Системный приручитель 3 (СИ). Страница 21

Очаровательной она не была. Спасибо хоть, этому суровому красавчику на ботинки не наблевала. И как после этого вертеть им, как безвольным телёнком?

Взгляд у него точно не безвольный, это перед ним хочется по струнке вытянуться. Может, за молодёж взяться? Азиат вроде ничего, симпатичный. Правда, лицо Марина толком и не разглядела — перед глазами всё плыло.

Ладно, не вышло задавить очарованием — будет давить на жалость.

Стоп, что⁈

— Я… Ох… — Марина закрыла глаза, глубоко-глубоко вздохнула. Легче не стало — её просто чуть не вывернуло. Спросила нарочито ровным голосом. — Скажите, у меня белочка, или на печке правда сидят два здоровенных кота и пялятся на меня?

Рыжая девка хихикнула.

Нет, нельзя было пить, нельзя.

Окрутить синеглазого теперь будет непросто — но она из кожи вон вылезет, чтобы это сделать. Ставила на колени и не таких мужиков. Он у Марины ещё с рук есть будет…

Некромант. Зомби.

Что же, по крайней мере понятно, кто теперь наш противник. Детали мы ещё узнаем, но теперь будет в разы проще. Хорошая разведка — половина победы.

Ну и эта наложница пригодится. Доверия к ней пока нет, и вряд ли оно скоро будет. К ремеслу её ставить бесполезно, в бой брать — тем более. Но, есть кое что единственное, чем она совершенно точно будет полезна.

Наболевшая проблема, можно сказать.

Стирка.

Нам теперь есть, кого отправить стирать целую гору окровавленной одежды, простыней, одеял, не жертвуя при этом более полезными занятиями.

— Я… Ох… — Марина вздрогнула, уставившись мне куда-то за спину. Кажется, я даже знаю, куда. Закрыла глаза, глубоко вздохнула. — Скажите, у меня белочка, или на печке правда сидят два здоровенных кота и пялятся на меня?

Юля прыснула, но тут же спрятала улыбку под ладошкой.

Детский сад набирает обороты.

Глава 10

Частица Мира

— Знакомься, это Мила и Ручеёк. Полноправные члены нашего отряда, — про то, что они ещё и мои питомцы, я умолчал. Не думаю, что Марина в самом деле шпионка, но и причин доверять ей нет. — Хочешь верь, хочешь нет, но они попали к нам из осколка погибшего мира. То есть — это самые настоящие инопланетяне.

С полминуты она молчала, глядя на котов. Вздохнула:

— Ладно. Я… Просто — ладно. Потом обязательно расскажите мне. Только, может быть, вы снимите с меня наручники? Я обещаю, что буду вести себя, как хорошая девочка.

И посмотрела на меня щенячьим взглядом, тут же потупив глаза. Разве что, ногой по полу не зашаркала. Боковым зрением я заметил, как разом окаменели лица у Лены и Юли. И даже Мэй в гостью впилась долгим внимательным взглядом. А вот Илья пискнул:

— Может, правда освободим её? Ну что она одна нам сделает?

По сути, он был прав. Она не похожа на лгунью, по ней видно, что этого Сергея она боится до дрожи в коленках. Настоящую сектантку я бы вовсе скрутил тросом, чтобы наверняка, но это другой случай.

Фанатики не боятся смерти, могут наброситься, даже понимая, что после этого умрут. Лишь бы выполнить волю своего гуру — а на себя плевать. Марина не такая, она любит в первую очередь себя и только себя. На смерть за идею не пойдёт.

Чего Илья не видел — так это презрения, которое на миг исказило красивое лицо девушки, когда она услышало его голос.

— Мне плохо, — заканючила Марина. — Я ужасно себя чувствую. Я всю ночь провела под дождём, я убегала от этого психа. Рядом с ним просто невыносимо, вы не поймёте. Вы не видели ни его, ни его чудовищ. У меня… У меня жар, у меня кости ломит, болит голова. Да, мне не стоило пить, но… Это просто женская слабость, нервы. Хрупкой слабой девушке сложно, когда рядом нет мужчины, который может подставить плечо.

Она стрельнула в меня глазками, тут же покраснела и уставилась в пол.

— Мне страшно. Когда я проснулась — с меня кто-то снимал штаны…

— Да я надевала их! — возмутилась Юля. — И вообще, это шорты! Или ты реально думаешь, что я тебя насиловать собиралась? Как?

— А вдруг ты деканову игрушку из рюкзака прикарманила? — пропищал Илья.

Правда, его ироничная улыбка тут же поникла под уничижительным взглядом Юли.

— Для тебя это шутки, — буркнула она. — А я… Иди в задницу, Илюх.

— Прости, — парень, кажется, был готов сквозь землю провалиться. — Виноват, исправлюсь. Я… Правда прости, Юль. Фигню сморозил.

Девушка вздохнула:

— Куда тебя девать? Будешь должен.

— Угу…

— Я не знала, кто здесь есть и что происходит, — Марина вернула внимание к себе, повернулась к Юле. — Я просто испугалась. Просто… Ну представь себя на моём месте! Тебе бы не было страшно?

— Я была на твоём месте, — отозвалась девушка с каменным лицом. — Даже похуже было. Меня утащил с собой поехавший насильник, обещал трахнуть и голой выкинуть в лесу.

Я сжал кулаки — об этом Юля не рассказывала. Как же, мать его, хорошо, что мы тогда успели. Что декана задержали волки, а Юля осмелилась сбежать от похитителей на дерево, а не полезла на скалу вместе с ними.

— Если бы не дядя Никита и ребята, я… — она продолжила, но тут же прервалась. Вздохнула. — Ладно, не важно. Только я спать с голой жопой неизвестно где не ложилась!

Марина покраснела. И, в этот раз эмоции были совершенно искренние, без всякой театральщины и игры в соблазнительницу.

— Ну дура я, — тихо сказала она. — Сорвалась. Мы это весь день обсуждать будем?

— Всё, — буркнул я. Разговор ушёл в совершенно непродуктивное русло. — Я сниму наручники. Вставай.

— Ты не поможешь мне? Никита, да?

— Дядя Никита, — поправил я. Марина была, судя по всему, на пару лет младше Лены, но выделять её среди ребят я никак не хотел. Пусть называет так же, как остальные.

— Дядя? — она мило улыбнулась, на щеках появились ямочки. — Если тебе так нравится, то конечно. Я буду называть тебя так, как ты скажешь. Дядя Никита, ты мне поможешь? Я… У меня ужасная слабость, я не уверена, что смогу стоять на ногах…

И ещё один щенячий взгляд.

Я молча шагнул к ней — она потянулась навстречу, старательно выпятив внушительную грудь. Лифчика под футболкой явно не было. Её глаза затянуло поволокой, выражение лица стало очень мечтательным… А потом она шмыгнула носом и надулась. Насморк испортил старательную игру одной симпатичной, но очень наивной и самоуверенной актрисы.

Я просто взял её за плечи и немного повернул корпус, не собираясь поднимать девушку на ноги. Наклонился, чтобы расстегнуть наручники.

Марина не сдалась, прижалась лицом к моему животу, тихонько застонав. Я освободил ей руки и молча шагнул назад.

— Спасибо, дядя Никита, — она принялась тереть запястья, на которых после её дёрганий при пробуждении в самом деле появились красные полосы. После — достала градусник.

Юля его ей в подмышку поставила через рукав, но Марина полезла через воротник. Воротник был широкий, и после её манипуляций как бы невзначай оголилось одно плечо.

— Тридцать восемь и семь, — объявила она дрожащим голосом. — Видите?

Я только кивнул. Температура, судя по всему, падает — ещё недавно она точно была выше. Скоро ибупрофен подействует, а потом мы отполируем это эссенциями выносливости. Другие характеристики ей поднимать мы не будем, не настолько мы добрые и открытые.

— Теперь расскажи про этого Сергея всё.

— Хорошо, — отозвалась она. И, как бы не старалась — я видел, что её моя реакция раздражает. Точнее, отсутствие реакции. — Но сейчас он называет себя Доброславом. Не как раньше, для своих психов. Он как будто бы сам поверил, что стал… Ну — особенным.

Пока Марина говорила, пережитый страх почти полностью снял с неё налёт хитроумной (по её мнению) соблазнительницы. И она, похоже, даже не понимала, что именно так вызывает куда больше симпатии, чем со своими банальными ужимками.

Что сказать?

Выжить у сектантов не было ни шанса. Ни оружия, ни подготовки, ничего. Вмешалось чудо. Такое, в стиле нашей новой реальности: внезапное, кровавое и разрушительное.