Паулина. Начать сначала (СИ). Страница 14

Я была не уверена, стоит ли посвящать девочку в работу кристаллов. Она ведь еще ребенок, а если расскажет кому? Но, с другой стороны, она будет знать, как ими пользоваться и для чего они нужны.

К тому же, эта тайна, совсем скоро перестанет ею быть, ведь я собираюсь использовать возможности кристаллов на полную. Риск большой, а потому мне в скором времени стоит запастись бОльшим количеством кристаллов. Все я, конечно, из пещеры не вынесу, но какую-то часть припрятать успею.

А то, что ими заинтересуются не только крестьяне, но и кто статусом повыше, в этом я даже не сомневалась. Однако, забрать у меня их не посмеют, ведь пещера находится на землях, которые считаются свободными. То есть не имеют хозяина. Хотя, мне ли не знать, как легко можно перевернуть закон имея деньги и власть.

Как говорится: «Закон, что дышло, куда повернул, туда и вышло»

Пословица старая, но актуальная до сих пор во все времена и в любом мире.

Поэтому мне нужна страховка, а кто ее может дать? Точно! Боярин Местич. Вот только я все еще не знаю, умею ли читать и писать на местном языке. Но, даже не в этом проблема, а в отсутствии письменных принадлежностей. Хотя… А как староста-то отчитывается перед управляющим боярина? Неужели устно?

Нет, так не пойдет. Мне нужна бумага, которая, в случае чего сможет защитить не только меня, но и всех деревенских. Ведь большинство из них в том лесу и дрова рубят и охотятся.

Решено, с утра еще и к старосте сбегаю.

Пока мыла ребетню, посвятила Альму в секрет кристаллов и строго на строго наказала никому об этом не говорить. Девочка согласно кивнула и с удовольствием надев новую рубаху, полезла на печь к брату.

А я перелила оставшуюся воду из ведра в котелок, с лежащим на дне кристаллом и осторожно коснувшись поверхности, довольно улыбнулась. Вода была горячей.

— Эх… И развернусь я! — залезая в корыто, чтобы теперь уж помыться самой, радовалась я.

********

Утро наступило для меня слишком рано, еще даже не рассвело, а я уже была на ногах. Малышня все еще дрыхла на печи, а я уже сгоняла в подпол, насыпала из мешка в плетеный короб пшеничной муки, и в миску немного ржаной, для закваски. Прихватила оставшиеся перепелиные яйца и растительное масло.

На печи уже свернулся творог, на сковороде шкворчали оладьи, а я собирала сливки со свежего, уже успевшего отстояться, молока. Не успела накрыть на стол, ребятня уже была тут, как тут, осматривая с восхищением накрытый стол. Я собрала все кристаллы в доме и подполе и вынесла их на крыльцо, которого уже коснулись первые лучи солнца.

Оладьи зашли на ура, со сметаной, как и творог. Запивая все это парным молоком, чувствовала, как внутри растет удовлетворение и радость, подтверждая, что я иду в верном направлении.

— Альма, я к старосте, а вы выгоните Буренку на луг, — убирая со стола, попросила малышей.

Пока помыла посуду, глядь, а Альма с Альбом снова стоят в старых вещах.

— А вы зачем их надели? — удивленно спросила, разглядывая малышню.

— Так они ж новые, жалко. Испачкаем, — грустно произнесла малышка.

— Испачкаете, постираем. Я для чего их купила? Чтобы они в сундуке пылились? — на мой вопрос, ребятня переглянулась и смущенно улыбнулась.

Я залезла в сундук, достала вещи и заметила бумаги. Взяв в руки тот, что с печатью, пробежалась глазами. Снова и снова… Не может быть! Я все-таки понимаю местную письменность!

Пока малыши переодевались, я несколько раз прочла документ. Отправив детей на луг, сама побежала к старосте.

Добежала до колодца и встала, как вкопанная… А где его дом-то? Огляделась вокруг, никого. Все, наверное, уже в огородах и спросить некого.

— Ладно, была ни была, — подошла к ближайшему дому и схватившись руками за плетень, громко крикнула:

— Есть, кто живой? Хо-зя-я-ева-а-а, ау-у-у-у!

Но мой крик из дома выскочила женщина, я, кажется ее уже видела.

— Чаво орешь, как оглашенная?

— А где дом старосты? — дружелюбно улыбнулась, заметив, что за теткой выбежали на крыльцо пара пацанов.

— Да вона, — кивнула в сторону соседнего дома женщина, и вернулась в дом.

Войдя в калитку, поднялась на крыльцо и постучалась.

— Табе кого? — дверь мне открыла женщина, наверное, жена старосты.

— Ермей нужен. Срочно, — даже головой кивнула.

— Сро-о-о-чно, — недовольно протянула женщина, — Поесть не дадите, все-то у вас срочно. Чаво там такого срочного можа быть, — ворчала она, пока вела в дом.

— О, глянь-ка, Паутинка явилась. Никак за наделом? — за столом вся семья была в сборе.

Во главе стола сидел Ермей, по правую руку от него сидел, судя по всему, старший сын. Крепкий, черноволосый и с неприветливым взглядом. Скорее всего, папенька уже и ему мозги промыл на мой счет.

Рядом с ним сидел еще один паренек, помладше. А по левую руку сидели две девчушки — близняшки, похоже, одного возраста с Альмой.

— Доброго утречка, всем. И за ним тоже. В смысле, за наделом. Разговор у меня к тебе, дядька Ермей.

— Ты не части, трындычиха. Садись-ка лучше с нами. Чем богаты, — пригласил староста за стол.

— Благодарю, покорно, но мы уже откушали-с, — пошутила я, но шутка присутствующим не зашла.

— Хм… забыл, у тебя ведь корова есть, — усмехнулся староста, — Учитесь! — окинул взглядом свое семейство, — Не девка, ураган! А хватка какая…

— Знакомься, Паутинка, это старшой мой Митро. Энтот бездельник — Рико. Это дочьки мои — Рунька и Лунька. А это Славка, хозяйка моя. Так что тама у тебя за дело неотложное?

Глава 17

Глава 17

— Дай-ка угадаю, про купальню поговорить пришла? — как только я опустилась на лавку рядом с девочками, спросил староста.

— Да, купальня тоже нужна, но я бы хотела спросить кто может отремонтировать крышу, утеплить стены в доме и пристройку сделать, — эта информация не тайна, поэтому я могла обсудить ее за общим столом. В отличие от той, которая касалась страховки от Местича.

— Так до Паруна сходи. Он плотник все дома на нем. Он и обсчитает и с соседями, ежели надо, на брус договорится. Только плату давай. И, к слову, корова у него есть, — это он мне так намекнул, что плата молочными продуктами не принимается?

Удивил, ага. Да и где я столько молочки наберу, чтобы за все заплатить. Нет уж, мы по старинке, деньгами.

— Ничего, разберусь. Что про надел? — подняла взгляд на мужчину.

— А чаво, можем прямо сейчас пойти глянуть. Куда пальцем ткнешь, там и выделю, — встал из-за стола староста.

— Ну, пойдем посмотрим, что за земля там, — опередив хозяина, пошла к двери, поймав на себе заинтересованный взгляд старшего Митро.

— Ну, как тебе мой старшой? — с любопытством поинтересовался Ермей, прихватив у стены стопку колышков.

— Хороший парень, — похвалила, безо всякого подтекста. Что лицом и статью вышел, это видно, а в остальном…

— Точно, хорош. И надежный, и работящий… Али тебе больше по душе Торин? — лукаво подмигнул староста.

— А ты Ермей, никак свахой в деревне подрабатываешь? — в тон ему ответила я.

— Етить! Свахой! — заразительно рассмеялся, — Тут и без меня свах хватает. А ежели серьезно… Торин-то не твоего поля ягода. Отец с матерью ему уже и невесту приглядели. Так что, ты поаккуратнее с парнем-то, а то не ровен час… Хорошая ты девка Паутинка, жаль будет, коли из общины погонят.

— А это мы еще поглядим, кто кого погонит, — заверила старосту.

— Так об чем поговорить-то хотела? Нет здесь лишних ушей, — когда мы прошли деревню и вышли к полю, серьезно произнес староста. Удивил.

— Дело очень серьезное, — остановившись у старого дуба, начала я, — есть информация, в городе краем уха слышала, — опять вру, — Возможно, скоро у свободных земель хозяин появится.

— Етить! — зло бросил староста, — И где нам дрова брать, а охотиться где? А когда появится — то? И кто энто он?

— Этого никто пока не знает, — пожала плечами.

— Так чаво тады волноваться раньше времени? — подозрительно спросил, нахмурив брови.