Таверна с новыми проблемами для попаданки (СИ). Страница 23

Я повернулась в сторону сцены, чтобы посмотреть как обстоят дела у Розы и… сперва просто не поняла что происходит, а потом и вовсе обомлела.

— Каролина… — дрожащим от волнения голосом позвала я девушку, — …а что случилось с Розой?

Глава 23

Чем дольше я смотрела на Розу, тем сильнее колотилось сердце.

Она стояла, застыв, как истукан, и безостановочно выписывала руну храбрости на собственной ладони

— Беда! — всхлипнула рядом Каролина, больно вцепившись мне в плечо, — Просто ужас!

— Да что случилось? Скажи внятно, пожалуйста! — повторила я настойчивее, пытаясь разжать пальцы девушки, которые были ледяными.

— У Розы пропала её косынка! — простонала Каролина.

Меня как током дернуло. Этого еще не хватало.

— Как? Как это получилось? Она же с ней никогда не расстается? — ничего не понимая затрясла я головой.

— Я сама не знаю! — со слезами на глазах ответила Каролина, — Я видела ее у Розы когда мы только приехали сюда. Думаю, она пропала в тот момент, как ты потеряла сознание. Тогда господин инквизитор позвал помощь и возле нас столпилось много народу. Розу оттеснили подальше и на некоторое время она просто исчезла из моего поля зрения.

— А Ульрих знал о косынке Розы? — прохрипела я, чувствуя как горло перехватило от волнения.

— Да, — кивнула Каролина, — Но он настрого запрещал Розе пользоваться ею. Говорил, что его бесит этот жалкий цирк.

— Вот ведь гад! — в сердцах воскликнула я, сжав кулаки.

— Ты думаешь, это мог быть он? — подняла на меня заплаканные глаза Каролина.

— Ну, может быть не сам. Но кто-то из его людей вполне мог воспользоваться суматохой, чтобы повысить свои шансы на победу в поединке. Господин Герран, скажите, когда я… лежала без сознания… вы не видели кого-то подозрительного? — мне очень тяжело дались эти слова не только потому что неприятно было признавать свою слабость, но и вспоминать что я угодила в такую очевидную ловушку.

Эх, если бы не катастрофическая нехватка времени, из-за которого у нас просто не было возможности отвлекаться на посторонние вещи…

Если бы не неизвестные ингредиенты, от которых у меня буквально шла кругом голова…

Если бы не необходимость продолжать обслуживать клиентов в таверне…

Если бы не все это разом, все могло быть по-другому. Но сейчас мне ничего не оставалось, как смириться с суровой правдой. Я оплошала и теперь должна исправить свою ошибку.

Только, сейчас речь не о ней. А о том, как помочь Розе.

— К сожалению, нет, — как мне показалось, чересчур недовольно дернул головой Себастьян, развернувшись в сторону сцены.

— Чего это он? — пробормотала я.

Но меня услышала Каролина, которая шепотом ответила мне на ухо:

— А то, что когда ты отключилась, а мы позвали на помощь, он был занят тем, что прятал тот самый мешочек, чтобы его больше никто не заметил.

На меня нахлынуло такой стыд пополам с растерянностью, что я на некоторое время потеряла дар речи. Чтобы Себастьян выгораживал меня перед всеми, скрывая такую громкую улику…

Мои щеки вспыхнули от внезапного прилива крови, а мне стало еще более неудобно за свою оплошность. Как только я прижму Ульриха и докажу свою невиновность, то обязательно отблагодарю Себастьяна.

Но сейчас нужно что-то сделать с Розой.

Я вновь кинула взгляд на сцену, в робкой надежде что девушка все-таки взяла себя в руки. Но, нет… ничего не изменилось.

Роза по-прежнему боялась поднять голову и водила пальцем по ладони. В то время как её противник — худой, как жердь, парень в ярко-красном костюме, вовсю скакал возле своего стола и едва ли не жонглировал посудой.

Поймав мой взгляд, он победоносно ухмыльнулся и выпятил грудь.

Ну уж нет! Мы так просто не сдадимся!

Подбежав к краю сцены так близко, насколько это было возможно, я сложила руки рупором и крикнула:

— Роза! Я здесь!

Роза вздрогнула всем телом, но подняла на меня совершенно ошарашенный взгляд. На секунду я заметила в ее глазах радость — девушка явно была рада видеть меня в добром здравии, но потом… потом она закусила нижнюю губу и вжала голову в плечи.

— Роза! Тебе не нужна косынка, чтобы готовить! Я видела тебя на кухне, ты прекрасно справляешься со всем сама!

— Но... что если я сделаю что-то не так... — до меня едва доносится тихий голосок девушки.

Слабый, как писк комара.

Ко мне повернулись недовольные судьи, но никто из них не проронил ни слова.

— Просто не думай об этом! — продолжала надрываться я, — Готовь как тебе хочется!

— Я не могу… — затрясла головой Роза, — …если я напортачу, то мы проиграем…

Я хотела было сказать, что если Роза не возьмет себя в руки, то шансов проиграть у нас еще больше, но вовремя сдержалась. Это ей точно не придаст уверенности.

К ней нужен другой подход.

— Победа в готовке не главное! Вспомни свое самое первое блюдо! Разве ты готовила его для победы на каком-нибудь конкурсе? Разве ты ждала, что тебе дадут за него награду?

Роза снова подняла на меня глаза, в который отразилось замешательство и отрешенность. Она будто бы окунулась в прошлое. На ее лице засияла робкая улыбка, а на щеки упали две крохотные слезинки.

— Ты наверняка думала о том, чтобы приготовленное тобой блюдо было вкусным! Чтобы человек, который его попробует, съел его с наслаждением без остатка!

Улыбка Розы стала чуточку более уверенной и широкой.

— Роза, пойми, что ты думала в первую очередь о человеке, для которого готовишь, а не о самом блюде! Так повтори сейчас это! Вспомни свой самый первый раз и приготовь блюдо, которым ты хочешь кого-нибудь угостить!

Роза сглотнула, ее взгляд прояснился, но вот улыбка растаяла.

— Но самый первый раз я готовила…. я готовила для мамы…

Мое сердце будто исполосовали ножом. Снова мне захотелось подскочить к ней и обнять ее. Но не уверена, что судьи одобрят этот порыв. Не говоря о том, что как бы это ни было больно, но Роза должна найти в себе силы двигаться дальше.

Хорошо, что у нее остались яркие воспоминания о маме, но то, что она так отчаянно цепляется за них, буквально подменяя ими свою реальность… это уже неправильно.

— Тогда, с этого момента готовь для меня! Я буду рада каждому твоему блюду! Я буду тем человеком, который будет с нетерпением ждать твоей готовки и наслаждаться ею! Поэтому, не думай о поединке, думай о том, как дашь попробовать свою готовку мне!

— Роза, а почему ты забываешь обо мне? Я каждый день с удовольствием ем все, что ты только приготовишь! — присоединилась ко мне Каролина.

По щекам Розы заструились слезы и она промокнула их сгибом рукава. Девушка закусила нижнюю губу и тряхнула волосами.

— Сколько у меня осталось времени? — спросила она.

— Около сорока минут! — крикнула ей Каролина, кинув взгляд куда-то в сторону.

Проследив за ее взглядом, я увидела в конце сцены гигантские песочные часы, в верхней части которых осталось немногим меньше половины песка.

— Хорошо! Я уложусь за тридцать! — сильным, полным уверенности голосом, объявила Роза.

Глава 24

Первым делом, она кинулась нарезать и обжаривать до золотистой корочки лук, куда затем кинула тушиться овощей, а потом и мелко нарубленной печений кревекряка, залив это все сливками. Оставила это под крышкой и принялась смешивать яйца, молоко и масло.

— Что она делает? — даже привстала от любопытства Каролина, не отводящая взгляда от сестры.

— Единственное, что можно успеть сделать за такой короткий промежуток времени, — так же внимательно наблюдая за Розой, откликнулась я, — Это ингредиенты для песочного теста. Думаю, она будет готовить тарталетки с паштетом из кревекряка.

Не самое впечатляющее блюдо, которое только можно приготовить на поединок, но это и правда лучшее, что нам сейчас оставалось. И, глядя на сосредоточенное лицо Розы, на ее трясущиеся от страха губы, но все же уверенные движения, я была рада.