Долг человечества. Том 6 (СИ). Страница 14

Время же, со всеми этими думами, в тишине и сосредоточенности, тянулось мучительно долго. Я то и дело щелкал крышкой часов. Пять минут, десять. Илья уже на коленях, из последних сил держит эти чертовы гудящие провода. Лицо его посерело, на лбу забугрились вены, с подбородка и крупных надбровных дуг густо капал пот. Даже косой шрам чьей-то когтистой лапы стал глубже и алее, чем был.

Синие всполохи электричества впитывались в кабели, и то и дело замирали, а затем вырывались с новой силой, как будто сердце качает кровь, так вот он сейчас переливал видимую глазу силу электричества.

Поддержка Бориса и мое зелье, наверняка, многократно увеличили его запас сил, но даже так он не бесконечен. Человеческие ресурсы имеют предел. Боюсь, если мы продолжим в том же темпе, он просто вырубится. Впрочем, я сам себя почему-то не жалел, и порой отключался от магического истощения. Так что будет ему, поспит.

Виолетту, жалко, не взяли с собой. Она ведь тоже обрела силу электроманта, только, наверняка, она не слишком вкладывалась очками обучения в прокачку навыков. Но хотя бы чуть-чуть могла бы помочь, да вот только знал бы, чем мы тут займемся, половину людей смело мог бы оставить в лагере.

— Ладно, хорош. — Резко скомандовал я, видя, что Илья уже почти уронил голову на землю перед собой. — Бросай.

Электромаг разжал почерневшие, дымящиеся пальцы и рухнул на бок, судорожно хватая ртом воздух, как рыба, выброшенная на берег. Черт, а я и не подумал, что его собственная сила могла бы быть для него опасной, а он молчал. Ну да ладно, опять же, Муромец крепкий, переживет.

Боря тут как тут — подхватил подмышки Муромца и оттащил его к краю леса, под одно из множества деревьев, усадив так, чтобы он мог наблюдать результаты своих трудов. Пожалуй, сейчас можно смело сказать, что эта гора — самое опасное место на всем полигоне. Осталось довершить начатое. Поднести спичку.

Повернувшись к Эмилю, мы пересеклись взглядами. Лучник уже все понял, мне даже не пришлось проговаривать вслух. Разожгли костер, по-быстрому, да и зябко стало. На зарево ядерного гриба лучше смотреть уютно укутавшись пледом. Есть у кого-нибудь маршмеллоу? Ну и ладно.

Стрелу для лучника мы заготовили. Использовав смолу, густую и липкую, мы промазали наконечник, чтобы горел подольше. И, наконец, я решил уточнить для него план действий.

— Сможешь закинуть ее в одну из тех прорех наверху? — Спросил я, указывая на темнеющие высоко в базальте прорехи. Дистанция, конечно, приличная, да и стрелять придется навесом, еще и снизу вверх, под неприятным углом.

— У меня ведь не одна попытка? — Эмиль криво усмехнулся, сверкнул дыркой на месте выбитого зуба. — Да попаду конечно, я и раньше, до всего этого, спортивной стрельбой занимался, а тут… ну, скажем, приобрел практику.

— В любом случае, имей ввиду, попыток достаточно, но из соображений безопасности ближе я бы подходить не стал, — хлопнул я его по спине, — так что попадать придется отсюда.

Лучник, не говоря больше ни слова, опустил в огонь промазанный смолой наконечник. Он тут же жадно вспыхнул, и стрелок поднял лук. Натянул тетиву до самого уха, так, что плечи оружия жалобно скрипнули. Замер на секунду, калькулируя поправки на ветер и восходящие потоки воздуха. Всматривался вдаль, рассматривая утреннее постепенно рассасывающееся марево.

Щелчок! Тетива хлестко отдала импульс, и прозвучало в утренней тишине это громче выстрела. Пылающая точка сорвалась с места, прочертила в мутном, молочного цвета воздухе параболу. Не отрывая глаз за этим выстрелом, за полетом стрелы, следила вся моя фракция. Огонек стремительно уменьшался, поднимаясь к каменным сводам нашей бывшей базы и, наконец, юркнул в один из широких проломов почти у самой вершины.

Что-то пошло не так. Ничего не происходит, ни вспышки, ни грохота, ни разрушений. В тусклом утреннем тумане вообще ничего не изменилось. Лица у начавших переглядываться людей были непонимающими, даже взволнованными, порой вопрошающими. Все насмарку?

— Эмиль, шмальни-ка еще раз. — Послышалось из толпы, но я, признаться, не разобрал источника.

Лучник уже намеревался наклониться промазывать следующую стрелу, как кое-что началось.

Мне на миг представились гигантские легкие, такие огромные, что трудно их себе вообразить. И сейчас они наполнились воздухом, сделав глубокий вдох. Это был не я, и описанное мной не было метафорой, воздух вокруг нас буквально дернулся, как порыв ветра, к основанию скалы. Почему-то заложило уши, хотя ничего не было слышно.

А следом, этот кто-то, очень большой, что начал дышать, решил выдохнуть. И в этот миг, из всех неровностей, щелей, рукотворных и не очень дыр, одновременно ударили тугие, ревущие струи ослепительно-синего пламени. Водород вспыхнул мгновенно, а перенасыщенная газами среда превратила сей процесс в форменный термобарический ад.

Гора изнутри превратилась в исполинскую газовую горелку. Из центральной шахты лифта, единственного полностью вертикального замкнутого пространства, в серое небо вырвался столб бушующего огня, высотой в несколько десятков метров. И потом пришел звук.

БА-БААААААХ!!!!!!!!!!!!!!!

Оглушающий, сбивающий с ног порыв энергии накрыл нас с головой. Ударная волна ударила в грудь тараном, как будто под поезд попали, и народ отлетел назад, явно не ожидая такой силы. Я перекатился по сырой земле, но поймал себя самого за шкирку импульсом, остальным повезло меньше, и они покатились дальше безвольными кулями. Кто же знал, что по технике безопасности взрывая гору необходимо было лечь!

Едва я сгруппировался и, вжавшись в землю, вновь поднял взгляд на бушующий ад, сквозь почти сомкнутые веки к моему зрительному нерву пробивалось лишь пульсирующее багровое марево.

Огонь был лишь прелюдией. За доли секунды колоссальная температура выжгла внутри весь кислород, а давление, скакнувшее до критических величин, создало абсолютный вакуум. Ненадолго, но этого хватило.

Несущие базальтовые своды не выдержали обратного вектора силы. С вибрацией, что я чувствовал даже здесь, лежа на земле, слышал вопль самой горы. Вершина дрогнула, и вскоре провалилась внутрь самой себя, словно завалившийся карточный домик.

Имплозия. Запоздало я понял, что мое предположение о том, что это был вулкан, обрело под собой почву. Ведь я, по сути, воссоздал события двухсотлетней давности, когда взорвался вулкан Кракатау. Те же процессы. Невольно, конечно же, и потому так удивился успеху, который удалось запечатлеть собственными глазами.

Все уничтожено. Труд целого месяца, вражеские мечты о нашей гибели, много тысяч мерзких монстров, я не пожалел ничего и никого. Интересно было бы поглядеть на рожи наших наблюдателей. Что, скоты, не ожидали?

Земля вздыбилась, пошла буграми, нас подбросило немного, но это уже последствия глобальных разрушений и рассеянная кинетическая энергия. Даже туман разошелся, и я, невольно устремившись взором в возвышающийся серый гриб, из дыма и пепла, заметил дрожащий, почти лопнувший энергетический барьер, разделяющий полигоны.

Вскоре пришла тишина. Такая же, до взрыва, но только на контрасте совсем гнетущая, как будто звуков не просто не было, а их еще и старательно пожирали. Не знаю, как объяснить. Вопреки ожиданиям, система раздуплилась не сразу. Видать, ей нужно было как-то оценить произошедшее, взвесить по системе Си приложенные к данному локальному катаклизму вектора, все посчитать. И вот, несколькими мгновениями позже, мой взор засыпало множеством информационных окон.

Вначале очки обучения и очки достижений. Все это действо система объединила в одно сообщение, выдав мне сразу же… девятнадцать тысяч пятьсот пять очков! Да, мой вклад в процентах был около сорока, но благодаря налогам, которые я заблаговременно поднял до ста процентов обратно с семидесяти, установленных Катей, я забрал себе всю добычу.

Признаться, если бы я этого не сделал, сложно было бы представить, как тот же Муромец, чей вклад наверняка был не меньше моего, так же, процентов сорок, распорядился бы своей долей? Это могло быть… опасным. Еще один человек, достигший огромного уровня, как я или Леонид, кто знает, какие последствия это могло бы иметь.