Путь Строителя. Книга 3-8 (СИ). Страница 3

Первым делом костёр. Огниво Хорга нашлось в телеге, среди прочего барахла, и через пару минут щепа занялась ровным пламенем. Нашёл плоский камень, положил на угли, подождал, пока прогреется, и бросил сверху мясо. Зашипело, брызнуло жиром, и от запаха чуть не потерял сознание. А это опасно, слюни-то текут ручьем и можно захлебнуться. Пока мясо жарилось, вытащил из телеги хорговский нож, нарезал огурцы и чуть присолил из мешочка.

Когда мясо покрылось корочкой, снял с камня, тоже посолил и откусил. Закрыл глаза от нахлынувшей гаммы вкусов и на какое-то время просто забыл обо всём. Горячее мясо с солью, свежие огурцы, и пусть нет ни хлеба, ни тарелки, ни даже нормального стола, но вот оно, простое человеческое счастье, которое не требует ничего, кроме еды после долгого голода. Последний кусочек наколол на нож, отправил в рот и только тогда открыл глаза. Всё, хватит рассиживаться, пора работать.

Поднялся, отряхнул руки и окинул взглядом фронт работ. Столбы стоят, временные перемычки на уровне пояса держат геометрию, раствор давно набрал прочность. Следующий шаг: нижние поперечины, те, на которых будет стоять вся конструкция выше фундамента. Потом верхние, потом ступени, потом площадка. Работы на весь день и, может быть, на часть завтрашнего, если не затягивать.

Вытащил из телеги топор, примерился к первой жерди и начал вырубать паз. Стружка полетела в стороны, топор входил в дерево ровно и послушно, и руки сами вспомнили ритм, отработанный за последние дни. Паз, примерка, подгонка, следующий. Первая поперечина легла между столбами плотно, с лёгким скрипом, и гвозди вошли в дерево с двух ударов каждый.

Дальше стройка пошла плотным нескончаемым потоком, и я не останавливался ни на секунду. Жерди, доски, всё вставало на свои места, прибивалось гвоздями, которых теперь в избытке благодаря Борну. Топор выбивал пазы под следующие детали, долото выравнивало то, что топору не по зубам, рубанок снимал лишнее там, где нужна была чистая поверхность под стык. Работа шла ровно и без сбоев, каждый элемент цеплялся за предыдущий, и конструкция росла вверх с приятной неотвратимостью.

Основа уходила и приходила, циркулируя привычным маршрутом: из груди в руки, из рук в дерево, из дерева обратно в грудь, чуть полнее с каждым завершённым соединением. Созидание подрастало с каждой прибитой жердью, с каждым выверенным пазом, и к тому моменту, когда солнце перевалило через зенит и начало сползать к лесу, нижний ярус вышки был готов полностью, а верхний уже набирал очертания.

Когда нижний ярус обрёл законченный вид и верхние поперечины встали на свои места, взялся за ступени. На первой вышке Хорг набивал их кое-как, просто жерди поперёк опорного бревна, лишь бы нога не соскальзывала и только потом сделал все основательно. Я же решил сразу делать аккуратнее, чтобы потом не тратить на это время. Каждую ступень подогнал по ширине, вырубил неглубокие пазы в опоре, чтобы доска не гуляла, и прибил двумя гвоздями с двух сторон. Получилось медленнее, зато лестница вышла надёжная, ноги ставятся уверенно и нет риска свалиться с лестницы вместе с временной ступенькой.

Поднялся наверх по свежей лестнице, проверяя каждую ступень весом. Ни одна не скрипнула, ни одна не качнулась, и это порадовало больше, чем стоило бы. Мелочь, а приятно все-таки.

Наверху пока голый каркас: поперечины, стыки, лаги и ничего похожего на площадку. Доски лежат внизу, у телеги, их нужно поднять, подогнать и прибить. Удобнее, конечно, чем искать по лесу подходящие деревья, рубить их, потом нести сюда бревна, раскалывать, обрабатывать рубанком… С готовыми досками как-то быстрее выходит.

Спустился, отобрал подходящие, затащил наверх по три штуки за раз и принялся укладывать. Первая легла на поперечины с небольшим зазором, подрубил край топором, примерил заново и прибил. Вторая, третья, четвёртая, и постепенно под ногами образовался настил, по которому уже можно ходить, не рискуя провалиться.

Когда последняя доска встала на место, прошёлся из угла в угол. Плотно, щелей почти нет, ничего не проседает. Хорошо, теперь ограждение. Передний край и одну боковую нужно закрыть, чтобы стражник не свалился ночью. А другую сторону, ту, что смотрит в деревню, оставлю частично открытой, иначе забираться наверх будет неудобно. Собственно, всё как и в первой вышке, технология уже отработана и стражник там явно всем доволен.

Принялся набивать вертикальные стойки по периметру, между ними горизонтальные жерди, и работа пошла знакомым ритмом. Топор, паз, гвоздь, следующая стойка. Основа текла ровно, без рывков, и каждый забитый гвоздь отзывался в груди лёгким теплом, будто конструкция благодарила за внимание.

Голоса услышал, когда прибивал предпоследнюю стойку на правом борту. Сначала неразборчивое бормотание, потом смешок, и что-то в этом смешке сразу не понравилось. Глянул вниз и увидел двоих. Тобас стоял, скрестив руки на груди, и разглядывал вышку снизу вверх с выражением, которое он наверняка считал грозным. Рядом Барн, подмастерье Бьёрна, с привычной ухмылкой и каким-то мешком на плече, видимо шёл куда-то по поручению мастера, но по дороге встретил более интересное занятие.

Постоял, посмотрел на них сверху, но так ничего и не дождался.

— Чего вам?

— Хорг в запое опять? — Тобас нахмурился, и голос его звучал так, будто он уже знал ответ и задавал вопрос исключительно для формальности. — А ты какого хрена материал изводишь?

— Да, зачем было забирать у нас, чтобы просто всё испортить? — Барн тут же подхватил, качнув головой в сторону ограждения.

— Как видите, ничего не портится и всё строится как надо, — пожал я плечами и, взявшись за топор, продолжил работу. Стойка встала в паз, гвоздь вошёл с первого удара, и звук получился приятный, звонкий, правильный.

— Эй! С тобой вообще-то разговаривают! — повысил голос Тобас. — И никто не разрешал тебе продолжать работу!

Снова посмотрел на них сверху вниз, помотал головой и начал спускаться. По лицу Тобаса расплылась довольная ухмылка, видимо решил, что подействовало. Барн тоже приосанился, выпрямил спину, и оба выглядели так, будто уже одержали маленькую победу.

Только вот спустился я не для того, чтобы остановиться. Подошёл к штабелю досок, отобрал одну подходящую, положил на чурбак, примерился и рубанул топором. Вложил немного Основы в удар, и лезвие прошло через дерево так чисто, будто резало масло. Доска раскололась ровно по нужной длине, под нужным углом, и торец получился гладкий, без заусенцев. Подхватил заготовку и повернулся к этим двоим.

— Вы ещё здесь? Знаете, что я вам скажу? Угадаете?

— Ну, ты начнёшь оправдываться, как обычно, так что… — начал Тобас.

— Я скажу: вали отсюда, сыночка-корзиночка, и шавку свою забери, — подмигнул им и крутанул топор в руке. Закинул доску на плечо и полез наверх. Снизу повисла тишина, а потом послышалось торопливое перешёптывание.

Поднялся на площадку, положил доску на место, примерил. Подходит идеально, можно прибивать.

— Ты думаешь, я это так оставлю? — обрёл голос Тобас, и крик его долетел снизу с заметным запозданием. — Ты наносишь ущерб всей деревне и мешаешь нормальным строителям работать! Как думаешь, будет рад мой отец, если узнает? А ведь он может узнать довольно быстро!

Отвечать словами не стал. Нашёл на площадке обрубок жерди, оставшийся от подгонки, и метнул вниз, в их сторону. Судя по вскрику, попал в Барна.

— Ты что, совсем сдурел⁈ — взвизгнул подмастерье, и в голосе его обида мешалась с искренним возмущением.

Дальше минут десять неслась ругань. Тобас грозился отцом, Барн потирал ушибленное место и обещал пожаловаться Бьёрну, оба размахивали руками и то порывались подняться, то передумывали. Подниматься на вышку, где наверху сидит парень с топором и запасом обрубков, которые он не стесняется кидать, оказалось не самой привлекательной идеей. Вышка и правда отлично работает как оборонительное сооружение, об этом даже думать приятно. Ещё бы сделать лестницу съёмной, чтобы можно было убирать за собой, да борта закрыть полностью на случай, если противник окажется с метательным оружием, и тогда вообще не подступишься.