Запретная страсть снежного лорда (СИ). Страница 20

— Мне очень нравится, спасибо! — кивнула я, ведя ладонью по резной спинке стула.

Место и правда удачное — отсюда видно не только весь кабинет, но и весь двор! Я выглянула туда — часть всадников снова была занята уборкой снега. Другая, судя по снаряжению, уничтожала последние останки лиднера, которые не растворились после предыдущей нейтрализации.

В затенённой части двора, где, судя по всему, проходили спарринги между наездниками — для поддержания боевого настроя и физической крепости тела — кто-то тренировался. Голубоватые вспышки заклинаний пожирали тень и гасли, а затем вспыхивали снова. Магические заряды ударялись в поставленную вертикально каменную плиту, расчерченную какими-то линиями — отсюда я не могла разглядеть, что именно они означали — и гасли. Некоторые возвращались к породившему их хозяину.

И мне понадобилось всего лишь мгновение, чтобы узнать в занятом разминкой всаднике лорда Холдгейда. Думала, он отправился на облёт, но нет — остался в замке и явно так же, как и я, пытался чем-то занять мысли. Все, кто находился во дворе, тоже наблюдали за ним — краем глаза. Кажется, они были заняты делом, но место нахождения Хранителя всё равно было точкой сосредоточения всеобщего внимания.

— Хм, — раздался рядом голос резонолога. — Лорд сегодня как будто не в духе. Что случилось?

Я вновь перевела взгляд на Дэриана. Он и правда казался раздражённым. Его движения были резкими, жалящими и на вид безусловно смертоносными, будь перед ним противник из плоти и крови. От его магических атак поглощающая заряды плита заметно дрожала, с неё иногда сыпалась каменная крошка — ею было усеяно всё пространство вокруг. Лорд был обнажён по пояс, но его кожу словно бы покрывал блестящий доспех. Из чего он состоял? Кажется, из тонкой корки льда и снега.

Впервые я видела его магию во плоти — причём так наглядно.

Это завораживало настолько, что я просто не могла отвести взгляд. Мгновение за мгновением я откладывала необходимость отвернуться и вообще заняться уже наконец делом, как я и собиралась! Так и стояла, делая вид, что смотрю совсем в другую сторону.

Наверное, мой интерес к лорду стал для мастера Вескотта слишком очевидным — он деликатно кашлянул, отвлекая меня от созерцания перекатов мышц и переливов ледяной магии на коже Дэриана. Но, прежде чем я успела отвернуться, лорд Сугроб замер, опустил руки и внезапно повернулся точно в мою сторону, подняв голову, и я отшатнулась вглубь кабинета.

Он что, и правда меня заметил? Почувствовал? Но как?

Очень неловко. Просто ужасно. Он решит, что я слежу за ним — и это при том, что недавно запретила приближаться.

— Я хотела бы взглянуть на остатки испорченных в последнее время резонаров, если они сохранились, — проговорила, как ни в чём не бывало.

Резонолог сразу воодушевился и вернулся к своему столу. Там в разных каменных мисках лежали одиночные осколки разных цветов, он поставил их на поднос и перенёс на мой стол.

— Вот всё, что удалось собрать после того как резонары сразу нескольких всадников раскололись. Это случилось почти одномоментно при напряжении их связи с драконами. Причину мне установить не удалось. Разве что наблюдается некоторое изменение в структуре кристаллов. Но это обычное дело перед разрушением. Прежде чем выдать очередной резонар, я всегда проверяю его на целостность. Так вот поначалу с ними всё было в порядке!

Я села за стол и придвинула чаши к себе поближе. В ушах сразу зародился тихий звон. Но он был настолько слабым, что я даже засомневалась, есть ли вообще, или я его себе придумала.

И стоило только взять осколок резонара пальцами, как он начал крошиться, словно состоял из песка!

— Что это? — я отряхнула ладонь.

— Вот такая новая особенность — они разлагаются прямо на глазах! — воскликнул мастер Вескотт, подойдя ближе. — Почти как падшие! Когда я первый раз это увидел, пришёл в ужас!

Со вторым осколком случилось то же. А вот резонары из другой миски показали большую устойчивость. И все образцы, которые я проверила на хрупкость, показали разные результаты. Интересно, это зависит от их вида или от каких-то других факторов?

— Все эти кристаллы собрали вблизи Раскола, я правильно понимаю? — сделав первые заметки на листе, окликнула я мастера Вескотта.

Тот обернулся.

— Да. Вокруг Раскола целое поле резонаров. Но собирать их нужно очень осторожно, некоторые сразу имеют дефекты внутри, и такие выдавать всадникам категорически нельзя.

— И как часто вы посещаете это поле?

— Раньше приходилось делать это очень редко. Но последний год я летаю туда постоянно. Вместе с всадниками, конечно — там порой шастают падшие, хоть и не так много, как можно подумать. Я как раз собираюсь туда завтра.

— Я могу полететь с вами?

— Вы уверены, что это не опасно для вас после того, что случилось? — засомневался резонолог.

— Нахождение здесь уже опасно. Но я не могу проводить исследования, не зная места, откуда берутся кристаллы.

— Звучит логично, — усмехнулся мужчина. — Но я всё-таки предварительно обсужу этот вопрос с лордом-Хранителем. Он может посчитать иначе.

— Хорошо, — я пожала плечами и, вооружившись лупой, принялась разглядывать кристаллы детальнее.

Время полетело вперёд стремительнее арбалетного болта. Вскоре весь лист передо мной был исписан заметками. Я не только указывала цвет, структуру и степень разрушения кристаллов, но и звуки, которые они при этом «издавали». Казалось, едва села за стол, как утро закончилось, и мастер Вескотт начал собираться на обед.

— Вам следует отдохнуть, леди Блэкторн, — посоветовал мне тоже. — Соблазн сделать всё сразу в первый же день очень велик, понимаю. Но ещё вчера вы были в лазарете — поберегите себя.

Я встала, чтобы размять ноги, развела руки в стороны, чтобы развернуть грудную клетку и пустить в лёгкие больше воздуха. Нет, всё-таки работа, это то, что мне нужно. Голова загружена только необходимыми мыслями — и это прекрасно.

Я подошла к окну, чтобы приоткрыть его — солнце ощутимо грело через стекло, и мне стало немного жарко. Теперь во дворе было пусто — все разошлись. Небо полностью очистилось от облаков — и лишь на самом горизонте его пачкала какая-то тёмная точка.

Возможно, просто птица, но она всё росла и росла, постепенно принимая очертания дракона. Вскоре стал различим золотистый цвет его чешуи и ярко-зелёный резонар на груди, в крепких оковах крепления.

Я нахмурилась, уловив в этом ящере нечто знакомое, но то, что мне не хотелось осознавать.

— Кто это? — вторил моим мыслям мастер Вескотт. С башни всё было видно очень хорошо, и он тоже заметил приближающегося ящера.

На его спине в роскошном седле виднелся мужчина, тепло одетый, закутанный до самых глаз. Надо же, какой нежный! Похоже, ему здесь слишком холодно.

Наконец дракон завис над посадочной площадкой, примерился и начал снижаться. Взмахи его крыльев разметали остатки снега по камням, а затем сложились вдоль спины.

Всадник сдёрнул капюшон и шарф с лица. Я пригляделась — и сделала шаг назад. Нет, зачем? Ну почему он сюда прилетел, ведь между нами всё кончено! Однако, как бы я ни пыталась убедить себя, что всё это только плохой сон, прибвший в Драконью Скалу всадник не перестал быть Люцианом Локвудом — моим бывшим женихом и подлым предателем, каких ещё не видел свет.

Чего я точно не собиралась делать — так это разговаривать с ним. Он вытер об меня ноги, ославил на всю столицу, а теперь вдруг примчался! Вот пусть и возвращается тем же путём!

Решив так, я не стала посвящать мастера Вескотта в свои планы и, пробормотав что-то вроде «пойду на обед», сбежала. Сначала подумала было отправиться к себе в комнату и запереться там, возможно даже, забаррикадироваться, но решила, что в замке есть место понадёжнее — поэтому в обход двора, через галереи, скрытно, словно мышь, добралась до кабинета лорда Сугроба.

Влетела в приёмную — как тут привычно и спокойно! Подёргала дверь кабинета — заперто! Как назло! Куда лорд мог подеваться именно тогда, когда он так мне нужен? Возможно, он как-то незаметно для меня отправился на облёт, хотя я наверняка не пропустила бы появление во дворе Смерча. Или лорд тоже решил пообедать в своих покоях?