Развод в 45. Горький вкус эспрессо (СИ). Страница 34

На следующее утро я повторяю операцию, но уже с другим букетом. Теперь это белые розы, которые я дарил ей, когда делал предложение.

К записке добавляю: "Ты сказала «да» и сделала меня самым счастливым человеком на свете. Я никогда не забуду тот день. Дима".

Третий день – третий букет. Лилии, ее любимые цветы, которые я дарил ей на каждый день рождения. "Двадцать лет счастья, которое я не сумел сберечь. Прости меня. Дима".

Вечером этого дня мой телефон наконец вибрирует от сообщения. Лена. Мое сердце замирает.

"Дима, пожалуйста, прекрати присылать цветы. Это мило, но ничего не изменит. Л."

Я читаю сообщение снова и снова. "Это мило." Она не написала "мне все равно" или "оставь меня в покое". Она написала "мило". Это уже что-то.

"Цветы были только началом, – думаю я, глядя на экран телефона. - Теперь нужно что-то более личное".

На следующий день я отправляю Лене небольшую коробочку. Внутри лежит старый кассетный плеер и кассета с записью нашей песни. Той самой, под которую мы танцевали на нашей свадьбе. Я потратил полдня, разыскивая работающий плеер в магазинах с ретро техникой.

К подарку прикладываю записку: "Помнишь, как мы танцевали под эту песню? Ты сказала, что будешь любить меня всегда. Я обещал то же самое. Я нарушил обещание, но моя любовь никуда не делась. Дима".

Реакции нет. Ни сообщения, ни звонка. На пятый день я решаю сменить тактику.

Вместо подарка отправляю ей письмо. Настоящее, написанное от руки на хорошей бумаге.

"Дорогая Лена,

Я знаю, что не заслуживаю даже минуты твоего внимания после всего, что сделал. Но я хочу, чтобы ты знала правду.

Я потерял себя. Забыл, что делало меня счастливым. Забыл, как смотреть в твои глаза и видеть в них весь свой мир.

Я гнался за успехом, за признанием, за статусом. Думал, что делаю это для нас, но на самом деле делал для своего эго. А когда успех пришел, мне показалось, что я заслуживаю чего-то еще. Новых ощущений, нового восхищения.

Я никогда не любил Свету. Это была глупость и тщеславие. Я был в иллюзии, что все еще молод и неотразим.

Но знаешь, что я понял в итоге? Я никогда не был так жалок, как в тот момент. Я променял настоящее на поддельное. Золото на мишуру.

Я всегда буду любить тебя.

Дима".

Это письмо я отправляю не на работу, а домой. Чтобы она прочитала его в спокойной обстановке, без посторонних глаз.

Ответа нет.

"Что делать дальше? – думаю я, чувствуя себя потерянным. - Я не хочу давить на нее, но и останавливаться не хочу."

И тут меня осеняет. Нужен решительный шаг. Я устрою ей романтический завтрак. В нашей первой кофейне. У меня же есть ключи.

***

Ночь. Я стою перед дверями нашей первой кофейни с ключами в руке. Мои руки дрожат, но не от холода, а от волнения. Потому что то, что я собираюсь сделать, или самый романтичный поступок в моей жизни, или финальный гвоздь в крышку гроба наших отношений.

Я делаю глубокий вдох и вставляю ключ в замок. У меня всего несколько часов, чтобы превратить это место в сцену для моей последней попытки. Я достаю телефон и звоню команде, которая ждет моего сигнала. Через десять минут подъезжает фургон с декораторами, флористами и осветителями. К счастью, после продажи квартиры у меня есть деньги, и я могу позволить себе это безумство.

– Так, – говорю я, когда все собрались внутри, – у нас есть четкий план и пять часов времени. Давайте приступим.

Работа закипает. Мы меняем освещение, расставляем цветы, перемещаем мебель. Я лично занимаюсь кофемашиной, вспоминая навыки, которые не использовал много лет. Удивительно, как тело помнит то, что, казалось, давно забыто: руки сами делают правильные движения, отмеряют кофе, регулируют помол.

К четырем утра кофейня преображается. Мягкий, приглушенный свет. Десятки свечей в стеклянных подсвечниках. Живые цветы повсюду. Не роскошные букеты из оранжерей, а полевые цветы, напоминающие о нашем первом свидании. В центре тот самый столик, за которым мы всегда сидели.

Я отпускаю команду, благодарю за работу и остаюсь один. Теперь самое сложное: ждать и надеяться, что Лена придет. Я взял телефон и написал ей сообщение, приглашая на завтрак в нашу первую кофейню. Я знал, что это рискованно, но это был мой последний шанс.

Глава 38

Елена

Я сижу и смотрю в окно на улицу, которая только просыпается. Пять утра - это время, когда город принадлежит лишь дворникам и отчаянным романтикам. Боюсь, что сегодня я отношусь ко второй категории.

Месяц назад я бы не поверила, что буду каждое утро просыпаться с улыбкой.

Телефон на прикроватной тумбочке вибрирует сообщением от Димы. Четвертое за неделю. Цветы, подарки, письма... Он словно прокручивает заново наши двадцать лет. Это могло бы тронуть меня раньше.

- Не читай, - мягкий голос Олега заставляет меня вздрогнуть. Его рука ложится на мое плечо. - Еще слишком рано.

- Я и не собиралась, - улыбаюсь, прижимаясь к нему. - Просто думаю, как долго это будет продолжаться.

- Пока он не осознает, что действительно потерял тебя.

Я киваю и откладываю телефон. Олег прав. Дима раскаивается не потому, что понял свои ошибки, а потому что потерял комфорт, статус, привычную жизнь. Он тоскует не по мне, а по тому, что я для него делала.

Завтрак в постели - это еще одна маленькая роскошь моей новой жизни. Кофе, свежие круассаны, тихий разговор.

- У тебя сегодня встреча с инвесторами? - Олег намазывает джем на круассан с такой сосредоточенностью, что я не могу сдержать улыбки.

- В десять. Думаю, они согласятся на наши условия.

- Конечно, согласятся, - он целует кончики моих пальцев. - Ты же бизнес-вумен, которая превратила семейную кофейню в империю.

Мы завтракаем, обсуждая планы на день, когда снова приходит сообщение от Димы. Он приглашает меня на завтрак в нашу первую кофейню, чтобы окончательно расставить все точки над «i».

- Это переходит все границы, - говорю я, отставляя чашку.

- Пойдешь? - спрашивает Олег, когда я раскрываю ему содержание сообщения.

Я глубоко вздыхаю.

- Да, - говорю наконец. - Хочу сказать ему все лично. И я тоже заслуживаю поставить окончательную точку.

Олег поднимает мою руку и целует запястье:

- Ты уверена? Я могу поехать с тобой.

- Нет, - качаю головой. - Это мое прошлое, и я должна закрыть эту дверь сама.

Спустя сорок минут я подъезжаю к маленькой кофейне на углу тихой улицы. Первая, самая маленькая и самая душевная из всех наших кофеен. Ладони немного влажные, когда я берусь за дверную ручку, но я напоминаю себе, что больше не та застенчивая двадцатипятилетняя девушка.

Открываю дверь и застываю на пороге. Полумрак, десятки свечей, цветы повсюду. И Дима в центре этой композиции, за нашим любимым столиком, в белой рубашке, с таким знакомым и таким чужим лицом.

- Лена, - он поднимается, и я вижу, как дрожат его руки. - Ты пришла.

Я киваю, медленно осматриваясь. Надо отдать ему должное: он превратил кофейню в точную копию той, какой она была двадцать лет назад. До мельчайших деталей.

- Впечатляет, - говорю наконец. - Но ты зря потратил время и деньги, Дима.

- Пожалуйста, - его голос срывается. - Просто выпей со мной кофе. Один раз. Как раньше.

Я изучаю его осунувшееся, с новыми морщинами лицо с каким-то отчаянием в глазах. Он действительно страдает. Но достаточно ли этого?

- Хорошо, - соглашаюсь я, подходя к столику. - Один кофе.

Дима бросается к кофемашине с таким энтузиазмом, что мне становится не по себе. Он действительно похож на человека, который цепляется за последнюю соломинку.

- Я сам сварю, - говорит он с нервной улыбкой. - Как в старые времена, помнишь?

Я наблюдаю, как его руки уверенно управляются с кофемашиной. Вспоминается, как мы начинали: без денег, без опыта, только с мечтой и упрямством. Дима варил кофе, я пекла десерты. Мы работали по восемнадцать часов в сутки, падали с ног от усталости, но были счастливы.