Системный приручитель 3 (СИ). Страница 5

Пока ты спишь — враг качается, да. Мы в ситуации, когда надо бежать, чтобы оставаться на месте. А значит — мы побежим ещё быстрее.

— Ребят! — сказала вдруг Юля. Она обвела нас горящими глазами — а я этот огонёк хорошо знаю. Недавно она с ним же восхищалась первому сверхчеловеку с десятками во всех характеристиках.

— Придумала что-то? — хмыкнул я.

— Да нет, — она мотнула головой так, что взметнулись рыжие локоны. — Просто, вон туда гляньте.

«Вон там» на кровати, скрестив короткие ноги, сидела кошка. Болтала легкомысленно хвостом и с аппетитом уплетала из чашки тушёного зайца кошачьим аналогом китайских палочек.

Меня они позабавили, кстати. Кошачий рот под те же ложки не приспособлен, как и к питью из кружек. Вот они и пользуются плоскими блюдцами, чтобы лакать, и палочками, чтобы есть то, что не лакается.

— Это Рыжая да. Ты-то что хотела?

— А вы сами не понимаете? Это — настоящая инопланетянка! Кошкодевочка! Сидит в лениных шортах и ест, как ни в чём не бывало.

Я заметил, как у кошки шевельнулись уши — она уже начала понемногу понимать русский язык, правда, улавливая совсем уж небольшую толику смысла.

Поняла сейчас, о ком речь? Ну а почему бы и нет, пусть тоже послушает Юлю. Её в таком состоянии всё равно не остановить.

— Кошкодевочки выглядят как девушки, — возразил вдруг Олег. — Только с ушами и хвостом, как у кошки. А это тогда фурри скорее.

— А мне всегда интересно — у кошкодевочек уши человеческие есть, или только кошачьи? — пискнул Илья.

— Вы серьёзно будете это обсуждать⁈ — возмутилась Юля. — Тут — исторический момент! Первый контакт, блин! С кошкодевочкой!

— С фурри, — повторил Олег. — Антропоморфные животные — это фурри.

— Ладно, фурри, — девушка аж раскраснелась. — Мы с вами первые…

— Юля, — перебил я. — Ты уж меня прости, но сейчас по всему миру таких контактёров тысячи и тысячи могут быть. И в основном, я думаю — все друг друга весело режут. Ну, согласись, когда видишь отряд чужих, проще всего налететь из засады и поубивать всех, они же всё равно не люди. Я, чего уж, и сам об этом варианте думал.

Хотя, напали бы мы, не напали — исход один и тот же. Оружейный огонь из кустов и наша стремительная победа.

— Ладно, ты прав. Но мы-то не воюем, у нас сидит настоящая кошко… — Юля прервалась, поймав на себе взгляд Олега, и неловко поправилась. — … фурри.

— А мне кажется, её и фурри называть неправильно, — вмешалась вдруг Лена. — У фурри ведь тело человека, просто с шерстью и хвостом. Ну, на ногах иногда суставы, как у животных. А у нашей девочки сложение вообще не человеческое: руки длинные, ноги короткие, груди нет… Ой. Я сейчас не звучу, как какая-то расистка?

И она беспомощно оглянулась на Олега — парень аж подавился. Шенг молча похлопал его по спине.

— Нет, — буркнул Олег. — Точно не больше, чем дядь Никита. Или Илья.

— А чего Илья сразу⁈

Ответила, внезапно, Юля:

— А потому что ты фуррилюб. Кто вчера шутил, что она утром кому-нибудь на лицо сядет? А, извращенец?

— Да так просто кошки делают! — возмутился Илья. — Это шутка была!

— Шутка? Я вызываю полицию! — Юля таки спалилась, что просто издевается, и парень надулся.

Я хлопнул в ладоши, привлекая внимание.

— Ладно, ребят. В целом-то, Юля права. И не только с Рыжей, но и со всем остальным: нас то какой-то лютый треш, то какие-то чудеса окружают. Просто, мы уже перегрузились этим. Только вчера: и информации столько, и твари новые. Будто нам старых не хватало. Кошколюды, квесты, спасение мира от порталов, вторженец этот ещё… Все в шоке, Юль. И мозги от переизбытка нового так сбоят, что удивляться уже не остаётся сил.

Я глотнул настойки — сборы у Лены правда вкусные получались. Ещё и полезные, спасибо Системе.

— Меня больше всякие извраты смущают. Не как Илья, а настоящие. Тех, кто захочет у нас кошколюдку забрать, купить, типа спасти из под нашего гнёта… А удивляться, Рыжая там, не Рыжая…

— Давай хоть имя ей дадим нормальное? — буркнула Юля. — Я ведь тебя дониму. Ну, неблагозвучное это имя, блин. Меня рыжей вообще дразнят всю жизнь.

— А лопатой дразнят? Где дедушка, Юль? — Илья вновь не удержался от подколки.

Может, и быть бы перепалке века — но с печки раздалось мяуканье. Кот наконец очнулся.

Ручей — так его зовут. Чёрный кошколюд с белым «фартуком» на груди и белой полосой на глазах. Он тоже оказался подростком. Когда впервые встал на ноги, стало ясно, что ростом он на полголовы ниже виденных нами вчера котов. Ну и, в плечах и груди поуже.

Это он тащил дохлого крюкача — я увидел, когда поднялся из оврага. Наколол мутанта на копьё и, скинув древко на плечо, нёс к нам.

Ручей-Ручеёк. Мой четвёртый питомец.

Глава 3

Возвращение

Вот какого чёрта? Для того, чтобы он быстрее вылечился, я дал ему поглотить лежавшее на крайний случай пожирание. На нём же мы протестировали сделанную Леной мазь из корня кровохлёбки.

От души вложились в кошачье здоровье — а он на своём горбу таскает труп в полтора раза тяжелее себя.

— Я щас кому-то хвост надеру, — буркнул я под нос.

Илья пискнул:

— Перед девчонкой выделывается.

— В том-то и дело… — мало мне было студентов, теперь в отряде два подростка-кошака. Кто дальше? Маленькие дети? Чтобы я себя окончательно воспитателем ясельной группы почувствовал. — Ручеёк, брось каку!

Кот, не дошедший до оврага метров пять, шевельнул ушами. Поднял на меня удивлённый взгляд — и таки сбросил с копья труп. Выдохнул с облегчением и, подбоченившись, оглянулся на подружку — но она оказалась сообразительнее и, поджав хвост, шмыгнула ему за спину.

Вот, у неё чуйка есть.

Мы, кстати, перед выходом из дома всё таки дали ей новое имя.

Так сказать — вариант для человеков, Рыжая всё таки звучит очень пренебрежительно. Кошколюдка, узнав, что Великий (прости господи) Вожак даст ей имя, была в восторге.

Из её довольно сбивчивых объяснений я понял, что имя — это всегда защита от злых сил. У кого нет имени — тот беззащитен. Кто выдаст своё имя врагам — тоже. Похожие верования и у людей были. Чего уж, мы до сих пор говорим при знакомстве не «моё имя — Никита», а «меня зовут Никита».

То есть — кто-то там зовёт, и всё. Как бы и не имя даже получается, а так — прозвище.

А я, по словам кошки, будто бы дал ей в новом мире новую защиту, что обязательно ей поможет.

Первыми посыпались варианты кошачьих имён: Мурка, Муся, Шпрота. Я отмёл все.

— Ребят, она же не домашняя кошка. Давайте серьёзнее.

— Может, Маруся тогда? — спросил Илья.

— Не, это тоже кошачье.

— Вообще-то, нет.

— Да какой человек в своём уме сейчас дочку Марусей назовёт?

— А кто назовёт сына Никитой?

Я сделал вид, что собираюсь метнуть в него вилку — и Илья шустро нырнул под стол. Судя по его оху и довольному лицу Юли, кара его таки настигла. Пусть и не с той стороны, откуда он ждал.

— Может, Джессика? — предложил Шенг.

Олег хмыкнул:

— А почему именно Джессика?

— А почему нет? Джессика, Джесс… — он улыбнулся. — Звучит мило.

— Может, Няко? — молчавшая до этого Лена присоединилась к обсуждению. — Ну, как Няко из «Кошачьего супа».

— Это аниме, что ли? — пискнул Илья из под стола.

— Вы не смотрели? — удивилась Лена. — Это классика, блин! Примерно как «Ух ты, говорящая рыба!», только японское. Страшного сильно больше, смешного меньше, и очень много сюра и необычной анимации.

— А что за «Говорящая рыба»? — понятнее Илье не стало. Ребятам, судя по взглядам, тоже.

— Юля, — хмыкнул я. — Ну ты-то точно «Рыбу» смотрела, я помню.

— Это советский мультфильм, — сказал вдруг Шенг. — Армянский. Про то, как обманули чёрта. Он в формате шортсов в Китае очень хорошо заходит, кучу просмотров мне принёс.

— Ну вот, — Лена посмотрела на меня. — То чувство, когда китайская молодёжь наши мультики лучше знает.