Жена вместо истинной. Подмена у алтаря. Страница 5

Я смотрела на них — на этих людей, которые назывались моими родителями, но никогда не любили. На мать, которая гладила меня по руке, чтобы успокоить, но прекрасно знала, что все деньги потрачены на ленточки и кружева для Аннабель. На отца, который видел во мне не дочь, а средство достижения целей.

Внутри что-то оборвалось. Тяжелая, многолетняя обида, которую я носила в себе, как камень, вдруг превратилась в ледяную щемящую пустоту.

«Да лучше без родителей, чем вот так!» — пронеслась в голове отчаянная мысль, полная боли.

— Хорошо, — прошептала я. Голос звучал чужим, тихим и мертвым. — Ладно. Я найду другой путь. Я постараюсь получить императорскую стипендию. Но если нет… Я буду работать. Но я поступлю в Академию! Чего бы мне это ни стоило! Подавитесь своими деньгами! Подавитесь своей Аннабель! Я буду учиться. Хватит! Я достаточно жила для вас. Дайте мне пожить для себя! Дайте мне осуществить мою мечту!

Мать наконец подняла глаза. В них не было жалости. Только усталая, циничная правда.

— Тебя не примут в Академию, Анна, — сказала она мягко, почти сочувственно. И эта мягкость была страшнее крика.

— Почему? — выдохнула я.

— Потому что у тебя больше нет магии, — произнес отец, и в его голосе прозвучало окончательное равнодушие.

— Как это нет? — спросила я. — В документах о рождении написано, что у меня выдающийся магический потенциал!

— Мы забрали её пять лет назад. Отдали Аннабель. Чтобы она могла рассчитывать на лучшую партию! Красота — это половина успеха. Вторая половина — это либо магия, либо приданое. Ты пуста, девочка. Ты обычная девушка без дара. А в Имперскую Магическую Академию берут только одаренных.

Пять лет назад? Я попала в это тело пять лет назад. Я помню, как лежала на кровати, еще не зная, кто я и где я. И слышала разговор про какой-то ритуал. Что он прошел успешно. И теперь семью ждет великое будущее. Я не понимала, о чем говорят. Кто эти люди, что это за голоса. Больше про ритуал я ничего не слышала. О нем никогда не упоминали.

Я видела свои документы. О выдающемся магическом потенциале. Даже покойная бабушка говорила о том, что мне передалась невероятной силы магия. И гордилась мной. Я пробовала простенькие заклинания. Но у меня не получалось. Я была уверена, что дело в неумении ею пользоваться. Что если я попаду в Академию, меня научат. А сейчас… Сейчас я узнала, что у меня отняли всё.

Дверь за ними закрылась. Я опустилась в кресло, понимая, что новость меня не подкосила. Нет. Она меня убила.

Несколько секунд я задыхалась от сухих, бессильных рыданий. Замирала с искаженным лицом в беззвучном крике боли и отчаяния. Обида разрывала меня изнутри.

— У меня ничего не осталось, — прошептала я, глядя на свои пальцы. Они дрожали, а я все еще не могла поверить. Боль внутри стала настолько нестерпимой, что я обняла себя обеими руками и снова застыла в беззвучном крике. Я сжала пальцы так сильно, что ногти впились в кожу.

— Ничего не осталось… — сорвался шепот.

Воздух в комнате налился тяжестью, и мне стало трудно дышать.

Свечи дрогнули.

А потом я услышала треск.

Я повернула голову на звук.

По гладкой поверхности роскошного зеркала в тяжелой золотой оправе медленно ползла тонкая черная трещина.

Будто само зеркало не выдержало моей боли.

Я вдруг почувствовала, что у меня закружилась голова. Сил не было даже подняться с кресла. Легкая тошнота, мушки перед глазами — все это заставило меня мучительно прикрыть веки.

“Надо уходить. Надо бежать. Сейчас же!” — кричал мой собственный голос в голове. — “Вставай! Поднимайся! Ты должна покинуть этот дом как можно быстрее!”

Но я не могла пошевелиться. Меня медленно засасывало в звенящую темноту.

Глава 10. Дракон

Дверь за Примвалями захлопнулась, отрезая их жалкие мольбы и запах вспотевших от страха и волнения тел.

На кабинет опустилась тишина. Я еще слушал, как удаляются их шаги.

Я остался один.

Хотя нет. Не один. Со мной были гнев, ярость и желание убивать.

Воздух в комнате сгустился, став вязким и горячим. Огонь в камине, до этого горевший ровным, контролируемым пламенем, вдруг рванул вверх, лизнув черный камень очага. Я не приказывал ему. Это сделал он. Тот, кто жил под моей кожей, в моих костях, в каждом ударе сердца.

Дракон.

Он был зол. Нет, «зол» — слишком человеческое, слишком мелкое слово для того, что бушевало внутри. Это была первобытная, слепая ярость зверя, у которого украли его сокровище. Или, что хуже, подменили её на нечто… иное.

Я медленно подошел к столу из черного дуба. Мои пальцы, длинные и бледные, легли на холодную поверхность. Дерево зашипело.

Тонкая струйка дыма поднялась там, где коснулись мои подушечки. Запах паленого дерева смешался с ароматом сандала, которым пропитались мои одежды, создавая тошнотворный, удушливый коктейль.

Обманули, значит. Они могли написать, предупредить, сообщить. Но нет. Не удосужились. Решили заменить мою истинную, мою Аннабель на вот это невзрачное нечто.

Я прекрасно понимал, что таких девушек не выводят под руку перед высшим светом. Такие обычно стоят возле стены с завистливыми взглядами.

И да, она не шла ни в какое сравнение с моей Аннабель.

Я вспомнил то ощущение, когда повернул голову и увидел ее. Дракон резко дернулся к ослепительной красавице со светлыми волосами и огромными синими глазами.

“Аннабель Примваль. Само совершенство!”, - вздохнул мой собеседник. - “Только вот приданного за ней немного!”.

“Плевать. Плевать на приданое…” - пронеслось в голове, а у меня даже губы пересохли. Я сунул ближайшему пробегающему слуге недопитый бокал с вином и шагнул вперед. К ней.

Мир вокруг нее словно замер. Он больше меня не интересовал. Только она. Красавица со светлыми волосами в небесно-голубом платье.

И сейчас она пропала.

Аннабель.

Я вышел из кабинета и отдал свои распоряжения по поводу начала расследования. Я должен ее найти. Если за нее запросят выкуп - я заплачу. А потом заплатят они. Кровью. Жизнью. Всем, что у них есть.

Я мог бы вернуться в зал, объявить об обмане. Устроить скандал. Но я знал. Скандал ударит по моей Аннабель. И он сейчас не нужен.

Я вернулся к столу и позвонил в колокольчик. Звук был коротким, резким, как выстрел.

Дверь открылась почти мгновенно. Дворецкий возник на пороге, бесшумный, как тень. Его лицо было непроницаемо, но я знал: он уже всё понял. В этом доме не было секретов для тех, кто умел слушать тишину.

— Передай Примвалям, чтобы выметались. Я не буду пока поднимать скандал. Пусть сосредоточатся на поисках Аннабель, - произнес я, выстукивая каждое слово по столешнице кончиками пальцев. — Как прикажете, - дворецкий кивнул.

Он застыл на пороге и ждал дальнейших распоряжений.

— Удвоить награду за любую информацию о леди Аннабель, — ответил я, глядя на свои руки, где кожа уже начинала восстанавливаться, скрывая следы ожога. — И найти мне лучших магов-детективов. Тех, кто не задает лишних вопросов. Это пока все.

Глава 11. Дракон

Дворецкий вышел, скрипнув дверью. Он прикрыл ее с осторожностью, словно боясь потревожить мои мысли.

Я смотрел на свои руки. Кожа на кончиках пальцев потемнела, покрылась сетью мелких, едва заметных трещин, из которых сочился жар.

Я сжал кулак, заставляя дракона отступить, загнать его обратно в темные глубины сознания. Контроль. Только контроль удерживал меня от того, чтобы превратить этот особняк в пепелище, а себя — в монстра, которого боялась вся Империя.

Но сегодня… Сегодня я был близок к тому, чтобы сорваться. Портрет отца смотрел на меня со стены все тем же холодным высокомерным взглядом.

“Познакомься, Адиан! Это — твоя мама! Ее зовут Эбигейль!” — объявил он, вводя в комнату незнакомую женщину.

Я помню, как отложил книгу, глядя на незнакомку. Она мне сразу не понравилась. Но еще больше мне не понравилось то, что на ее руке горел золотой знак истинности.