Путь Строителя. Книга 3-8 (СИ). Страница 25

Логика в этом есть, конечно. Если кузнец начнёт сам жечь уголь, углежоги решат, что проблема решена, и окончательно переключатся на городские заказы. А так Борн сидит, демонстративно бездельничает, староста видит простаивающую кузню и принимает меры. Политика, даже в деревне на краю леса.

Только вот пока углежоги получат нагоняй, пока раскачаются, пока нажгут новую партию, пройдёт минимум несколько дней. А мне угля и для себя не помешает, для горна дрова подходят, но уголь горит жарче, ровнее и дольше, а при обжиге посуды стабильная температура важнее всего.

— Слушай, а может я пока нажгу? — предложил, не до конца ещё понимая, во что ввязываюсь. — Партию ждать всё равно придётся, а у тебя горн стоит холодный.

Борн смерил меня взглядом с ног до головы, задержавшись на руках, перемазанных глиной, и на топорике за поясом.

— Ты-то? Мальчишка… — кузнец хмыкнул, но в глазах мелькнуло что-то, похожее на прикидку. — Я, конечно, наслышан, слухи про тебя ходят уже чуть ли не по всей деревне, будто бес в тебя вселился… Нет, ну если Хорг не против, можешь заняться. Но если дрянь принесёшь, платить не буду, смекаешь?

— Да мне деньгами платить и не обязательно, — пожал плечами, изображая безразличие, хотя внутри уже вовсю щёлкали шестерёнки, просчитывая выгоду. — На моём угле сделаешь какой-нибудь инструмент, и мы в расчёте.

Борн прищурился, почесал подбородок и кивнул, скупо, по-кузнецки.

— Ну давай, иди, жги, Рей.

— И нажгу, — усмехнулся я и уже было развернулся, но замер на полушаге. В голове пробежали цифры, и кое-что никак не складывалось. Рук у меня по-прежнему две, часов в сутках двадцать четыре, и даже Основа не способна исправить ни первое, ни второе. Черепица для третьей вышки, посуда для себя, теперь ещё углежжение для кузнеца, а между делом надо есть, спать и хотя бы изредка делать вид, что отдыхаю, потому что Хорг на этом настаивал, и расстраивать здоровяка после запоя чревато последствиями.

— И ещё, Борн… — обернулся. — Нет ли у тебя на примете кого-нибудь? Мне нужен помощник, за умеренную плату, на простейшую работу. Дрова подкидывать, за огнём следить, принеси-подай.

Кузнец задумался, побарабанил пальцами по колену. Пальцы у него толстые, закопчённые, каждый размером с хорошую сосиску, и звук от их постукивания по колену напоминал дробь мелкого барабана.

— Вообще есть один такой, — протянул Борн. — Только щуплый больно. Ко мне напрашивался, но он у меня тут сдохнет быстрее, чем смена кончится. Сурика знаешь? Бегает тут мальчишка, у него отец погиб пару лет назад, ещё когда разбойники под деревней орудовали.

Сурик… Порылся в памяти Рея и нашёл. Пацанёнок чуть помладше, совсем тощий, из тех, кого ветром качает при хорошем порыве. Живёт с матерью где-то на окраине, пытается ей как-то помогать, но получается скорее никак. Без слёз на него не взглянешь, но в целом обычный мальчишка, не вредный и не глупый, по крайней мере по деревенским меркам и воспоминаниям Рея. Для подкидывания дров и присмотра за огнём его навыков хватит с запасом, главное, чтобы не витал в облаках слишком часто.

Что-ж, пойду к нему прямо сейчас, заодно и поем по дороге. Кивнул Борну на прощание и направился на окраину, к адресу, который память Рея подсказала без особого труда. По пути заглянул в пекарню, перехватил лепёшку за медяк и сжевал её на ходу, обжигаясь и торопясь одновременно, потому что остывший хлеб здесь теряет половину вкуса.

Дом Сурика нашёлся в конце кривой улочки, ведущей к самому краю деревни. Покосившийся, с просевшей крышей и ставнями, которые висели на одной петле каждая и даже не пытались делать вид, что выполняют какую-то функцию. Забор завалился внутрь с одной стороны, огород зарос бурьяном по пояс, и вся картина навевала такую тоску, что хотелось немедленно достать инструмент и начать чинить, потому что при взгляде на такое у меня физически свербит в ладонях. Хотя мой дом, в целом, выглядит пока ненамного лучше. Разве что с бурьяном как-то справился, и на том уже молоец.

Постучал в дверь и через минуту на пороге появилась женщина. Лицо у неё было невероятно усталым, с тёмными мешками под глазами и нездоровой бледностью кожи. Посмотрела на меня без удивления и без интереса, будто к ней каждый день стучатся мальчишки с топорами за поясом и глиной на руках.

— А, к Сурику? — проговорила она, и голос звучал так же безэмоционально и устало, как и лицо. — Сейчас позову.

Не успел даже представиться. Видимо, к Сурику ходят не так уж редко, или просто любой визитёр моложе двадцати автоматически считается его гостем.

Из глубины дома послышался шорох, потом торопливые шаги, и в дверном проёме возник Сурик. Мелкий, тощий, с острыми коленками, торчащими из коротких штанов, и копной соломенных волос, которые явно давно не видели расчёски. Глаза живые, любопытные, и когда он увидел меня, в них мелькнула искорка, как будто кто-то чиркнул кресалом.

— Рей? — он явно удивился. — Ты чего?

— Работа есть. Нужен человек, который умеет подкидывать дрова в огонь и при этом не поджечь себя и всё вокруг. Платить буду едой, может чем ещё, если дело пойдёт хорошо. Справишься?

Мальчишка оживился мгновенно, будто в него воткнули невидимый ключ и прокрутили на полный завод. Глаза загорелись, плечи расправились, и на лице расцвела улыбка, от которой даже мрачная дверная рама, казалось, посветлела на полтона. Но через секунду улыбка слегка увяла, как цветок, на который плеснули не совсем ту воду.

— Едой? — в голосе мальчишки прозвучала надежда, аккуратно прикрытая разочарованием. — А… деньгами никак?

— Пока не могу гарантировать. — развел я руками, все-таки в планах сплести еще пару вершей, научить кого-нибудь за ними следить и вывести Сурика на полную самоокупаемость. Правда пока говорить ему об этом не буду, начнем с малого. — Работа несложная, следить за огнём, подбрасывать дрова вовремя. Не рубка леса и не ковка железа, руки не отвалятся. Но если наладим дело и кузнец останется доволен, может, и монету подкину.

Сурик посмотрел на мать, та как раз стояла в глубине коридора, привалившись к стене, и молча наблюдала за разговором. Лицо не изменилось, ни одобрения, ни возражения, только глубокая привычная усталость.

— Еда тоже хорошо, — решительно кивнул Сурик, и по голосу было ясно, что он согласился бы и за меньшее. — Когда приступать?

— Попозже, сперва мне надо дров заготовить, а их пока нет. Как будет всё готово, приду за тобой.

Мальчишка кивнул ещё раз, уже энергичнее, и во взгляде читалось такое нетерпение, что казалось, он готов бежать за мной прямо сейчас, босиком и без штанов. Но тащить пацана в лес за дровами без необходимости не хочется, лес здешний всё-таки место не самое приветливое, и рисковать чужим ребёнком ради экономии пары часов было бы глупо.

Попрощался и пошёл обратно, прокручивая в голове план. Значит так: нанял помощника на обжиг черепицы и посуды, это хорошо. Дров пока нет, это плохо. Чтобы нажечь уголь для Борна, нужна яма, дрова и глина для герметизации. Яму выкопать не проблема, глины у меня завались, а вот дрова придётся добывать в лесу.

Что нужно для угля? Способов существует несколько. Можно строить полноценную угольную кучу, как делают настоящие углежоги, но это возня на целый день и требует опыта, которого у меня в этом конкретном деле пока нет, только теория.

Можно использовать металлическую ёмкость, но откуда ей взяться, если даже единственный кузнец в деревне сидит без угля и жалуется на жизнь. Остаётся самый простой и древний вариант: выкопать небольшую яму, сложить в неё дрова определённым образом, сверху закрыть глиной, оставив воздушные каналы, поджечь, дождаться, пока разгорится как следует, а потом перекрыть доступ воздуха и ждать, пока древесина превратится в уголь. Не быстро, зато надёжно и не требует ничего, кроме лопаты и терпения.

Вернулся домой, проверил вёдра с глиной. Вода уже заметно расслоилась, сверху мутноватая, но светлая, а внизу что-то тёмное и плотное. Рано ещё, пусть постоит, пока буду заниматься дровами. Прихватил тачку, лопату, топорик и побежал к речке за глиной для угольной ямы. Посудная глина это одно, а для герметизации нужна обычная, какую попало, лишь бы держала жар и не пропускала воздух. Набрал полную тачку, не выбирая, прямо лопатой с берега, и через четверть часа высыпал её у заранее присмотренного места недалеко от горна.