После измены. Сохрани наш брак (СИ). Страница 11

— Открытый брак, Алла. Открытый брак.

Глава 15

Андрей

Мы приехали к ней, и я сразу понял, что мне не по себе.

Не страх, нет.

Скорее это странное дрожание внутри, будто я делаю шаг туда, где еще вчера говорил себе «никогда».

Бутылку коньяка в руках сжимал крепче, чем нужно, словно она могла объяснить мое присутствие здесь лучше любых слов.

Выпьем и станет легче.

Я на это рассчитывал.

Квартира в стиле лофт, стены под кирпич. Ничего лишнего. Свет мягкий, поверхности чистые, хозяйка нормальная, хотя не понимаю, к чему я оцениваю это.

Я осмотрелся и поймал себя на том, что здесь нет следов жизни, нет рамок, фото, картин, нет ничего, что создавало бы визуальный шум или тот самый уют, о котором все талдычат.

И это почему-то радовало.

Здесь и у меня дома точно небо и земля.

Рыжуля посадила меня за кухонный стол, поставила закуски, подала стакан.

Я следил за ее руками и чувствовал, как внутри все натягивается.

— Я ненадолго, минут пятнадцать, — кокетливо шепнула она и скрылась в коридоре.

Я остался один.

Телефон в руках. Листаю экран, сам не знаю зачем. Мысли скачут. Хоу деть себя куда-то, лишь бы не чувствовать, что это все не для меня и мне пора ехать домой к жене.

На секунду мелькнула идея открыть приложение, тут же отмахнулся, не… здесь это выглядело бы глупо.

Я сделал глоток.

Потом еще один. Вот, правильно, пей.

Тепло пошло по телу, напряжение чуть отпустило.

Пульс выровнялся, как мальчишка, ей богу. Испугался сиськи.

Почти улыбнулся сам себе… идиот, взрослый мужик, а веду себя как пацан перед первым свиданием.

И тут она вышла.

Я поднял голову и все внутри дернулось.

В дверном проеме она стояла в черном атласном халате.

Закрытый, длинный, рукава.

Ничего вызывающего, но от этого только сильнее било по нервам. Она посмотрела на меня и я почувствовал, как теперь сердце ускорилось.

Мне стало ясно, что я рад, что здесь. Рад ей. Рад этому моменту, этому ощущению новизны, которое слишком давно не испытывал.

Я не хотел сейчас думать о последствиях, о словах, о правильности. Хотел просто быть здесь и смотреть на нее.

Я сделал глоток коньяка и поймал себя на мысли: я уже переступил через себя, я уже здесь... И отступать не хочется.

Вот мы дальше и сидим напротив друг друга.

— Ты женат? — спрашивает она вдруг, опуская взгляд на мое кольцо.

Я не отвожу взгляд.

— А это проблема?

Она улыбается краем губ, медленно качает головой.

— Нет. Мне же с тобой не детей крестить. Мне просто приятно быть в компании такого… холеного мужчины, как ты.

Она снова кладет руку на мою.

На этот раз увереннее, дольше.

Я ловлю себя на том, что сначала смотрю ей в глаза, потом взгляд сам собой скользит ниже, к ее полуоткрытой груди, к линии халата, и снова возвращается к ее лицу.

Я пытаюсь держать себя, но понимаю, что она все видит. И ей это нравится.

Мы много говорим.

О ерунде, о жизни, о том, что люди притворяются теми, кем быть не хотят.

— Я вообще раскованная, — усмехается она. — И предпочитаю отношения с женатыми мужчинами.

Я поднимаю бровь, но она не ждет реакции, продолжает:

— Они не выносят голову. Им не надо обещать, строить планы, изображать быт. Я не должна готовить, стирать, убирать, быть удобной. Это не для меня. Рожать и терпеть гулящего мужа тоже. лучше я буду любовницей, чем сидеть у порога и ждать возвращение благоверно от другой писечки.

Она улыбается шире, чуть наклоняется вперед.

— Для меня только удовольствие, — произносит она и поправляет халат.

Мне хочется спросить что-то умное, удержаться в рамках, но слова застревают в горле.

Я понимаю, что сейчас рядом со мной человек, который ничего от меня не ждет.

Реально, нихрена ведь ей не надо, как Темыч и говорил.

И именно это сбивает с толку сильнее всего.

Я делаю глоток и думаю о том, что слишком давно не был просто мужчиной.

Не мужем. Не обязанным.

Просто тем, на кого смотрят вот так… открыто и без претензий. С желанием.

Мы перемещаемся в гостиную. Свет здесь приглушен, музыка играет негромко.

Я наливаю еще коньяка.

Она тянется за бокалом сама, не спрашивая.

— Ты не против? — усмехается кошечка.

— Если бы был против, я бы не наливал, — отвечаю и делаю глоток.

Сажусь на диван. Она почти сразу опирается на мое плечо, будто это уже решено.

Я обнимаю ее.

От нее тянет сладкими духами. Слишком сладкими. Я ловлю себя на том, что взгляд снова и снова сползает к ее груди, потом уходит в экран телевизора, где я не понимаю ни сюжета, ни лиц.

Я жду. Осознаю это ясно. Жду, пока она сделает первый шаг, чтобы потом не брать всю вину на себя.

Она улыбается, говорит что-то шутливое, легко, без пауз.

— Я правда не понимаю людей, которые годами изображают верность, — констатирует она, делая глоток. — Это же самообман. Все хотят большего. Просто не все решаются признаться.

— Не все считают это нормальным, — отвечаю я.

— А что нормального в притворстве? — она смотрит на меня в упор. — Ты ведь тоже не из тех, кто верит в сказки, что можно жить счастливо столько лет с друг другом и не изменять.

Я молчу.

Потому что она попадает точно.

Мне проще злиться, чем спорить.

— Люди… это ведь животные, — продолжает она спокойно. — Во всех смыслях. Инстинкты никуда не деваются. Просто кто-то разрешает себе это видеть, а кто-то делает вид, что контролирует другого человека и то, что у него между....

Ее рука ложится мне на ногу. Сначала просто. Потом пальцы двигаются выше. Не торопясь.

Я крепче прижимаю ее к себе, не отводя взгляда.

— Ты ведь не случайно здесь, — шепчет она мне на ухо…

— Нет, — отвечаю я. — Не случайно.

Я смотрю ей в глаза.

В них нет сомнений. Нет стыда. Она действительно верит в то, что говорит. Не оправдывается. Не играет.

— Если ты ждешь разрешения, — добавляет она, — я его тебе не дам. Решай сам. По тебе видно, что впервые.

Глава 16

Алла

Я смотрю на мужа и охреневаю. Других слов у меня просто нет.

Я ОХРЕНЕЛА. ОЦЕПЕНЕЛА. Я, МАТЬ ВАШУ, В СТУПОРЕ!

— До этого я от тебя ничего подобного не слышала. Ты где такие слова вообще узнал?— вырывается у меня. — В школе кобелей?

Он явно не ожидал от своего любезнейшей Аллочки такой дерзости. Лицо дергается, будто я его хлестнула по щекам чем-то колким.

— Что ты сказала?

— У меня к тебе такой же вопрос, — отвечаю и тут же встаю со стула.

Ноги сами несут меня по комнате.

Туда.

Обратно.

Слишком много пространства и слишком мало воздуха внутри меня. Мысли скачут, цепляются друг за друга, рвут мое понимание нашей семьи и наших с Беркевичем отношений… рвут в пух и прах!

— У меня в голове это не укладывается, — произношу и резко останавливаюсь. Смотрю на него. — Ты… ты как вообще такое мне говоришь? Ты шутишь?

Он даже не моргает.

— Нет, — чеканит Андрей. — Я серьезно. Я понял, Алла, что чтобы чувствовать себя спокойно, чувствовать себя мужчиной, мне просто нужны другие женщины.

Внутри будто что-то с глухим треском ломается.

— Ты понимаешь, что ты сейчас сказал? — слова выходят с трудом. — Ты понимаешь, что ты меня тем самым отправляешь в постель к другому мужику? Своим этим открытым браком ты не только себе разрешаешь, а мне тоже. Тебе нормально, что я буду с другими спать?????!

— Пожалуйста, — он только пожимает плечами. — Твое право.

Я чувствую, как кровь ударяет в виски.

Щипаю себя за руку.

Больно.

Значит, не снится.

Черт.

— Может, поймешь, — продолжает он вдруг, — что не надо трахать мужику голову, чтобы он трахал тебя.

Я опешила, глаза открыла максимально.

Меня будто обливают ледяной водой.