Системный приручитель 3 (СИ). Страница 10

Она вздохнула.

— Я хочу обсудить, что произошло в бане. И… Главное — что я тогда наговорила.

Глава 5

Уместное и неуместное

Это случилось в нашу первую ночь в охотничьем домике.

Когда Илья разбудил меня, чтобы сдать смену, проснулась и Лена.

— Никит, — позвала она тихо. — Я… Не хочу создавать проблем, но я ужасно хочу в туалет. Можно…

— Да можно, конечно, — отозвался я. — Илья, подожди ещё немного. Прикроешь нас.

Я позвал Бурана, и с ним мы быстренько проверили территорию — благо, затаившихся тварей не было. Лена чувствовала себя лучше, но мне всё равно пришлось помочь ей дойти до туалета. Илья остался сидеть с ружьём на крыльце, дожидаясь нас.

— Жуть, — тихо сказала Лена. — Я в деревне выросла, там такой же туалет был. И я боялась в него ходить после того, как первый «Парк Юрского периода» посмотрела. Каждый раз вспоминала, как там тираннозавр разметал стенки туалета и съел мужика.

Я хмыкнул:

— А меня маленького фильм «Знаки» напугал. Ну тот, от Шьямалана, где инопланетяне в кукурузных полях знаки рисовали. Я представлял, как ночью открываю дверь туалета — а там инопланетянин сидит. Ну и, смотрит на меня, короче…

Лена секунды две молчала — а потом расхохоталась, крепче вцепившись в мою футболку.

— Тебе смешно, а я в детстве реально боялся этого, — улыбнулся я. — Ты сама справишься, или нужна помощь?

— Нет, не надо, — я даже в темноте заметил, как она покраснела. — Мне легче уже. Никит, тебя это реально не смущает?

— Как тебе сказать… Боец есть боец. Ты ранена, ослаблена. Надо было бы — я и утку поменял бы, и умыл, и от пролежней перевернул. При госпитале не служил, конечно, но всякое бывало. Так что, не смущайся, всё нормально. И лишнего я бы себе не позволил.

— Как у доктора на приёме?

— Ага, — мы как раз остановились у туалета. — Значит, сама справишься?

— Да. Ты отойдёшь подальше?

— Отойду, не переживай. Проследим с Ильёй, чтобы ти-рексов не было. Увидишь внутри инопланетянина — зови. У меня к нему с детства счёты.

Лена слабо улыбнулась:

— Договорились.

Через пару минут Лена позвала меня, и я снова подставил ей плечо.

— Может, помоешься всё-таки, раз полегчало? Ты вся липкая, хоть освежишься немного. Баня сейчас не горячая, воды на тебя хватит. А мы посторожим.

— Я… — начала она, но прервалась. После небольшой паузы продолжила. — Да, хорошо.

— Тогда подожди на крыльце, я полотенце тебе найду и в бане свечу зажгу.

— Я с тобой в дом, сразу одежду возьму переодеться. У меня опухоль спала, мне ведь уже можно шорты?

— Да, с юбкой я просто перестраховывался. Заодно возьми из аптечки хлоргексидин, ногу обработаешь. Вода в бане всё-таки не особо чистая.

— Хорошо.

Илья, пока Лена искала вещи, заварил себе чаю. Носом он не клевал просто чудом, но взгляд у него был не осмысленный, как у сонного зомби.

Заметив, что я смотрю на него, парень пискнул:

— Норм. Ещё полчасика выдержу.

— Я Бурана с тобой посажу, чтобы не упустил ничего. Если тварь увидишь, сразу ори, первая задача постового — шум поднять.

— А ты?

— Да я рядом буду, у бани. На всякий случай к Лене поближе, как бы ей хуже не стало.

— Я сейчас чайку бахну покрепче и тоже человеком буду. Всё нормально.

Лена вздохнула:

— Илья, Никит, вы простите, что столько проблем из-за меня…

— Говорю — норм всё, — пискнул Илья и с хлюпаньем потянул горячий чай из кружки.

— Хватит, всё нормально, — добавил я. — Ты одна из нас, а мы как мушкетёры. Один за всех и все за одного.

— Спасибо.

Минут пять я сидел спиной к бревенчатой стене бани, прислушиваясь к плеску воды и внимательно вглядываясь в темноту. В руках вертел обрез, скользя пальцами по дереву и холодному металлу.

— Ни… Никит… — послышался сквозь стену слабый испуганный голос. Тихо-тихо, я едва расслышал его. — Никита…

Когда мы возвращались в баню, Лена уже держалась на ногах не очень хорошо. Точнее, ещё хуже, чем до этого. Внутрь через низкую дверь я её аккуратно занёс на руках, усадил на полок. Чистую одежду повесил на вешалку у входа, напротив печки, и сказал:

— Грязное просто в угол брось, один фиг стирать. Девчонкам я запретил, но ты можешь взять мыло. Боюсь, без него ты эту едкую фигню не отмоешь толком.

— У меня от мыла волосы слипнутся.

— Ладно, — я вздохнул. — Волосы шампунем помой, тогда. И, вообще — давай-ка помогу.

Я поставил рядом с Леной на полог большой эмалированный таз, навёл в нём воду, под конец уточнив:

— Нормально? Или горячее?

— Давай ещё ковшик горячей, — ответила она, проверив рукой температуру.

— Ага. Вот мочалка, мыло, шампунь, — всё названное я поставил к ней поближе, чтобы было на расстоянии вытянутой руки. — Печка остыла, но если плеснуть на каменку, немного пара будет. Тут сама смотри, чтобы плохо не стало. Как закончишь, зови. Унесу тебя сразу в постель.

Грязный матрас без простыни я, кстати, просто перевернул. Вот укрываться Лене, пока мы стирку не устроим, придётся чем попало — как и остальным ребятам, впрочем.

— Хорошо.

— Станет плохо — тоже зови, ничего не бойся.

И, блин, я как в воду глядел.

Лена сидела на полке, завалившись на бок, левым локтём в таз, на опущенную безвольно голову свалились мокрые светлые волосы. Правой рукой она неловко прикрывала грудь и тяжело, хрипло дышала. Наготу скрывали только мыльная пена и пляшущие тени от слабого и неровного огонька свечи.

— Я… Я что-то силы не рассчитала, — тихо сказала она. — Тело… ватное… Сил… Вообще нет.

— Я помогу, хорошо?

— Ага. Я… Я тебе доверяю. Как доктор, да?

— Да, как доктор.

Вынув из чехла обрез, я за скобу подвесил его на вешалку. Мочить его нельзя.

— Ладно, не пугайся.

Я приподнял Лену, обняв скользкую спину, вытащил из под её руки таз. С прокачанной силой было не особо сложно одной рукой поднять его.

Лавка у полка была сделана буквой «г». На часть, параллельную полку, сверху лилась мыльная вода, так что я поставил таз на вторую, у дальней от двери стены.

Баню мы делали с высоким потолком, чтобы головой не биться, и достаточно просторную, чтобы тут могло париться сразу человек пять. Лену, роста в которой было примерно метр шестьдесят, на полок я уложил без проблем, места ей хватило.

Она прикрылась руками, тяжело задышала. Я поднял её грязную мокрую одежду, вздохнул:

— Ну, ничего лучше у нас всё равно нет…

Завернул юбку в майку, этот свёрток подложил девушке под голову — и дыхание чуть выровнялось, стало спокойнее и тише. Я аккуратно убрал с лица прилипшие мокрые пряди, заглянул Лене в испуганные карие глаза.

— Ещё не видел тебя без очков, — я чуть улыбнулся. — Они твоё лицо строже делают.

Она фыркнула и отвела взгляд.

— Ну да… Без очков. Ты… Ты умеешь выделить главное, Ни… Никита.

— Что есть, то есть, — хмыкнул я и подобрал с лавки упавшую мочалку. Лена успела намылить верхнюю часть тела, остались только ноги. В целом, это уже не страшно. Самые интимные места мне трогать не придётся, а ноги я ей и так сегодня весь день лапал…

Чтобы девушка меньше смущалась, я стянул с себя футболку и укрыл её, как коротким покрывалом. С ногами управился быстро, сполоснул мочалку и смыл с Лены пену. Из ковша поливал прямо на футболку — один фиг уже мокрая, переодену. Пока что сполоснул «в черновую», вода в тазе всё равно была мыльная.

— Волосы, — сказала девушка тихо. — Я пока только с мылом мыла. Можешь с шампунем?

— Хорошо. Тебе со смородиной или с крапивой?

— С крапивой гель для душа, вообще-то. Я смотрела.

Ну вот, она уже может говорить, не прерываясь через пару слов, чтобы отдышаться.

— А что, есть разница?

— Никит! — вот, даже требовательные интонации появились.

— Значит, смородина. Закрывай глаза.