Дворник 8-го уровня. Том 3 (СИ). Страница 9

Вот вообще не помню, кто там живёт!

— Кто? — услышали мы пропитой голос из-за двери.

— Сантехник из ЖЭКа.

— Я не вызывала!

— И слава богу, что не вызывали! Но стояк мне ваш проверить всё же надо. У нас тут авария.

— Не нужно ничего проверять, я не вызывала!

— Ага-ага, хорошо, подпишете отказ?

— Какой отказ? Я не вызывала!

— Отказ впускать сантехника при аварии в доме может привести к повреждению общедомового и частного имущества. Но я могу и сам зафиксировать отказ, а вернусь уже с участковым, — заявил тот.

— Минуту, и я открою! — раздался голос с той стороны, и послышались маты, шум и много чего настораживающего. И вот открылась дверь, и мы увидели толстую тётку в домашнем халате.

Лицо злое, заплывшее и красное, а ещё здесь жутко воняет перегаром. Квартира же… Обычная двушка. Впереди гардеробная, слева коридор в туалет, ванную и на кухню. Прямо и влево — комната, напротив — другая комната. Обе двери были закрыты, но я ощущаю холодок… Нод! Здесь и правда есть Нод. Вот только как его нейтрализовать? Он определённо в одной из комнат.

А ещё здесь сильно воняет мочой, грязью и тухляком. Жуть!

— Фу-у-у-у-у, — Олег помахал рукой, видимо, тоже ощутил вонь.

Сантехник трижды подумал разуваться или нет. И мне тоже не хотелось… Но бахил у нас нет, так что пришлось разуться. И благо я в двух носках! Так что мои розовые никто не видит…

Мы прошли в туалет и словно попали в общественный сральник. По-другому его не назвать! Максимальная антисанитария.

— Мать моя женщина! — воскликнул Олег и обернулся. — Я не зайду туда. Тем более босиком.

— Да вроде здесь нормально. Давай дальше, — согласился я с ним, и мы зашли в ванную, в которой то ли пожар был, то ли… Да даже не представляю! Но ванная была ужасно загажена.

— Трубы бы поменять, но в целом катастрофы нет. Идём на кухню, — сказал Олег, и мы пришли в филиал свалки…

Кухня, я бы сказал, классическая. Маленькая, тесная, но засранная! Всё в бутылках, особенно подоконник. На полу пакеты с пустыми упаковками из-под бичпакетов. Это я про лапшу быстрого приготовления и прочего.

Вонь стояла ужасная, и здесь, похоже, никогда в жизни не убирались.

— Убедились, что всё нормально⁈ А теперь уходите! — потребовала женщина. И та ещё свинья, шкура чёрная, рога здоровенные, а зубы наполовину гнилые. Ещё и то ли бородавки на пятаке, то ли чешуйки, не пойму.

— А комнаты? — опешил я.

— Нет, там всё в порядке! — заверещала та. Почти оглушила меня…

— В порядке так в порядке. Но если проблема всё же у вас, то я так и укажу в журнале, что нас не пустили, — заявил Олег, и мы поспешили уйти.

— Да-а-а-а-а, такой задницы я ещё не встречал! — заявил Олегыч, когда мы вышли.

— Надеюсь, ты про квартиру?

— Конечно! А настоящие жопы я видел и побольше, — хмыкнул. — Но знаешь, что я увидел…

— Что?

— Детские носки в стиральной машине. Маленькие носочки совсем…

— Лять… — пришёл я в ужас. В той квартире живут дети!

— Да… Ты, это, займись, хорошо? Мне что-то прям так плохо стало, будто утопающих оставил утопать… — заявил Олег, и всё же хороший он мужик.

— Займусь. Обязательно займусь…

Вскоре я стоял в кабинете участкового. И… он снова сменился! Да сколько можно?..

— Так что вам нужно? — спросила меня крыса. Причём не серая, а чёрная… Но я проморгался, и передо мной вновь худой невысокий лысеющий человек. На вид ему лет так тридцать пять. Вытянутый нос, большие передние зубы, и даже внешне есть крысиные черты.

Мужчина сидел за рабочим столом и лениво пил чай.

— Я уже всё описал. Проверьте, есть ли там дети. Если есть, то их нужно спасать!

— Напомните, кто вы? Родственник? Близкий? Сосед? — поинтересовался тот и отпил чай.

— Я — дворник. Михаил Фёдорович Ветров. Это имеет значение?

— Огромное! Вдруг вы хотите оклеветать невиновного человека? Доказательств у вас ведь никаких нет?

— Какие мне нужны доказательства для этого, о чём вы? — опешил я от такого заявления.

— Ну а как нам работать без этого? У нас вон, — он кивнул на стопку документов на столе, — заявлений целая гора. Не, вы, конечно, можете написать заявление, но когда я до него дойду? Через неделю? Две? Месяц?

— А давайте посмотрим на это с другой стороны? — предложил я, и тот нахмурился. — Сейчас я напишу заявление. Вы его примите, я получу свою копию. И предположим, не дай бог, конечно, но с ребёнком что-то произошло. И тут я показываю своё заявление и обвиняю вас в бездействии.

После моих слов мужчина нахмурился и окрысился.

— Ветров, ты лишь дворник, не много ли на себя берёшь?

— Лишь? Смоделирую другую ситуацию. Я собираю всех бабушек нашего микрорайона, и мы дружно пишем коллективную жалобу с сотнями подписей, имён и фамилий. Думаете мне, как «лишь дворнику», это не под силу?

— Ты берега-то не попутал? С тобой давно «по-нормальному» не разговаривали?

— Как не разговаривали? Вот недели две назад два «боксёра» поговорили со мной «по-нормальному». Теперь их отца судят за крупную взятку, а его сыновей — за хулиганство. А, ну и того, кому дали взятку, судят за коррупцию. Весело, да?

— Не очень, — фыркнул крыс.

— Очень невесело, — согласился я с ним. — Так что сейчас я пишу заявление, мы его оформляем и идём спасать детей. Добро?

— Добро… — сдался тот, а я начал писать заявление, красочно описывая весь тот ужас, что видел. Затем заявление оформили и мне сделали копию.

— Но она, скорее всего, не впустит. Что будем делать? — спросил я, когда мы уже вышли из здания. Ну и я поглотил монетку, а получил шесть!

— Конечно, не впустит, — фыркнул тот.

— Дай угадаю, уже были жалобы?

Мужчина ничего не ответил и пошёл дальше. Но вскоре достал телефон. Кажется, у него есть план. Надеюсь…

Пока мы шли, он пять раз кому-то звонил и два раза на кого-то матерился. Быстро он, однако, тут освоился. А я получил ещё шесть монет и одну сразу в рот.

И вот вскоре мы пришли к нужному дому, но сразу не входили и дождались машины, из которой вышли недовольный мужчина и женщина средних лет.

— Ну, показывайте, — сказала та, и мы пошли. Если нам, конечно, откроют…

Глава 5

— Кто опять⁈ — раздалась ругань из-за двери.

— Участковый, открывайте! К вам есть несколько вопросов, — громко ответил участковый, показывая в дверной глазок своё удостоверение.

— Не открою, я болею, сильно!

— Значит, мне вызвать скорую?

— Нет, уходите!

— Гражданочка, со мной органы опеки, и мы пришли проверить… — мужчина резко припал к двери и поморщился. — Просто ушла и… включила музыку.

— Ну тогда уходим, — сказала женщина из опеки, и я уставился на неё. — Что? Как мы туда попадём?

— Разве нет способа? Там жуткая антисанитария, и по словам женщины, она сильно болеет. Что же тогда с детьми? — спросил я, и там аж четыре ребёнка! И у меня нет слов, только маты!

— Вугар, она… «какая»? — осторожно спросила женщина, и тот показал палец вниз. Женщина слегка обрадовалась, а потом призадумалась. — Антисанитария, значит… Опишите, что конкретно вы там видели.

Вместо ответа я дал ей свою копию заявления, но потом забрал.

— Вугар, вызывай, — она подняла указательный палец, и тот обречённо вздохнул. Правда, номер всё же набрал. Но отошёл от двери и чуть спустился по лестнице.

Он минут десять говорил по телефону и вернулся к нам.

— Скоро будут.

— Отлично, я пока медикам позвоню, а также… кому надо.

Я же стоял в стороне и молчал. Ну и наклонился, чтобы подобрать монетку. Нет, не от участкового, а от женщины… я уже был весь мокрый от натуги. Этого очисти, эту очисти, ещё внутри Нод очисти…

Взяв монетку, я не поднялся, а сделал вид, что сижу и отдыхаю. Правда, ждать пришлось аж пятнадцать минут. Участковый стучался пару раз, но ему так и не открыли.

Первыми приехали врачи, они у нас в целом быстро приезжают, особенно скорая. Вслед за ними приехал слесарь, но не наш, а из аварийки. А силовое «подкрепление» приехало последними. Это были двое уставших мужчин в форме.