Таверна с новыми проблемами для попаданки (СИ). Страница 62

Вернувшись в таверну, он тут же сменил гнев на милость и уже привычно спрятался в спальне.

— Тиана! — страдальческим шёпотом попросил он меня, — принеси мне ещё Лириных эклеров! Я там у нее как раз оставил парочку недоеденных!

— Никаких эклеров! — прошипела я в ответ, — Будешь у меня капусту есть и вес сбрасывать! А пока посиди, пожалуйста, тихо, у нас сейчас тут будет сумасшедший дом!

Обиженно фыркая что-то про несчастного, всеми обижаемого котика, Сома зарылся в одеяла и демонстративно повернулся ко мне спиной. Твёрдо решив поговорить с ним позже, я умчалась по делам.

Операция по возвращению клиентов в таверну началась!

Первым в списке дел стоял Руперт Эдгерт. Ради меня он нашёл время и сделал громкое публичное заявление о том, что моя таверна с блеском прошла инквизиторскую проверку и полностью чиста перед законом, как и я сама.

Потом я побежала в театр к Кристофу Эггеру. О нём я вспомнила, когда сидела у главы инквизиторов — фамилии у них были схожи. Стоило мне подумать о нём, как меня тут же осенила мысль, чем он бы мог нам помочь.

Эггер встретил моё предложение с энтузиазмом. Ещё бы! Мало того, что я была победительницей нашумевшего кулинарного поединка, так ещё и пообещала ему и его семье бесплатный ужин в нашей таверне.

А идея у меня была простая. Весь сегодняшний и завтрашний день, в антрактах между спектаклями, актёры Кристофа будут рассказывать зрителям о том, что наша таверна предлагает всем желающим солидную скидку на всё меню!

Когда же я вернулась обратно, то, в порыве вдохновения, попросила Каролину постоять у входа и позазывать всех к нам, обещая всё те же скидки. Голос у девушки был на редкость зычным, грех было не воспользоваться.

И дело пошло!

Сначала люди заглядывали неохотно, словно проверяя нас на вшивость: правда ли то, что они услышали? Но уже ближе к вечеру второго дня посетителей стало заметно больше, и свободных столиков уже практически не оставалось.

У меня от сердца немного отлегло.

Боясь дышать, чтобы не спугнуть удачу, я наблюдала за тем, как вновь оживает таверна и наполняется ароматом блюд и разноголосицей оживленно переговаривающихся людей.

Впервые за последнее время я смогла расслабиться.

У нас оставался ещё целый день до прихода Барана! И, если дело так пойдёт, то мы не просто насобираем оставшуюся сумму, но и вполне можем перескочить через миллион!

Вот только я никогда ещё так не ошибалась…

Утром последнего дня перед приходом Барана я вскочила с потрясающим настроением. В предвкушении долгожданной свободы хотелось петь и плясать, и я не сомневалась, что сегодняшний день будет самым удачным в плане выручки.

Ведь я уже слышала оживленные голоса посетителей!

Едва не подпрыгивая от жизнерадостного настроения, я вышла в зал таверны с ликующим:

— Всем доброго и прекрасного ут…

И тут же поперхнулась собственными словами.

— И тебе доброго утра! — ощерился Баран, медленно вставая из-за стола.

Я в панике шарахнулась прочь и только сейчас заметила, что таверна была наводнена мужчинами самого угрожающего вида. Им только ножей в зубах не хватало!

Так вот, чьи голоса я, похоже, слышала…

— Что вы здесь делаете? — пролепетала я, — Вы же должны прийти только завтра!

— Как это что? — усмехнулся Баран, — Мы пришли за своими деньгами!

— Но… — у меня в голове ничего не укладывалось. Может, я что-то напутала с подсчетом дней? Да нет, непохоже! — …но у меня же еще есть время!

По толпе головорезов пронёсся глумливый смешок.

— Днём больше, днём меньше — всё равно тебе это уже не поможет! — мотнул головой Баран и вдруг повысил голос:

— Тащи деньги!

— Деньги… — руки-ноги у меня моментально отнялись.

Денег-то как раз не хватало! Я так надеялась за оставшийся день набрать недостающий хвостик, а тут Баран свалился, как снег на голову, и спутал мне все карты!

— Если нет денег, — угрожающе пророкотал он, надвинувшись на меня, — то мы заберём с собой тебя! Помнишь уговор? Либо возврат долга, либо рабство!

Конечно, помню! Забудешь тут! Всё это время он провисел надо мной, как занесённый меч.

“Может, всё ещё обойдётся?” — вдруг мелькнула безумная надежда, — “Там скопилось много мелких монет, он не станет пересчитывать, а поверит на слово?”

— Ну? — проревел Баран, и я вздрогнула, но не отступила.

— Деньги хранятся в надёжном месте! — выпалила я, — Дайте мне, пожалуйста, немного времени, я сейчас всё принесу!

— Сбежать хочешь? — побагровел Баран, — Никуда не пойдешь! Тащи деньги!

— Вы же сами себе противоречите! — не выдержала я, — Как я вам их притащу, если отсюда никуда уйти нельзя? В таверне я денег не держу, хотите, или нет, мне надо за ними сбегать. Их выдадут только мне, а вы, если боитесь, что я сбегу, можете отправить со мной своих людей.

Краем глаза я заметила у дверей на кухню какое-то шевеление. Это повара и некоторые официанты, которые уже вышли на работу, сгрудились и наблюдали за происходящим.

Баран окинул меня крайне подозрительным взглядом, с шумом выдохнул, как разъяренный бык, и мотнул головой.

— Игнасиус, проводи её, куда ей там надо! — распорядился он, — Если вздумает бежать, скрутишь её, понял?!

Вперёд выступил кряжистый мужчина, похожий на необтёсанное бревно с сучками, и молча кивнул. Я только сцепила руки на груди, чтобы отгородиться от него: один только его вид вызвал паническую дрожь по всему телу.

Вместе с Игнасиусом, который практически наступал мне на пятки и тяжело дышал в спину, я отправилась к Дельмару.

По дороге я заметила несколько отрядов инквизиторов, которые то ли патрулировали улицы, то ли выслеживали преступников. Обрадовавшись в первую секунду, чуть не окликнула их, но тут же одёрнула сама себя.

Один из инквизиторов бросил внимательный взгляд в нашу сторону, но подходить не стал.

Какой смысл звать их на помощь? Баран всё равно от меня так просто не отвяжется. Не сегодня, так через неделю опять заявится, только ещё более злой. Сейчас отдам ему деньги и распрощаемся.

Я очень надеялась, что вся сумма, которая у меня собрана, его удовлетворит. Там же осталось совсем чуть-чуть!

О том, что будет, если Баран решит упрямиться, чтобы оправдать свою фамилию, я старалась не думать, чтобы не скатиться в панику.

Дельмар был на месте и без лишних вопросов отдал мне мои накопления. Вместе с Игнасиусом мы вернулись в таверну, я попросила головорезов Барана освободить один стол и водрузила на него пять увесистых мешочков, подтолкнув к Барану.

— Вот, пожалуйста, — сухо сказала я, — здесь всё, что удалось скопить.

Глаза Барана загорелись, и он коротко распорядился:

— Кунц! Пересчитай!

Из толпы вынырнул тощий мужчина неопределенного возраста, с хитрым узким лицом. Не успела я задаться вопросом, сколько времени займёт пересчёт денег вручную, как он вытащил из-за пазухи круглый золотой медальон с ярко-красным камнем в центре и стал поочередно прикладывать к каждому из мешочков.

Красный камень вспыхнул, и прямо по его центру проступили цифры: девятьсот семьдесят три тысячи девятьсот сорок восемь фуриалов.

Сердце замерло.

— Это что ещё такое? — прорычал Баран, — Сумма неполная!

— Да… верно, — кивнула я, чувствуя, как меня охватывает липкая паника, — но, господин Баран, здесь почти миллион! Не хватает всего чуть-чуть! Может быть, пойдёте навстречу и дадите мне ещё хотя бы пару дней? Таверна, — я обвела её рукой, — сейчас приносит неплохой доход, и я уверена, что соберу недостающую сумму очень быстро! Пожалуйста!

Рудольф Баран проследил на моей рукой и ответил не сразу. У меня даже вспыхнула надежда, что он смилостивится, но…

— Никаких разговоров об отсрочке погашения долга быть не может, — прогрохотал он стальным голосом, — тем более, я уже говорил, что это решение зависит не от меня. Нет денег, значит, ты отправляешься в рабство. Ребята, хватайте её!