Смотритель Маяка 2 (СИ). Страница 19

Боцман подошёл проверить, что он тут колдует, когда Каспар уже утрамбовывал последнюю деталь. Рыжий потянулся носом к ружью, понюхал приклад, потом сунулся к бочонку с порохом, обнюхал открытое отверстие.

— Да, малыш, — Каспар покосился на кота. — У нас тут война.

Боцман поднял на него голову и посмотрел вопросительно, обращение «малыш» ему явно не понравилось. Я же подумал, что этот 'малыш" пережил едва ли не больше сражений, чем восьмидесятилетний старик.

Каспар опустил ружьё прикладом на пол и повернулся ко мне.

— Теперь слушай. Кто-то должен поджечь порох ровно в тот момент, когда ты наведёшь ствол на цель. Я стану на галерее, ты у окна, значит, остаётся Инесс.

Он обернулся к дочери.

— Доча, пламя пойдёт назад. Держи свечу в вытянутой руке и отверни лицо. Как только порох вспыхнет, сразу убирайся. Это тебя тоже касается, — он глянул на меня. — Не наклоняйся над трубкой, здесь всё открыто, кустарщина.

Инесс молча кивнула, вытерла руки о полотенце и приготовилась взять свечу по команде.

Я побежал вниз, в подводную комнату, чтобы забрать последний кристалл. После его извлечения комната погрузилась в темноту, лишь слабо светился радар.

На экране царил хаос, только на задней части острова, вдали от штормовых атак ещё осталось немного синих точек, туда пока не добрались волны и лёд. А перед Маяком всё пространство сияло синим, давление, которое тонны замёрзшей воды оказывали на россыпь синих кристаллов, начало формировать единую породу.

Я вернулся на кухню и отдал Каспару последнюю чёрную слезу. Всегда старался называть их исключительно кристаллами, но теперь ситуация располагала к пафосу; чёрная слеза действительно могла оказаться последней нашей слезой. Старик молча кивнул, а взамен протянул мне заряженный мушкет.

— Будь осторожен! — он ткнул пальцем в брандтрубку, где должен был вспыхнуть открытый огонь, затем взял канат и принялся обвязывать кристаллы. Каспар связал их мачтовым узлом так, чтобы камни держались крепко и были видны со стороны. Я засмотрелся, старый моряк работал с верёвкой, как я когда-то с чертежами и резцами. Опыт!

Закончив, он смотал канат на локоть и перекинул через плечо. Мы пожали друг другу руки.

— Удачи, сынок.

— И тебе, капитан.

Каспар ушёл на галерею, а я поднявшись к окну четвёртого этажа, снял деревянный щит и отодвинул железные щеколды. В оконный проём потянуло таким холодом, что даже в промёрзшем Маяке казалось ощутимо теплее. Я обернулся к Инесс.

— Сейчас станет мокро и зябко.

— Это не то, о чём сейчас надо переживать, — ответила она, и я отметил про себя её мужество и решительность. Она достойная дочь своего отца.

— Владимир…

— А?

— Ветер стих. Шторм прошёл?

Я нахмурился. Она права, но эта тишина не сулила нам ничего хорошего. В тот же миг сверху раздался крик Каспара.

— Полундра!!!

Опасность! Я толкнул внешний щит. Окно распахнулось с противным скрипом и ударилось о стену, сбрасывая ледяную корку. Внизу, у самой кромки берега, туман уже заползал на камни. Дождался-таки, сука! Он осторожно ощупывал скалы, и неторопливо поднимался всё выше.

Сверху упал канат и остановился на уровне третьего этажа. Низко! Кристаллы, привязанные на конце, потускнели, ослабев.

— Выше! — заорал я, перегибаясь через подоконник. — Погасли!

Каспар потянул канат вверх, кристаллы снова засветились.

— Стоп!

Я засыпал порох в трубку, прижал пальцем, вскинул мушкет к плечу, упёр приклад и поймал на мушку связку кристаллов. Прямо за канатом туман заполнял берег. Пора!

— Давай! — я дёрнул головой в сторону Инесс.

Она поднесла свечу, но тут порыв ветра ворвался в окно и погасил пламя. Следом из трубки сдуло порох, разметав по полу.

— Сука! Твою мать!

Боцман вжался под стол и издал низкое протяжное мяуканье. Похоже, не верил в благополучный исход.

— Я за свечой! — Инесс уже бежала на кухню

— Торопись! — влетел в окно крик Каспара. — Туман!

Я высунулся из окна. Туман упёрся в обледеневшую дверь, а затем начал подниматься по стене Маяка.

— Да чтоб тебя! — я быстро засыпал порох снова, проронив половину на пол. Инесс вернулась с новой свечой.

— Поджигай, Инесс! — скомандовал ей, а потом крикнул в окно во весь голос. — Уходи!

Инесс, прикрывая ладонью пламя, поднесла огонь к пороху и тут же одёрнула руку, вскрикнув от боли. Полетели искры, чёрный дым закрыл обзор. Меня ослепила вспышка, огонь взвился вверх, опалив волосы. Я едва успел отклонить голову, но ружье не выпустил. Секунда… Выстрел! Пуля вынесла кристалл в ослепляющей вспышке, я закрыл лицо рукой, и…

Через долю секунды сдетонировали четыре заряда на канате, белый свет залил остров, обдав нас жаром даже с расстояния в семь метров. Я оттолкнул Инесс от окна, и сам укрылся за стеной.

Снаружи раздался знакомый визг тумана, смешавшийся с треском льда, застывшая волна с грохотом обрушилась к подножию Маяка, разломившись на ледяные глыбы. Здание, освободившись от ледяного мешка, начало мгновенно набирать мощность, я спиной почувствовал, как стены начали нагреваться. Тут же из упавшего вниз льда вырвалась гигантская синяя вспышка, охватив Маяк. Стены окутал густой пар, иней, стремительно покрывавший стены, испарялся мгновенно, пар повалил в окно.

— Работает! Это работает! — донёсся с галереи сдавленный крик Каспара.

Следом вспыхнул защитный контур. Туман, обожжёный кристаллами, с визгом метался вдоль берега рваными клубами, сжимаясь и поспешно отползая подальше в океан за периметр контура.

Инесс смотрела в окно сквозь пар.

— Получилось! — она держала руки в замке возле рта. То ли молилась, то ли дула на раненые пальцы.

Редкие брызги волн, ещё летящие на Маяк, превращались в струйки пара, не успев коснуться стен.

Я опустил мушкет и побежал наверх. Каспар лежал на балконе галереи, рядом валялся обгоревший кусок каната. Голова старика была рассечена от виска вдоль брови, осколок льда от взрыва успел-таки отомстить ему напоследок. Я втащил его внутрь, где уже было тепло и по-дневному светло.

— Получилось, — прохрипел Каспар, с трудом разлепив веки. — А ты чёртов колдун, Владимир.

Я опустился рядом.

— Ты же не собираешься умирать?

Старик вымученно улыбнулся.

Глава 11

Ступени давались Каспару с трудом. Он опирался на моё плечо, и я чувствовал, как его пальцы впиваются в рукав после каждого шага. Старик молчал, только тяжело и натужно дышал. Когда мы показались на лестничном пролёте, снизу раздался крик.

— Отец!

Инесс уже бежала навстречу, подобрав юбку. Она подхватила Каспара с другой стороны, и я невольно отметил, как ловко она это сделала, без суеты, без паники, просто взяла и приняла вес.

— Полежал и хватит, — проворчал Каспар, когда мы втроём доковыляли до кухни. — Пара царапин, подумаешь! Не впервой.

Инесс усадила его на стул и смочила чистую тряпку в тёплой воде. Рана на виске оказалась глубже, чем мне показалось вначале, кровь уже запеклась по краям. Инесс промывала её бережно, почти не касаясь. Каспар зажмурился, как кот, которому чешут за ухом.

Старик хмыкнул, увидев мои опалённые волосы на правом виске. Я, проследив за его взглядом, потрогал пряди пальцем, и они рассыпались пеплом.

— Я предупреждал, — Каспар сделал вид, что ворчит.

Я перевёл взгляд с зеркала на его замотанную голову.

— А я тебя предупреждал.

Каспар хмыкнул, и мы все трое рассмеялись смехом людей, которые только что выбрались из одной передряги и ещё не знали, что ждёт их в следующей.

Из фонарной раздался знакомый сигнал.

— Пойду гляну, чего ему надо.

— Если пираты, гони их в шею! — крикнул Каспар мне вслед.

В фонарной было тепло и светло. Я раскрыл интерфейс, радар услужливо показал жёлтую точку в сорока километрах от нас. Скорость узлов двенадцать, курс на Маяк.

Корабль шёл довольно шустро для торговца, но скоро начнёт тормозить, так что часа через полтора-два будет здесь.