

Они с рогатым успели ускакать вперёд как бы не на полкилометра и продолжали удаляться. Буран висел у гиганта на спине, вцепившись зубами ему в горло, и яростно кромсал шкуру на его боках когтями задних лап.

Даже издали было видно, как хлещет кровища из глубоких ран.

— Срань…

Я огляделся, нашел секиру — она осталась метров на пять позади меня. Чёрт, я думал, что так сильно мы не разминёмся. Ну, я не убился об неё — значит, бросок вышел наполовину удачным.

Схватив оружие, я во весь опор ломанулся за Бураном и его рогатой добычей. Благо, марал резко сбросил скорость — бегать ему осталось недолго. Пока что он брыкался и резко взвивался в высоченных прыжках. Метров на восемь вверх, блин! Это ж какая мощь!

Без помощи Системы хрен бы эта туша смогла подбросить себя на такую высоту. Не говоря о том, что при приземлении гигант поломал бы ноги. Слоны вон тоже сильные — но на высоту двух своих ростов не прыгают, их гравитация держит на грунте очень и очень крепко.

Хотя, телом марал больше на жирафа похож, конечно. В холке даже повыше, но без длинной шеи. И примерно такой же тонкий — только изящнее. Жирафы мне всегда казались какими-то нелепыми, а этот гигант выглядит… Ну, скажем так — гармонично.

Весу в нём, подозреваю — тонны две. Ну, максимум — три, но это вряд ли. Не удивительно, что так хлещет кровь — сердечная мышца, гоняющая кровь по такой туше, должна быть очень мощной и нагнетать достаточно высокое давление в сосудах.

Учитывая, что Буран вцепился ему в глотку — гигант должен бы уже свалиться. Даже если сонная артерия не повреждена, она пережата как минимум. Плюс — порваные в клочья бока.

Только вот, с Системой логика идёт нахрен: даже волки со вскрытым дробью горлом продолжают драться, а не бьются в агонии. Марал тоже не сдаётся.

Он вильнул — и вдруг ломанулся к стене леса слева. Что удумал? С его рогами там не протиснуться. Застрянет в лучшем случае. В худшем — пообломает себе рога.

Рога уже костенеют, две трети лета прошло. В маральнике мы их вовсе в конце мая спиливаем. Но даже так, если Система ничего не подкрутила, рога сейчас — мягкие, покрытые шёрсткой, а внутри — куча кровеносных сосудов. Если оторвутся — кровища хлынет, как из артерии.

Маралы, конечно, меняют рога раз в год — но сейчас их сбрасывать рано, костная ткань в месте соединения рогов с черепом просто не в том состоянии. Это же панты, мать их. Не просто ветвистое украшение, но и шикарная добыча для нашей группы. Даже мясо не так ценно, как эта костная губка, пронизанная сосудами с драгоценной маральей кровью.

Сейчас, конечно, они не лучшего качества — но даже так могут сослужить нам хорошую службу.

Разве что, сначала панты надо обработать, иначе испортятся. Учитывая огромный размер рогов и наши полевые условия — процесс будет геморойным. Зато потом можно будет хоть настойки делать, хоть отвары, хоть самый настоящий гематоген.

Или — забить на заготовку и готовить из свежака. Посмотрим, я вообще-то сейчас панты не убитого марала делю.

Сам марал к деревьям двигался по диагонали, не оставляя попыток сбросить с себя Бурана. Куда там — пёс вцепился намертво. Я сейчас будто битву двух первобытных зверюг наблюдал. Пещерного оленя и саблезубого тигра. Издалека смотрю — и один чёрт дух захватывает.

А приближаться слишком сильно я не буду — ну его нафиг. Затопчут и не заметят. Мне целостность моих костей важна, как и жизнь в целом. А помирать так глупо я не собираюсь.

Главное, чтобы Буран добил марала. Рогатый, похоже, обезумел от боли до того, что просто не видит, куда прёт. Или… Срань!

Гадёныш очень даже понимал, чего хочет. Он собрался долбануться боком о ствол дерева, чтобы раздавить Бурана. Учитывая вес этой рогатой туши — он моему друже все кости переломает. А то и как тюбик крема его выдавит. С тем, что рискует потерять рога, смирился. Либо — просто не осознаёт этого и действует так от безнадёги.

— Буран! — заорал я. — Плюнь каку!

Только, чую — Буран меня вряд ли услышал.

Олег неотрывно смотрел в потолок домена — синее энергетическое поле. Будто загипнотизировать его пытался. Впрочем, никакой осмысленности в этом взгляде вообще не было, парень глубоко погрузился в собственные мысли.

То, что дядя Никита поддержал его. Что не сказал ни слова осуждения… Это шокировало, чего уж. Олег был готов к тому, что на нём поставят крест. Нет, не выгонят — просто будут воспринимать, как опасного психа. Не допустят до боёв, посадят в домене на хозяйство.

В психа-адреналинщика Олег не превратился. Он не хотел драться, он боялся — но понимал, что только так принесёт максимум пользы. Сможет защитить ребят, за эти несколько дней превратившихся для него в членов семьи.

Не говоря о том, что отсиживаться за чужими спинами было отвратительно. Если бы в бой брали бы даже девчонок, оставляя его в безопасности — это было бы невыносимо.

Олега уже списывали со счетов, как ненормального. Он помнил, как бывшие друзья отводили глаза, избегали его и старательно выводили из своей жизни, как прокажённого. Пройти через это ещё раз он и боялся.

Как оказалось, зря.

Дядя Никита его не списал. Жаль, что проблему это не решило. В голове бесконечно вращались описания классовых навыков берсерка. Как и всё, связанное с Системой, они будто выжигались в мозгу. Разбуди посреди ночи — и Олег вспомнит их так же легко, как своё имя. Куда той же таблице умножения, которая после школы местами подзабылась.

Сколько там семь ю восемь будет? Пятьдесят четыре? Пятьдесят шесть? Вообще пятьдесят восемь? Вот то-то же.