Ложка меда в канистре бензина. Страница 1

Марина Сергеевна Серова

Ложка меда в канистре бензина

© Серова М.С., 2026

© Оформление. ООО «Издательство «Эксмо», 2026

Глава 1

Говорят, что утро добрым не бывает… Это не про меня! В шесть утра я бодра и весела, в десять минут седьмого – одета для тренировки. Тренироваться могу в чем угодно – и вот в этой пижаме с кошками, и в вечернем платье с открытой спиной. Есть такое – лиловый шелк струится и переливается… Это уже третье, все из того же бутика с бульвара Рошешуар! Первое, помнится, пошло на удавку для одного нехорошего человека, попытавшегося подрезать другого… нехорошего человека, которого я тогда охраняла. На Пляс Пигаль был вечер томный… И я с оборванным подолом шикарного платья, зато с гонораром, на который можно купить не только весь бутик, но если поторговаться, то и весь бульвар!

Удобнее все-таки в легинсах и топике. Перед зеркалом во всю стену. Для кого-то, может, это излишество, а мне нравится смотреть на себя. Тем более что есть на что посмотреть – длинноногая брюнетка, мечта олигарха. И до тридцати мне еще целых три года.

Я люблю свое тело. Значительно больше, чем те, которые охраняю. Может, потому я их и охраняю профессионально?.. Без малого восемь лет работы – и все живы!

Эти пресловутые хозяева жизни, в сущности, милейшие люди. С темноватым прошлым, конечно, но ведь я – не душе-, а телохранитель! С душами их разберутся, не сомневаюсь. Как в фильме «Небесный суд». И судить их будут по последнему деянию. Люблю хорошее кино! Почти так же, как хороший кофе.

Час обязательной тренировки утром, чтобы быть в форме, как учили нас в закрытом заведении славного города Владивостока, куда сдал меня отец. Там, конечно, мы тренировались практически безостановочно, с перерывами на изучение языков и иные занятия. К примеру, погружение в философию дао.

Чего никогда не прощу папеньке-генералу, так это своей суперкороткой, почти лысой стрижки и мальчишеской одежды с самого нежного возраста! Мальчишку он хотел, сына, видите ли, а тут я – глазастая и кудрявая кукла, обожаемая, царствие небесное, мамочкой. Зато теперь густая грива – моя гордость. Холю ее и лелею. А заплести косицу манчьжурскую, так и для дела сгодится. Проверено.

Папеньку слушались из уважения к боевым наградам в мирное время, а подчинялись за генеральские погоны. Женька Охотникова рассекала по военному городку на велике до семи лет. Потом, задействовав все рычаги, генерал Охотников сдал меня в суперсекретное заведение, где, как он выразился, научат настоящей жизни. Не в школу я пошла, а в Школу. Что до настоящей жизни, так она заключается в шаговой доступности смерти. Это я довольно быстро поняла и легко приняла.

Второй девочкой в Школе оказалась шестилетняя Яо Юань – прелестное, с навыками кунг-фу, дитя Поднебесной. Нет, не подружились мы, а подрались в первый же день. На чистейшем русском языке, с характерным подвыванием, эта мелкая засранка заявила, что все европейцы на одно лицо, а глаза у всех как у коровы. И получила моей длинной ногой в свой приплюснутый носик. Ну да, никто не ожидал, я и сама от себя не ожидала – все на рефлексах, как папенька натаскал.

С Юанькой мы научились общаться мирно месяца через три, она даже поведала мне свой большой секрет: ее так назвали, потому что она второй ребенок в семье и, чтобы ее законно родить, было заплачено триста тысяч юаней. Правда или нет – поди проверь! «Одна семья – один ребенок» – это действовало тогда даже для таких суперважных военных ученых, как отец Юаньки, так что похоже на правду. Старший брат, красивый и довольно рослый юноша в неизменных тонированных очках, часто навещал Юаньку в Школе, и она с восторженным визгом мчалась навстречу, прыгала на него как обезьяна. Как же я завидовала! Думала, что не отказалась бы от брата, пусть даже не старшего, а младшего.

Мысли материализуются. Появился у меня младший брат. Единокровный. Сына генералу Охотникову родила молоденькая официантка, на которой он в благодарность и женился. Видела эту Валечку белобрысую, дура дурой, зато стала генеральшей. И беленький Вовка, Владимир Максимович Охотников, сразу – генераленком. Интересно, папенька и его сдаст в Школу?..

Из Владивостока я уехала сразу после выпуска из «Ворошиловки», где научилась не только стрелять из всего, что стреляет, но и тому, чтоб, став телохранителем, быть похожей на кого угодно, только не на телохранителя. К примеру, разбираться в современной живописи и сортах сыра, танцевать танго Орильеро и играть полонез Огинского, бойко лопотать по-испански и по-французски… Разве такая девушка может убить шариковой ручкой?! Легко! Как и задушить подолом собственного платья.

В восемь ноль-ноль, после контрастного душа, надев бирюзовый халатик – подарок тетушки Милы – и собрав свою гриву в высокий хвост, я чинно сидела в нашей кухне-столовой, с удовольствием слушая утробный шепот кофемашины. Кухня у нас современная: много облегчающих быт умных устройств.

Ненавязчивый уют в интерьере кухни и всей квартиры создала тетушка. Я лишь соглашалась и платила. С каким-то радостным облегчением. Вот не хочу и не умею думать про бытовые удобства! А предоставить создание, нет, даже сотворение, комфортной жизни тете и настоять на том, чтобы она не задумывалась о стоимости, – это мое. Когда бываю дома, стараюсь радовать свою Милусю. Например, одеваться прилично к завтраку и накрывать на стол к ее пробуждению.

Светлой души человек моя тетушка – известный в славном городе Тарасове педагог по вокалу Людмила Павловна Селянская, сестра моей так рано ушедшей мамы. И я очень рада тому, что с тех пор, как я обосновалась в доме тети, значительно улучшилось ее качество жизни.

– Женечка, с добрым утром, заюшка! – Она уже подкрашена и причесана, как всегда, мила. И хороша! Стройная, в светлом брючном костюме, выглядит лет на десять моложе своего полтинника с хвостиком.

Через час машина, оплаченная мною на год вперед, отвезет Людмилу Павловну к ученице – внучке главы администрации Зареченского района, реально талантливой девочке. Понтоватых мажориков тетушка не обучает. Может себе это позволить.

Ловлю себя на мысли: «Господи, не отомсти!» – как все славно – утро это солнечное августовское, аромат кофе, тетушка… Сейчас позавтракаем, потом у каждой свои дела, днем пообедаем в нашем любимом ресторане на набережной, вечером прогуляемся и поужинаем – дома или в том же ресторане. Тетя расскажет об успехах своей ученицы, о новом ученике – «славный мальчик, голос ангельский и абсолютный слух», а я буду заинтересованно спрашивать, чтоб она с удовольствием рассказывала.

На перевязку папы этого ангела пошло мое второе лиловое вечернее платье. Новое, из пакета с логотипом рошеаровского бутика.

«Тойоту», в которой мы ехали, обстреляли на подмосковной трассе, на подъезде к Одинцову. Машина слетела в кювет и завалилась на бок. Водитель потерял сознание от удара, а мой подопечный, до сего момента весьма довольный жизнью тарасовский чиновник с каким-то мутным бизнесом, получив пулю в плечо, побледнел и отключился.

Конечно, я не расскажу тете о том, как лезла наружу через разбитое боковое окно, на ходу срывая нежно-розовую блузку (чем не белый флаг?) и визжа так, что у самой уши заложило… Что увидели нападавшие? То, что я хотела, чтоб они увидели, – напуганную до поросячьего визга растрепанную гирлу в намеке на лифчик и остатках юбки, но живую такую, тепленькую… А я через пять секунд увидела предел изумления на двух бородатых рожах и маленькие, зацветающие красным отверстия – аккурат меж бровей. Верная моя «беретта-компакт» умещается в ладони, а стреляю я туда, где, по мнению эзотериков, расположен третий глаз – запрятанный глубоко в черепе эпифиз.

Тетя уверена в том, что я – высокооплачиваемый бизнес-аналитик со знанием всех основных европейских языков плюс китайский, потому и мотаюсь по миру с «ответственными сотрудниками самого высокого ранга». И – на здоровье.