Служебный контракт (СИ). Страница 13

— Что это было?

Спросил я подойдя к нему.

— А, то ты не видел? Сам-то почему остался?

— Да, я вроде присягу давал. Да и куда мне ехать? Я ведь приютский. Здесь хоть какое-то жилье, а там не родни, ни квартиры. А сейчас так и вообще, непонятно что творится.

— Так бы и сказал, а то присягу он давал. Тоже мне, патриот нашелся.

С этими словами он развернулся и прошел в свою комнату. Я последовал за ним, прикрыв входную дверь, и ужаснулся. Здесь в здании бывшего штаба и канцелярии, царил форменный бардак. Отъезжающие отсюда нисколько не заботились о том, что останется после них, и сейчас здесь как когда-то говорил наш воспитатель в приюте, «как Мамай прошел». Жить в таком бардаке, мне совершенно не хотелось, поэтому я принялся за уборку. Собрал весь мусор, разбросанные бумаги, разбитые горшки с цветами, подмел полы, затем набрав ведро воды принялся за мытье полов. К моему удивлению, довольно скоро, ко мне присоединился командир роты. Пока я наводил порядок, в одном помещении, он делал тоже самое в другом. И мне фактически оставалось, только помыть полы, и вскоре, часа через два, порядок в доме был наведен.

— Пойдем чаю попьем. — Услышал я голос ротного. — Хватит на сегодня. Хотя, наверное, еще придется наведаться в котельную, и слить воду из отопления в помещениях личного состава. Хотя это можно сделать и завтра. Торопиться теперь уже некуда. И вообще, перебирался бы ты в квартиру Смирнова. Так проще будет, а то ведь мы вдвоем здесь остались, чего уж там.

Глава 6

6

Командир накрыл стол, выставив на него даже бутылку водки из личных запасов, что собственно меня нисколько не удивило. Недавний скандал скорее касался того, что один из парней сорвался с катушек. А так у многих был свой небольшой запас, и на это в общем не обращали внимание, пока все происходило в пределах нормы. В конце концов здесь служать взрослые люди и в соем большинстве, понимают, что такое ответственность. Пьяным я командира не видел ни разу, а иметь некоторый запас спиртного на всякий случай, точно не было бы лишним. В моих запасах спиртное тоже присутствовало, правда в виде коньяка. Но с момента попадания на базу, я его так и не распечатал.

В отличии от остальных помещений гарнизона, в распоряжении ротного, и как я убедился чуть позже, его заместителя, была настоящая квартира. Не очень большая, всего две комнаты, но зато с собственным санузлом, и небольшой выгородкой, как в квартире-студии, в которой находилась газовая плита, холодильник, микроволновка и мойка для посуды. В принципе, для одного человека, этого было за глаза. Питался командир роты, как правило в общей столовой, тем более, что сейчас не было разделения на солдатскую и офицерскую нормы. Готовили для всех одинаково. А здесь, разве что чайник вскипятить по утру, да пару бутербродов приготовить, в охотку. Но так или иначе, это была именно отдельная квартира.

Одна из комнат была отведена под спальню, вторая с кухонным уголком под гостиную. Раньше я здесь никогда не был, и потому очень удивился, увидев стоящие возле стены шкафы, с низу до верху, заполненные книгами. Кроме обеденного кухонного стола, и нескольких стульев, здесь имелось мягкое удобное кресло и журнальный столик. В общем все, что нужно для одинокого холостяка. Разве что не хватало камина, для полного счастья.

Может быть то, что нас здесь осталось всего двое, а может из-за выпитого, у командира роты появилось желание поделиться наболевшим, и я многое узнал из его жизни. Хотя по большому счету, смысла прятать все это, не было никакого. Кроме как с ним самим, поделиться, я этим не мог, даже если бы возникло такое желание, а узнав о жизни друг друга, у каждого из нас, появилось гораздо больше доверия. Тем более сейчас, когда вокруг на многие сотни верст ни единой души. Оказалось, что Геннадий Васильевич, как он выразился — кукует, только последние десять лет. До этого момента, была вполне нормальная семья. Проживали они в Хабаровске, а глава семьи командовал ротой в местном мотострелковом полку.

В какой-то момент, во время очередных учений, когда он отсутствовал дома, его супруга, попала в некую передрягу, о которой он не стал рассказывать, и после недолгой болезни, отдала богу душу. Сын, который в это время учился в Новосибирском Университете, узнав о смерти матери, обвинил во всем отца, сказав, что ему дороже служба, нежели забота о семье. И с тех пор, отказался от всякого общения с ним. Командир, по его словам, пытался как-то наладить взаимоотношения, но сын своим упрямством, пошедший в мать, отринул прочь все его попытки, и в конце концов объявил, что ноги его не будет в отцовском доме.

Сам Геннадий Васильевич, тоже с некоторых пор чувствовал себя там не слишком уютно.

— Куда не взглянуть, тут же вспоминал свою Мариночку, и руки опускались сами собой, и все время что-то давило на меня с такой силой, что не находил себе места. Не помогало ничего, попробовал уйти в запой, но кроме выговора по службе, ни к чему это не привело. Пока находился вне дома, еще было как-то терпимо, стоило войти в квартиру, все. Тут же перед глазами вставала супруга, и я не знал куда себя деть, хоть в петлю лезь.

В тот момент, в части, где служил командир, появился майор Сидоров. Когда-то еще в самом начале своей карьеры, он ходил в подчинении тогда еще старшего лейтенанта Сиделева, только что, получившего под свое командование роту. Потом, волосатая рука, помогла лейтенанту быстро подняться вверх, и сейчас он выступал в качестве заместителя командира батальона. Он-то и предложил капитану должность командира роты в том гарнизоне, где мы сейчас и находимся. От такого предложения грех было отказываться, тем более что оно удовлетворяло всем чаяниям, на которые даже не рассчитывал капитан Сиделев.

Ну, а что, непыльная знакомая должность, не требующая ни выезда на учения, и проблем с начальством. Отдельная квартира со всеми удобствами, полное государственное обеспечение, и чистейший лесной воздух с ароматами хвои и трав. Да, в какой-то степени, все это воспринималось как ссылка, с другой, в какой-то степени благодатью. А что еще нужно под конец жизни, когда сложилось так, что у тебя не осталось никого. Тем более, что бывший подчиненный, узнав о его проблемах, твердо пообещал, что никто не даже не попытается подвинуть его с этого места, пока он сам не изъявит на это желания.

В итоге, командир продал свою квартиру, взяв из нее только несколько шкафов с книгами, которые коллекционировал всю жизнь, и любимое кресло. Все это контейнером переправил к новому месту службы, и перебрался туда сам. Деньги вначале попытался переслать сыну, но, когда тот отказался, при этом в очередной раз оскорбив отца, в порыве души, разорвал с сыном все связи. С тех пор практически безвылазно живет здесь в гарнизоне.

— Разве, что в отпуск иногда выбираюсь, да и то, стараюсь его здесь проводить. Ну, а что, это сейчас мрак, а раньше ты помнишь какая здесь природа была, а воздух? Надышаться невозможно!

В ответ я рассказал ему о себе, как бы то ни было, но мне действительно некуда идти. Ладно бы в обычное время, можно было поискать что-то более интересное, при наличии хотя бы жилья. Разумеется, так бы и сделал, если бы, например, контракт расторгли по причине закрытия этого гарнизона. А сейчас, какой смысл куда-то бежать?

— Здесь хотя бы есть где приклонить голову, да и спитанием все хорошо. А что еще нужно в такое время? Я в какой-то степени понимаю, что нужно помочь людям, вот только очень сомневаюсь, что у Смрнова, это получилось.

— У Сергея Александровича, там дочь.

— В смысле, — не понял я.

— У прапорщика Смирнова. Его зовут Сергей Александрович. В трехстах километрах от нас на северо-восток, расположен город Удачный. Там так же, как и в Мирном добывают алмазы. Точнее делали это раньше. У Сергея Александровича там живет дочь с сыном и зятем. Учитывая то, что все снабжение города шло через «Алроса» вряд ли сейчас там что-то осталось. Тем более, что по последним данным полученным по спецсвязи, во время ракетных атак, был полностью разрушен город Мирный, пострадали каскады Вилюйской ГЭС, в Чернышевске и Светлом, то есть там сейчас проблемы не только с едой, но и электричеством. Газ здесь конечно есть везде, но далеко не факт, что трубопровод не пострадал. Об этом не говорилось вслух, но он, как мой заместитель об этом знал. Вот он и не находил себе места последнее время. А полученное недавно радиосообщение прямо указало на то, что город Удачный, тоже подвергся бомбардировке, и хотя многим удалось выжить, но с продуктами там сейчас очень тяжело.