Отрывкин. Истории старого Дома продолжаются. Страница 4

Кто-то додумался сбегать к старому Дому и позвать Отрывкина.

Отрывкин, очень недовольный, что его оторвали от опыта, оставил за старшего Леву, чтобы тот присмотрел за ходом эксперимента, который невозможно было прерывать, и быстренько телепортировался к месту происшествия вместе с Вороном.

Когда они прибыли на место свадьбы, то увидели непотребную картину: Сова, размахивая фуражкой, зажатой в лапе, кружила вокруг головы молодой, которая уже не знала, куда спрятаться, и громко клацала клювом. Решив, что молодая выучила урок и доведена до нужной кондиции, Сова опустилась опять на лавку, тяпнула рюмку неизвестно чего и громко захрустела соленым огурцом.

Увидев все это, Отрывкин и Ворон впали в шок. Они никогда еще не видели Сову в таком «боевом» состоянии. Сова могла, конечно, вспылить. Но чтобы вот так вести себя в гостях – такого еще не было. Поэтому Отрывкин, пока Ворон колдовал над Совой и приводил ее в нормальное состояние, поздравил молодых от всего сердца и от жителей старого Дома, пощелкал пальцами и восстановил праздничное настроение, напрочь стерев у всех из памяти безобразный эпизод с Совой и дракой.

Сова, которая частично пришла в себя, с удивлением спрашивала себя, что это на нее нашло.

Засы́пав цветами всех гостей, устроив им праздничный, невиданный фейерверк – огни невообразимых цветов и оттенков превращались в голубей, лебедей, звезды и сердца, рассыпались по всему небу и гасли где-то за горизонтом, а перед этим превращались в надписи с пожеланием счастья молодым – и подарив огромный, необыкновенно вкусный свадебный торт, раздосадованный Отрывкин вместе с Вороном и Совой телепортировались в Дом, оставив праздничное застолье и всех гостей в приятно-удивленном состоянии от таких чудес.

В Доме их ждала уже вся переполошенная команда.

Отрывкин, прибыв на место, строго посмотрел на Сову и спросил:

– Ну и что это было?

Сова похлопала глазами, проверила состояние клюва – оказался несвернутым – и ответила:

– Приношу всем свои извинения. Нелегкая попутала. Случайно самогона хватанула вместо воды, вот и примерещилось незнамо что… – Затем сконфуженно пробормотала: – Не нарочно я! Выпила, и триггернуло меня. Опять вспомнила своего бывшего…

Сова так печально это произнесла, что всем стало понятно: она, в общем-то, не виновата. Это все ее комплекс вины.

Все смотрели с сочувствием на Сову, а Отрывкин почесал нос и сказал:

– Ну все, надоело! Больше этого с тобой не случится! – И щелкнул пальцами.

– Ты что сделал-то? – всполошился Ворон. – Ты знаешь, что будет, если начать стирать длительную память? Да она же себя забудет!

– Спокойствие, только спокойствие, как говорил небезызвестный Карлсон. Никакую память я не стирал. Всего-то чуточку подправил причинно-следственные связи, и теперь Сова четко понимает, что ее бывший был распылен за предательство и вредительство. И она здесь точно ни при чем, – спокойно объяснил Отрывкин.

– Сова, ты как? – с участием спросила Вася.

– Хорошо, – с удивлением произнесла Сова.

Она и в самом деле чувствовала себя прекрасно. И даже воспоминания о бывшем ее не расстраивали.

Все облегченно выдохнули, а Лева спросил:

– А на свадьбе-то как? Настроение, там, и вообще…

– А мы весь негатив и агрессию убрали и салют устроили замечательный, – улыбнулся Ворон. – Думаю, все у молодых будет хорошо. Долго и счастливо, в общем. Отрывкин на них столько положительной энергии выплеснул!

Все облегченно заулыбались. Лева делал так: «Грм-грм», что означало, что он поддерживает действия Отрывкина и Ворона. Соловей сочувственно похлопывал Сову по крылу, а Василиса вздыхала и от избытка чувств вытирала глаза кончиком хвоста.

Сова, видя, как все за нее и за «дело рук ее» переживают, окончательно пришла в себя, от стыда спрятала клюв под крыло и дала всем слово, что никогда и нигде больше даже не упомянет слово «прапор». А фуражку свою в запале она закинула в кусты (потом ее нашел Ворон и отдал обратно Сове – все-таки память).

На этом история с Совой закончилась.

Все опять разбрелись по своим делам. Только Сова полетела в мансарду, чтобы немного обдумать случившееся и отойти от стресса.

Соловей тем временем решил пообщаться с соседним измерением – Алешкой. Для этого он пролетел в библиотеку и через камин позвал Лешку, как они обычно делали, когда хотели с ним пообщаться. Но что-то пошло не так.

Вместо Алешки из камина вылетел какой-то черный, вонючий смерч, закрутился по библиотеке и, захватив Соловья, вылетел опять в камин. Соловей понять ничего не успел, не то что кого-то позвать на помощь.

Пока Соловья кружило со страшной силой, он потерял сознание. Когда же сознание к нему вернулось, он обнаружил, что сидит на какой-то лужайке, запутавшись в сетке, а вокруг радостно смеются несколько человек, одетых очень несовременно.

«Крестьяне, что ли?» – вяло подумал Соловей.

– Вот здорово! – сказал один из мужиков. – У нас хороший улов соловьев. То-то барин порадуется! У него, говорят, сегодня будет званый обед, а какой же обед без пирога с соловьиными язычками.

Остальные крестьяне радостно заржали.

Услышав такие речи, Соловей чуть снова не потерял сознание. Он смутно чувствовал, что его куда-то несут и куда-то кладут. Он еще окончательно не понял, что происходит, но чувствовал, что попал в очень скверную ситуацию. Мало того что ситуация была скверной, так еще вроде бы и не в своем измерении. Что делать дальше, Соловей еще не решил, а времени, как он понимал, оставалось не так уж и много.

Когда Соловья принесли на место и положили на какой-то стол, сняли сеть и связали лапы и крылья, у него появилась возможность оглядеться; а когда огляделся, он испугался окончательно.

Соловей оказался на большой кухне, где на соседнем столе кухарка месила тесто, явно для какого-то праздничного пирога. И тут он вспомнил, чем должен быть начинен этот пирог. Тут уж Соловью совсем поплохело. Он стал подумывать о том, не потерять ли ему сознание в который раз, но передумал.

«Я профессор магии или кто? – думал Соловей. – И если я профессор, то должен придумать способ вызвать своих друзей на подмогу. А иначе мне конец!»

Соловей сосредоточился, подумал, почесал клюв и разразился такой соловьиной трелью, которую можно услышать только в очень хорошую июньскую ночь.

Отрывкин, который вместе с Левой продолжал заниматься опытом над живой водой, вдруг отстранился от очередной пробирки и сказал:

– Лева, а ты не слышишь, случайно, будто где-то наш Соловей поет?

На что Лева ответил:

– Да, что-то такое прозвучало, только далеко как-то, будто он улетел.

– Лева, а зачем нашему Соловью улетать куда-то в лес? У него вроде планов таких на сегодня не было, – задумчиво произнес Отрывкин. – Что-то мне кажется, что наш Соловей попал в нехорошую историю… А пойдем-ка мы с тобой, Левушка, посмотрим, что у нас происходит в библиотеке. В случае чего, у Алешки поспрашиваем, может, он что-то знает.

Так они и сделали. В библиотеке было спокойно, чисто, тихо и уютно. Не зря это было любимое место в Доме для всех. Солнечный свет, проходя сквозь витражные стекла библиотеки, вел себя, как всегда, непредсказуемо. Сейчас, например, ярко-багровое пятно света лежало на камине и пульсировало, будто дышало, а перед Отрывкиным и Левой по полу скакало лимонное пятнышко света, похожее на солнечный зайчик, по которому периодически пробегали тревожные алые сполохи. Никаких магических эманаций, кроме обычных, не чувствовалось.

Вдруг Лева, который нарезал круги по периметру библиотеки, надеясь найти хоть какие-нибудь следы Соловья, заметил тонкую черную полоску, которая вела к камину. Лева тут же об этом рассказал Отрывкину. Отрывкин, который уже давно внимательно рассматривал багровое пятно на камине и задавался вопросом, не означает ли это чего-нибудь важного, осмотрел полоску, вытащил маленький флакончик с живой водой, который постоянно носил при себе, капнул на эту полоску, и она вдруг превратилась в маленький черный вихрь, который со скоростью ветра вылетел в камин.