Вторая жена. Ты что-то попутал, милый! (СИ). Страница 31

- Он приходив ко мне! - видя, что я не верю, дрожащим голоском выкрикивает Петя. - И дав! Сказав, что я теперь самый квутой!

- Ему правда дядя какой-то дал, - говорит мальчик, лежащий на соседней кровати. - Утром приходил. Еще до обхода.

То есть Ветров от меня поехал сюда, в больницу? И совсем ничего мне не сказал, когда я пришла разбираться?

- Мовжно оставить? - с надеждой смотрит мне в глаза.

Киваю.

Неожиданно. И как-то не вяжется с товарищем полковником, но... значит, что-то человеческое все-таки в нем еще осталось. Хотя лучше бы он помог вытащить ребенка из того дерьма, в которое его окунули! А не завоевывал зачем-то его доверие дешевыми понтами!

- Когда меня заберешь? - заглядывает в глаза, тем временем доставая телефон обратно.

- Вечером. После работы. Сейчас с доктором поговорю, чтобы подготовили документы к выписке.

Толком даже не пообщавшись с мальчиком, спешу к врачу. Возле его кабинета толпится несколько родителей, ожидающих выписки. Но меня, благодаря форме, пропускают первой.

- Здравствуйте, Степан Евгеньевич, - мы знакомы, пару раз сталкивались по работе.

-Маргарита Андреевна, - молодой улыбчивый врач приподнимается со своего места, приветствуя меня.

- Мне медсестра сказала, что вы сегодня Малышкина выписываете.

-Петю? Которого вы к нам с аппендицитом доставляли?

- Да-да, Петю.

- Да, выписываю. Парень в норме, анализы в порядке, держать дольше не имеет смысла. Вы передайте родителям, что необходимо будет посетить детского хирурга в поликлинике по месту прописки. Мне Анастасия Павловна, старшая медсестра говорила, что мать Пети приходила сегодня, но забирать мальчика отказалась наотрез.

- Да у них там пожар в квартире случился.

- Вот она и говорит, мол, забирать некуда, пусть государство о нем позаботится!

Ах, вот оно что!

- Я поражаюсь, Маргарита Андреевна, как так можно с собственным ребенком!

- Да она пьющая, - вздыхаю я.

- Даже животные своих детенышей не бросают, а вот люди... Вы знаете, что у нас в стране больше трехсот тысяч детей по приютам живет? Я в шоке был, когда узнал!

Киваю. Знаю.

Знаю еще и то, что всего только около сорока тысяч из этого количества в год попадают в приемные семьи...

- Попробую поговорить с ней, - решаю я. Нечего откладывать в долгий ящик.

И да, час, отмеренный мне полканом, давно подошел к концу. Но постойте! Это все-таки моя работа! И пусть дело Пети уже передано по инстанции дальше, я с этим не согласна!

Попращавшись с врачом, прыгаю в свою машину и еду к дому Малышкиных.

45 глава. Решить проблему

45 глава. Решить проблему

В подъезде до сих пор воняет дымом.

Поднимаюсь на второй этаж по обшарпанной лестнице. Две двери здесь новые, красивые, а одна, Малышкиных, старая, с изрезанным грязным дерматином.

Звонка, естественно, нет. По дерматину стучать - не вариант, никто не отреагирует. Луплю ногой - хуже все равно уже не будет. После первого удара дверь немного приоткрывается - не заперто.

-Кто там? - доносится откуда-то из глубины невнятно.

-Инспектор по делам несовершеннолетних Никитина Маргарита Андреевна, - отвечаю, как положено, заходя внутрь.

Я уже бывала в этой квартире. Здесь и раньше особого порядка и достатка не было. Но сейчас создается такое ощущение, словно в помещение на месяц заселили стадо бомжей и приказали делать всё, что они пожелают.

Старая, еще советских времен, мебель в зале наставлена беспорядочно, как будто изо всех комнат ее стащили именно сюда. На полу валяются вещи, мусор, бумажки. Запах дыма усиливается с каждым шагом. Взглянув в сторону кухни, вижу спящую за столом растрепанную женщину.

- И чего вам всем надо! - Малышкина выползает навстречу, кутаясь в старый засаленный махровый халат. Отекшая, под левым глазом огромный уже пожелтевший бланш. - У человека горе, а они ходят тут! Высматривают!

- Я по поводу Пети, - решительно заявляю, ища глазами, куда бы можно было примостить свою папку с документами, чтобы вытащить ручку и чистый лист. - Почему вы, Светлана Михайловна, отказываетесь забирать его из больницы?

- Забирать его? - бормочет она, бросая на меня злой взгляд. - Нет уж! Он Юру хотел убить! Юра теперь в больнице и...

Её лицо неожиданно кривится и на глазах появляются слезы.

- И гово-ори-и-и-ит, что ко мне не вернется! А как же я без своего Юрочки? На что я жить буду? Чем за квартиру платить? Что мне делать теперь? Ни работы, ни денег! И это всё из-за Петьки! Паршивец мелкий! Он всегда Юрочку ненавидел. И он, и Лёнька! Во-о-о-от и пусть теперь в колонию по этапу едет! Если у матери не получилось из него человека воспитать, так может там воспитают!

Господи, как же мне хочется напомнить ей, что она - его мать, что она ответственна за него, что все проступки такого малыша - вина, целиком и полностью лежащая на его родителях!

Но я, конечно, не говорю этого - бессмысленно вести воспитательные работы с такими, как Малышкина. Опыт.

Им собутыльник дороже собственного сына. А уж тот, кто их поит, так тем более.

- Напишите отказ от ребенка. Пусть его кто-нибудь усыновит, - советую я, протягивая ей лист бумаги.

Так, конечно, не делается, но с опекой я давно работаю, знаю, что несмотря на все их закидоны, мне они все равно пойдут навстречу и помогут с оформлением отказной.

- Он им вещи покупал! Игрушки покупал! Жратву покупал! Он с ними, как с родными, а они! - у нее натурально трясутся губы, когда бросает эти фразы, как будто на суде зачитывает обвинение жестокому маньяку. - Один с бутылкой кинулся убивать, второй сигареты поджог и в постель бросил! Изверги! Звери! В отца пошли, чтоб ему, скоту, пусто на том свете было!

Отец мальчишек умер несколько лет назад, получив ранения в пьяной драке.

- Может, стоило бы понять, за что они так ненавидят вашего сожителя? Может, он обижал их? - не выдерживаю я. Знаю, что обижал, но ни один из мальчишек ни разу об этом не сказал. А следов, кроме синяков, особых-то и не было. Старший кинулся на него, когда мать защищал.

- Обижал! - повышает голос она. - Обижал! Всё на Юру повесить хотите? Да, может, где и поучил жизни для их же блага, так что теперь, он виноват? А они, как звереныши, всё зыркают, зыркают на него!

- Светка, - доносится из кухни пьяным голосом. - Забыла, дура такая, как Юрка тебя убивал в туалете, а Лёнька его порезал и спас?

- Да не убивал он, - пугается Малышкина.

- Пишите отказ от ребенка! Немедленно! - нажимаю я. - Иначе мы возбудим уголовное дело против Мальцева за то, что бил вас и детей! Вон у нас и свидетель имеется!

- Ничего я писать не буду! А про Юру вы ничего не докажете! А Дуська недееспособная, какой из нее свидетель?

Растерявшись, не знаю, что и сказать. Ведь, возможно, и не докажем.

- Есть в этом доме хозяева? - вдруг доносится из прихожей.

Мы с Малышкиной синхронно поворачиваем головы в сторону голоса.

По шагам слышно, как заходят несколько человек. Топочут в нашу сторону.

- Кого еще привела? - шипит она.

В проеме появляется местный участковый - Иван Алименко, а за его спиной маячит высокая фигура Ветрова.

- Где тут у нас хозяйка этой хаты? - спрашивает полкан.

Алименко, посторонившись, впускает его в комнату.

-Я - хозяйка! А што надо? - бормочет испуганно Малышкина.

Ну, тут есть чего испугаться - двое мужиков в форме с решительными лицами. Один из них - начальник целого отдела полиции собственной персоной! Хотя, конечно, ей-то о его должности вряд ли известно...

Ветров бросает на меня короткий предупреждающий взгляд. И я, было открыв рот, закрываю его снова.

- Ну, что Светлана Михайловна Малышкина, собирай манатки, поедешь с нами. Ты задержана по обвинению в поджоге собственной квартиры и причинению телесных повреждений средней тяжести своему сожителю Юрьеву Александру...

- Сергеевичу, - подсказываю я.