Развод в 45. Получи свою… Вишенку! (СИ). Страница 7

Но все же, среди всей этой кутерьмы было и хорошее.

Коллеги согласились перераспределить мои обязанности, из-за которых в определённые дни месяца я чуть ли ни ночевала в офисе, чаще всего, возвращаясь домой, к мрачному, как туча Тарасову, практически за полночь.

Это означало, что у меня есть в запасе ещё неделя, а если обойдётся без форс-мажоров, то и две.

Кстати, обе мои подруги: одна со времен начальных классов школы, а вторая из компании офицерских жён, поддержали меня безоговорочно и обложили Тарасова матом. Причём мы устроили совместный видео-звонок, во время которого они костерили Алексея, настолько удачно дополняя друг друга и не повторяясь на протяжении получаса, что я от души похохотала.

Это оказалось очень кстати.

А ещё, по результатам обследований и анализов, операцию мне перенесли со среды на понедельник — тоже радость.

Раньше сядем, как говорится.

И все было вроде ничего так, и Тарасов со вторника молчал. Но ведь существовали еще и негодующие родственники. Вот они как раз и продолжали бомбардировать меня звонками, письмами, сообщениями, а свекровь в четверг утром даже приехала из Смоленска.

За что я была искренне благодарна Ариадне Павловне, так это за то, что выгораживать сына она не стала:

— Танюша, милая, Лёшка, конечно, сам дурак. Но ты, может, подумала бы еще? Все-таки полжизни вместе, столько пройдено дорог, столько пережито всякого разного. А как Катюшенька расстроится? Я-то старая, ладно, недолго мне осталось, а деточка всю жизнь будет маяться, разрываясь между родителями…

— Ариадна Павловна, а если я останусь с Лёшей, то всю оставшуюся жизнь маяться буду я. И будет той жизни у меня не так чтобы много.

Свекровь грустно покивала, оставила мне баночку яблочного пюре и, обняв на прощание, пожелала быть мудрой.

После её ухода банку пюре я отдала девочкам на пост. Здесь хорошая больница, если что их спасти успеют.

Весь вечер и полночи, в ожидании визита юриста, крутила в голове свои требования. И выходило их немного: развод и раздел совместно нажитого имущества по закону — вот собственно и всё.

Написала списочек собственности: квартира, машина, дача. Еще у мужа был банковский счёт, который он называл «семейный». Это и поделим.

Да, перенервничала и с трудом после укола провалилась в тревожное забытье, для того, чтобы под утро подскочить с мыслью:

— Идиотка! Ты ведь не сделала главного!

Глава 9

Немного о доверии и сюрпризах

'Я тебе не верю,

Ты — сон вчерашний,

Который мне пророчит слезы.

Я тебе не верю,

Ты — снег зимы прошедшей, он давно растаял

Я тебе не верю,

Ты — солнце, утонувшее в воде холодной.

Я тебе не верю,

Ты — все, что было у меня,

Но я тебе не верю!'

Е. Стюф «Я тебе не верю!»

— Вот же дура старая, — костерила я себя последними словами, судорожно, в пять утра, открывая сайт «Мой налог».

Несмотря на то, что работала я в экономическом отделе и с финансовой отчётностью была знакома не понаслышке, я, как и многие жители нашей страны, налоги платила в последний день, ну, практически тридцатого ноября.

Естественно, впав в шок от сюрприза, устроенного мужем, дура-Таня не сообразила посмотреть свою актуальную налоговую базу.

До сих пор мне приходил налог только за дачу, которую я оформляла на себя, потому что муж на момент покупки отсутствовал в городе.

Когда приобреталась наша квартира, собственником был указан один Тарасов, поскольку в то время сомнений в нашем «долго и счастливо» у меня не было, а бегать с ним по инстанциям, к нотариусу и в банк, к сожалению, я возможности не имела. Выдала ему генеральную доверенность, в том числе и на совершение сделки и все.

Так что квартира и машина, оформленные на мужа, с моей точки зрения, являлись совместно нажитым имуществом. Равно как и дача. Я не выеживаюсь.

Именно вот это всё нам предстояло разделить.

Пребывая в бесконечном изумлении, в утренних сумерках, я смотрела на налоговое уведомление этого года, которое ставило меня в известность, что я, внезапно, должна заплатить налог за дачу в Карелии и квартиру в Выборге.

Вот это ни хрена себе поворот.

То есть моя генеральная доверенность, выданная Тарасову давным-давно, используется до сих пор и изо всех сил?

И кстати, откуда дровишки у скромного пенсионера?

Каким таким макаром мой муж умудрился в прошлом году приобрести два дорогостоящих объекта недвижимости, притом что сам уже больше года, как вышел на пенсию?

Да, а еще интересно, что собирался наплести мне Лешка, если бы я в пятницу не явилась домой досрочно? Ну, вряд ли бы я пропустила появление в моем перечне имущества таких сюрпризов при ежегодной уплате налогов, правда?

Естественно, промаялась дурацкими вопросами до утра и вновь получила осуждение лечащего врача за подскочившее давление:

— Татьяна Ивановна, это не шутки. Как бы нам не пришлось операцию откладывать. Вы уж поберегите себя, голубушка. Пришла пора расстаться с вашими минералами и зажить уже спокойно, без приступов и всей этой нервотрепки.

Со всем сказанным была согласна, но слишком уж много удивительного, неожиданного и по большей части неприятного происходило в моей реальности.

Как тут не нервничать?

Когда до визита адвоката осталось полчаса, а сам он вежливо меня предупредил о том, что будет вовремя, я увидела в телефоне вызов моей непосредственной начальницы:

— Танечка, дорогая, как ты себя чувствуешь? Какие прогнозы?

Опустив вежливое расшаркивание, кратко доложила обстановку, не забыв подчеркнуть, что с адвокатом связалась, договор заключила, аванс перевела, он начал работать, и на развод я подала тоже.

А в ответ услышала дивное:

— Так вот, откуда ветер дует. Пока ты там лежишь в ожидании операции, твой дорогой супруг явился к нам в администрацию, распространяя вокруг себя откровенную дезу по поводу того, что в последнее время твоё психическое здоровье пошатнулось. И хорошо бы тебе после операции отправиться ещё и на реабилитацию, в санаторий там или на курорт.

— Вот сволочь, — прохрипела ошеломленно.

Муж продолжал удивлять, да.

— Примерно так мы и решили, — хмыкнуло руководство. — Ты там особо не волнуйся. К начальнику Управления я сходила, к заместителю главы Комитета — тоже. Люди они у нас хоть и условно адекватные, но тебя знают много лет, а Тарасов, в данном случае, очень подозрительный персонаж.

Это, конечно, приятно слышать, но все же… вот скотина, а?

— Вы держите меня, пожалуйста, в курсе. Хоть мне и не велено переживать, но я что-то нервничаю, — попросила вежливо, сцеживая нецензурщину в сторону.

Моя все понимающая Людмила Васильевна вздохнула:

— Это ты прекрати, Танечка. Лучшее, что ты можешь сделать сейчас — это позаботиться о своём здоровье. Официально ты на больничном. Вот и занимайся собой, дорогая. Мир не рухнет, если тебя не будет на работе пару недель.

Распрощались в полном согласии друг с другом.

Немного успокоенная тем, что руководство на моей стороне, матеря про себя заразу Тарасова, я ждала явления адвоката в не самом лучшем расположении духа.

И этот человек меня дополнительно взбодрил. Ну, да, обещал новости и не разочаровал.

После того как мы обсудили основные моменты сотрудничества, согласовали нашу позицию, учли важные нюансы, он серьёзно посмотрел мне в глаза и сделал официальное заявление:

— Я подал ходатайство об истребовании информации о собственности, оформленной на вашего супруга.

И смотрит так внимательно.

Ещё не совсем понимая, к чему он ведет, но, уже подозревая подвох, после обнаружения в налоговом уведомлении квартиры в Выборге и дачи в Карелии, осторожно уточнила:

— Вы полагаете, кроме квартиры, машины и счета в банке, у Тарасова есть что-то ещё?