Смотритель Маяка 2 (СИ). Страница 33

Дальше время превратилось в бесконечный цикл: зачерпнуть, поднять, вылить, спуститься. Я перестал считать ходки где-то после пятидесятой. К четвёртому часу удалось перетаскать около тонны. Я уже не понимал, отчего именно меня шатало, ломило каждую мышцу, каждый сустав, на ладонях вздулись мозоли. Я стоял, переводя дыхание, когда на радаре появилась точка с надписью «Мирель».

Почему-то сонар не сигналил о её приближении, то ли из-за размеров, то ли защита реагировала только на крупные объекты, а может, русалка использовала хитрые манёвры, прижимаясь ко дну.

Она вошла в зону видимости и через несколько минут появилась за стеклом витража, приветственно улыбнулась и помахала рукой. Её длинные волосы забавно разметались в воде, каждая прядь двигалась в свою сторону.

Я подошёл к окну и жестами показал ей, что хочу, чтобы она толкнула люк с той стороны. Мирель кивнула и исчезла из виду.

Заперев верхнюю дверь, я зашеёл в воду, вдохнул и погрузился, держа в одной руке факел, с которым уже практически не расставался. Уровень затопления всё ещё оставался выше головы. Подплыв к люку, повернул штурвал, положил факел на дно, ухватился за скобу обеими руками и потянул.

Люк приподнялся на сантиметр, не больше. Я рванул сильнее. Крышка дрогнула, но не пошла, не хватало даже помощи Мирель, люк ни в какую не поддавался.

Воздух кончился, а вдыхать воду я не хотел, слишком серьёзные последствия для двух минут работы. Отпустил скобу, всплыл, глотнул воздуха, и вернулся к шлюзу.

Вторая попытка закончилась таким же плачевным результатом. Я знал, как сильна Мирель в воде, поэтому сейчас, видимо, силы не хватало мне. Давление воды на люк составляло порядка тонны, а может, и больше, моих рук и её хвоста явно недостаточно.

Я постучал кулаком по крышке условным сигналом, мол, не могу, выхожу, всплыл и подгрёб к окну.

Показав Мирель, что буду ждать её в гроте, осмотрелся.

— Ещё литров триста-четыреста, — сказал себе, когда откашлялся, — и тогда должно получиться.

Взял ведро, зачерпнул и поднялся наверх.

— У тебя опять глаза светятся, — сказала она. — Ты уже нырял или успел пораниться?

— Это ОРВИ, — я опустошил ведро. — Простыл.

— Ор-ви? — она выговорила слово по слогам. — Это что?

Я потёр переносицу, собираясь с мыслями. Как объяснить русалке, что такое вирусная инфекция?

— Ну, смотри. Есть такие мелкие твари, мельче пылинки, которые попадают внутрь человека и начинают там безобразничать. Из-за них нос закладывает, видишь? — я шмыгнул, демонстративно гнусавя. — И голос меняется. Слышишь разницу?

Мирель склонила голову набок и прислушалась.

— Слышу, — согласилась она. — Ты говоришь иначе, как будто в носу вода.

— Вот это и есть простуда. Лихорадка, кашель, насморк… Человеческое.

Она задумалась.

— У нас такого нет, никто не болеет такой болезнью.

— Я заметил, — буркнул я. — Чёртовы вирусы только за людьми и бегают, не отстают даже после смерти.

Мирель посмотрела на меня с лёгким сочувствием. Ладно, лясы точить — дело хорошее, но вода в подвале сама себя не вынесет. Я развернулся к двери, и чуть не наступил на кота.

Боцман подошёл к краю бассейна, понюхал воду, ступил на каменный борт, а потом потянулся прямо на руки Мирель.

— О! — сказала русалка. — Здравствуй, дитя Маяка.

Мирель засмеялась, подхватила его под пузо, и Боцман немедленно включил мотор, заурчав так, что эхо пошло по гроту.

— Хорошо, когда все заняты, — сказал я и пошёл за следующей порцией воды.

Опустошив очередное ведро в бассейн грота, я задержался, перевести дух.

— Ты ведь понимаешь детей океана, да? — спросил я русалку, которая тискала кота.

Мирель кивнула.

— А Терраны? Что они хотят от тебя?

— Побеседовать с ними не получалось, обычно я занята спасением жизни, — она пожала плечами. — Терраны — жестокие хищники, никто не вступает с ними в разговор.

— А вой, который мы слышали, он же что-то несёт в себе?

— Смерть. Они буквально выкрикивают «сме-е-ерть». Как язык, только не словами, а… — она замялась, подбирая объяснение. — Не знаю, как сказать, но это чувствуется сразу, оно входит в тебя, и ты знаешь, что это значит.

Мне стало жутковато. Вот уж действительно загробный мир.

Впрочем, если это своего рода чистильщики лимба, то в этом есть своя логика: Терраны как антитела в организме этого места.

— Ладно, — я подхватил ведро. — Всё, пойдём пробовать снова.

Через минуту я уже стоял на краю затопленного этажа. Вода опустилась ещё немного, скинув пару сотен литров. Вдохнув полную грудь, нырнул. Радовало то, что вода оставалась ещё тёплая, почти как в бассейне. Хватит с меня ледяных водных процедур.

С той стороны Мирель постучала по металлу, три быстрых удара означали «я готова».

Я взялся за скобу, выровняв спину, чтобы не получить травму, и рванул что есть сил.

Мне показалось, что захрустели кости. Может, и не показалось, а вода просто заглушила их треск. Я упёрся ногами в пол, отрывая крышку люка от обода и потянул медленно, с натугой, будто отрывал от земли бетонную плиту. Мышцы на плечах вздулись, захотелось заорать. Когда поднимаешь безумную тяжесть, из лёгких рвётся первобытный крик «А-А-А-А!», и ты орёшь, потому что иначе лопнешь от напряжения. Задерживать в таких случаях дыхание — просто преступление. И я заорал под водой, выпустив к поверхностиогромные пузыри.

Мирель поддала снизу. Я почувствовал, как давление на крышку сменилось рывком, и люк пошёл вверх.

Когда русалка скользнула внутрь, я отпустил крышку и рванул к поверхности, чтобы сделать спасительный вдох.

Выбрался на ступеньки, сел. Ноги по колено в воде, факел валяется рядом, дышу, как загнанный конь, но мы сделали это.

Мирель сделала небольшой круг внутри, осматривая стены, витраж, полусферу и подплыла ко мне. Высунув голову из воды, она оперлась локтями о ступеньку рядом с моими коленями.

— Здесь вода другая, — сказала она.

— В смысле?

— Совсем другая, я не чувствую давления. Глубина та же, что снаружи, вода та же, а давления нет. Почему так?

Я усмехнулся. Данная аномалия границы сред занимала меня с самого первого дня открытия нижних этажей.

— Не могу объяснить, для меня это такая же загадка. Как говорят сейчас подростки: «Если не знаешь магию, всё кажется физикой».

Где-то за моей спиной пискнул радар.

Мирель вздрогнула, взгляд мгновенно стал хищным.

— Терран? — спросила она резко.

Глава 19

— Нет, — сказал я, не отрывая взгляда от экрана. — На Террана непохоже. И в следующую секунду услышал короткий сухой щелчок, но не только услышал, а отчётливо почувствовал где-то в груди.

Мирель сморщилась, передёрнула плечами.

— Снова эта ужасная лодка!

Новый щелчок, ещё громче, отозвался лёгкой вибрацией, словно тронули натянутый трос.

— Похоже на эффект сонара, — проговорил я, подходя к радару. — Но такого не может быть.

А на экране в паре десятков километров отобразился объект, который полным ходом шёл в нашу сторону. Подводная лодка. До нас долетали волны её сонара, и Мирель оказалась к ним гораздо чувствительней, чем я.

Через несколько секунд неслышимый звук снова повторился. Русалка, болезненно сморщившись, схватилась за голову и зажала уши ладонями. Воздух внутри Маяка только усиливал эффект, сонар подлодки бил именно по нему.

На радаре всё пришло в движение: крупные точки, обозначающие дельфинов, китов, стайки рыб, бросались врассыпную, не сбежали только акулы. Ну да, у них ни плавательных пузырей, ни лёгких, сжиматься и вибрировать нечему.

— Мирель, в грот, живо! Там тебя не достанут.

Она тут же исчезла под водой.

Я ещё немного постоял у экрана; теперь уже и мне эти импульсы стали неприятны, каждый последующий отдавался в переносице всё более усиливающейся тупой болью.

— Какого чёрта вы не отключаете сонар, — пробормотал я. — Вы же видите Маяк!