Безупречный. Ты не мой маг!. Страница 9

Я несчастно покосилась на мешок, который всё ещё сжимала в руках. Радости поубавилось. Что-то пошло не по плану, и пока я не понимала, что именно.

— Опоссум… — осторожно заметила я, чувствуя, как почва уходит из-под ног. На свой мешок я даже не смотрела.

— Ваш?

— Мой тут… — Я для убедительности потрясла мешком, из которого донеслось возмущённое попискивание.

— А это чей? — подозрительно прищурился преподаватель, сверля меня взглядом. — Я его полчаса назад поймал рядом со столовой! Хорошо хоть туда не забежал, а то бы был большой скандал. И завтра вместо завтрака у вас была бы тотальная дезинфекция всего крыла.

— Чей этот — не знаю, — упрямо заявила я, стараясь не выдать волнения и глядя магистру прямо в глаза. — Мой вот!

После этих слов я решительно открыла мешок, собираясь продемонстрировать преподавателю сидящую внутри черно-белую тварь во всей её посмертной красе.

Но тварь рассудила иначе.

Она сиганула из мешка с поразительной для умертвия прытью, единым махом перескочила через спинку стула и всеми четырьмя лапами затормозила прямо на разложённых на столе бумагах. Листы разлетелись, чернильница опасно качнулась.

— Вы издеваетесь, студентка Вицхорс! — возмутился преподаватель. — Какой к демонам это опоссум?! Это скунс!

Я замерла, разглядывая наглое создание, которое теперь гордо восседало на документах. Зверёк и правда был потрёпанный жизнью и посмертием — шерсть клочьями, бока впалые, но характерная чёрно-белая окраска не оставляла сомнений.

— Но у него хвостик лысый… — растерянно заметила я, цепляясь за последнюю надежду. Скунс, словно в подтверждение моих слов, дёрнул своим действительно лысым, ободранным хвостом и издал звук, от которого у меня внутри всё похолодело.

Магистр выхватил у меня из рук мешок и кинулся на умертвие со словами, которые вбили последний гвоздь в крышку моего гроба.

— Я даже не знаю, что хуже, Айлин: то, что ты не можешь отличить скунса от опоссума, или то, что ты не можешь понять, живой перед тобой зверь или мёртвый!

— Что? — потрясённо пробормотала я, лихорадочно прокручивая в голове нашу погоню за зверем. Тот момент, когда мы наткнулись на это чёрно-белое существо в сумерках, артефакт Лиара некстати сдох… Как мы втроем могли перепутать?

— То! Есть у меня подозрение, что сдавать ты мне будешь экзамен или зачёт, что у вас там в расписании стоит, бесконечно.

В этот момент магистр Доминик всё же настиг скунса, который ловко перепрыгнул на книжную полку и замер там, сверкая глазами. Преподаватель взмахнул мешком, почти накрыл тварь, но тут скунс поступил так, как поступает любой уважающий себя обычный и живой скунс.

Он выпустил в сторону магистра вонючую струю.

Запах ударил такой, что у меня защипало глаза, а горло перехватило спазмом. Магистр закашлялся, замахал руками и отскочил к двери, я рванула следом, и из кабинета мы выскочили наперегонки, хватая ртом воздух.

Я испуганно повернулась и встретилась с гневным взглядом магистра. Даже в полумраке было видно, как на скулах мужчины ходят желваки.

— Вы знаете, Айлин, подозрение переросло в твёрдую уверенность! Готовьтесь сдавать долго и упорно, к тому же первый допуск вы не получили!

— Ну магистр… — заныла я, чувствуя, как глаза предательски щиплет и на них выступают слезы то ли от вони, то ли от отчаяния. — Было темно, и я перепутала! Простите!

— Вы не знаете, как выглядит собственная контрольная работа!

— Я знаю! Но создавала я её ночью, — безбожно врала я. — А ловила вечером! Было темно, а они похожи!

— Чем?! — взвыл преподаватель так, что, кажется, в соседних аудиториях попадали со стульев.

— Размером… и немного окрасом… — выдавила я и, пока меня не придушили прямо здесь, у двери собственного кабинета, торопливо добавила: — А хотите, я вам хомячка принесу? Маленького и дохленького!

— Не хочу! — зарычал он.

— А я принесу! — выпалила я и рванула по коридору, только и услышав в спину:

— Стой! Скунса своего забери!

— Это не мой! — нахально отозвалась я на бегу, понимая, что терять мне уже нечего. Каблуки громко стучали по каменному полу, эхо заметалось под сводами. — Мой был опоссум!

— Завтра с утра, чтобы была возле кабинета! Убирать его тебе!

— Как скажете, магистр! — крикнула я, чувствуя, что ещё легко отделалась. Ну подумаешь, скунс в кабинете, ну подумаешь, перепутала живое с мёртвым — бывает! — И я всё же принесу вам хомячка! Очень, знаете ли, хочется получить первый допуск!

— А это зависит от того, во что превратился мой кабинет! — прилетело мне в спину, и я припустила быстрее.

Нет уж! Если день начался через одно место, глупо надеяться, что закончится он как-нибудь иначе. И с мечтами лечь спать придется попрощаться. Мне срочно надо найти некромантов и выкупить у них хомячка! Что дура не взяла про запас днем?

Я отдышалась только за поворотом. Притормозила, прижалась спиной к прохладной стене и позволила себе пару секунд просто постоять, глядя в пустой коридор. Сердце колотилось где-то в горле, но главное — я жива. И даже, кажется, не отчислена. Пока что.

Придя в себя, я направилась в сторону общажного крыла. Парни-некроминалисты, с которыми я давно и плодотворно сотрудничала, жили на втором этаже и по идее не должны были ещё лечь спать. Я постучала в дверь и принялась переминаться с ноги на ногу в ожидании ответа. Ну же! Очень хотелось верить, что они на месте. Коридор общежития в этот час казался особенно длинным и пустым. Только редкие жёлтые полосы света под дверями да приглушённые голоса где-то вдалеке напоминали, что мир не вымер окончательно.

Дверь открылась через несколько долгих минут. Выглянул Патрик. Взъерошенный, с растрёпанной каштановой гривой, он был замотан в покрывало, которое живописно свисало с одного плеча, напоминая не тогу. Кажется, я его выдернула из кровати в самый неподходящий момент.

— Че те надо? — свистящим шёпотом поинтересовался он, опасливо оглядываясь через плечо в тёмную глубину комнаты.

— Хомяка, — выпалила я и попыталась протиснуться внутрь, но парень сделал такие страшные глаза, что пришлось затормозить на пороге. Я только заинтересованно заглядывала ему за плечо, но в полумраке разглядеть ничего не получилось — мелькнул чей-то силуэт, и то, может, мне просто показалось.

— Какого, к демонам, хомяка, Айлин?! Что тебе не спится? Ночь на дворе!

— Ну тебе же не спится, — парировала я, стараясь говорить максимально убедительно. — Патрик, будь человеком. Продай хомяка. Или крысу. Ну не поверю, что у тебя нет ни одного маленького, миленького умертвия!

— Ничего нет, Айлин. Хомяка я уже продал. Приходи завтра.

— Перед завтраком? — с отчаянной надеждой уточнила я, но парень взглянул на меня так, что я поняла: на столь раннее время рассчитывать не приходится.

— Вечером приходи.

— Патрик, мне надо сегодня!

— Ну и купила бы с утра, когда я тебе предлагал! — зашипел он. — И вообще, ты же с утра забрала опоссума. Ты их что, коллекционируешь?

— Долгая история, — выдохнула я, чувствуя, как силы покидают меня.

— Вот и поделишься ей завтра! — неумолимо заявил парень и попытался закрыть дверь прямо перед моим носом.

— Не могу завтра! Мне нужно сдать умертвие до восьми утра! Ну войди в положение!

— А давай ты войдёшь в моё? — зашипел он так, что я невольно отшатнулась. — Я за Мелоди бегал полгода! И ты хочешь меня обломать?! Нет! Уходи, а то вообще больше ни одного умертвия не получишь!

— Ну а мне что делать? — простонала я, понимая, что спор проигран.

— Сходи к девчонкам из триста десятой комнаты.

— Зачем? — спросила я с тоской, лихорадочно вспоминая, кто там живёт.

— Они купили хомяка. Может, продадут. Они взяли его из жалости, уж не знаю — к нему или ко мне.

После этих слов Патрик всё же захлопнул дверь, и я осталась стоять в тёмном, унылом коридоре. Где-то в конце этажа скрипнула половица, погас один из светильников, и тени сгустились ещё сильнее.