Исповедь смертного греха (СИ). Страница 52

Очередной выпад, но он каким-то нелепым движением всё же перехватил моё запястье. Сжал сильно, но неудобно для себя, а сменить хват я ему уже не позволил. Однако ручка застыла в двадцати сантиметрах от его лица. Он давил, отжимая мою руку назад, и я чувствовал, как мои сухожилия натягиваются до предела. Ещё немного — и он вывернет кисть. Лицо инженера исказилось от напряжения, на лбу вздулась вена. Он был сильнее. Намного.

Но хват вышел таким, что я давил не на весь рычаг, а только на пальцы. Резко сменив направление усилия, я вместо того чтобы давить вперёд, дёрнул руку вниз и вбок, вырываясь из его хватки. Его пальцы соскользнули с моего запястья, а мне оставалось лишь слегка подкорректировать направление. Ручка с хрюкащим звуком вошла в его левый глаз.

Инженер завопил. Это был животный, хриплый, вой, наполненный ужасом и болью. Тело выгнулось, свободная рука инстинктивно метнулась к лицу.

Я дважды ударил ладонью по ручке сверху, пытаясь вогнать её как можно глубже, но она упёрлась в кость, не желая продвигаться. Из раны хлынула кровь пополам с какой-то прозрачной жидкостью. Инженер задёргался, а пистолет выпал из ослабевших пальцев и отлетел в сторону, под шкаф. Я откатился, тяжело дыша, и, подхватив оружие противника, лёг на бок, направил ствол ему в голову и дважды вдавил спуск.

Инженер дёрнулся, его тело снова выгнулось и обмякло. По полу плавно растекалась кровавая лужа. Мои руки тряслись, сердце стучало где-то у горла, к которому подкатывала тошнота. А я всё смотрел на то, как быстро вытекает кровь из развороченный черепушки инженера, и не мог отвести от неё взгляда. Кровь казалась мне чёрной. Её поверхность отражала предметы, словно зеркало, и это завораживало.

Подавив приступ тошноты, я поднялся на ноги, которые почему-то казались мне чужими. Моё первое убийство. Не подстроенный несчастный случай, а настоящее, когда я лицом к лицу со своим врагом.

Сложно описать, что я чувствовал в этот момент. Начиная от отвращения и заканчивая гордостью и ощущением всевластия. Но одно знаю точно: эмоции переполняли меня, готовые выплеснуться через край. И как я ни старался, контролировать эту бурю не получалось.

Так я и стоял посреди кабинета с оружием в руках и смотрел на то, как растекается лужа крови по пластиковому покрытию. А затем раздался оглушительный грохот, и в кабинет ворвались бойцы ШОКа. Я даже посмотреть в их сторону не успел, как мне прилетело прикладом в челюсть. Ноги подкосились, будто кто-то отключил в них питание. В следующую секунду я осознал себя лежащим на полу, а интерьер кабинета летал вокруг меня, угрожая обрушиться прямо на голову. А потом навалилась темнота.

Я не вырубился окончательно. Видимо, кровь, щедро сдобренная адреналином, не позволяла мне уйти в спасительное царство Морфея. Но и происходящее я воспринимал какими-то урывками. Слышал гуд голосов, ругань. Кто-то натурально крыл трёхэтажным матом. Я почувствовал, как меня подняли и куда-то поволокли. Руки скованы за спиной, ноги волочатся по полу, но для двух взрослых мужиков это не проблема.

В глаза ударил яркий солнечный свет, заставляя меня прищуриться. Звуки продолжали доноситься как сквозь вату, и среди их многообразия я отчётливо услышал пронзительный крик Дашки: «Костя!»

Открыв глаза, я повёл мутным взглядом и увидел подругу. Её тоже куда-то тащили. ШОКовец заломил ей руки за спину так, что идти она могла, только согнувшись пополам. А следом за ней вели и других моих приятелей, Саньку и Мишку. С последним обращались более осторожно. Видимо, из-за того, что одна его рука находилась в фиксирующей повязке. Впрочем, он и не брыкался.

У меня кончились силы, и голова безвольно повисла. Я видел лишь то, как под ногами пробегает коротко подстриженный газон. А затем появился пол, застланный ворсистым ковролином. На него меня и швырнули. Голова продолжала кружиться, и я прикрыл глаза, борясь с тошнотой. А когда открыл, увидел над собой лицо Дашки, залитое слезами. Сместив взгляд, я наконец понял, где мы: нас окружал салон машины.

— На место села! — прогремел властный голос. — Села, я сказал!

— Эй, урод, не трогай её! — прокричал Санёк.

— Ах ты, щенок! — прорычал мужик в маске и замахнулся автоматом.

А я снова закрыл глаза, чтобы унять тошноту и головокружение.

— Странно… — Куликов наморщил лоб и, выбросив на середину комнаты голографическую проекцию, принялся листать какой-то документ. — У мен нет данных о вашем аресте.

— Действительно, — усмехнулся я, — с чего бы они у вас появились? Ещё мохито?

— Да, если не сложно, — кивнул журналист. — А что было дальше? Вы ведь не собираетесь закончить историю сейчас?

Я молча пожал плечами и запустил принтер на печать ещё одной порции мятных листьев. Пистолет я намеренно оставил на журнальном столике, продолжая внимательно следить за реакцией Куликова. Но тот даже не покосился на оружие, будучи полностью увлечён моим рассказом.

— Потерпите, скоро вы всё узнаете, — всё же ответил я на его вопросительный взгляд. — Меня больше интересует ваш мотив. Скажите, неужели вы и в самом деле верите в то, что ваша статья что-то изменит?

— Возможно, не сразу, — ответил он. — Но кого-то она зацепит, заставит задуматься.

— Или её уберут, как только она появится в сети, — добавил я.

— Я рассматривал такой вариант, — согласился Куликов. — Но у меня есть знакомые в нескольких независимых СМИ. Плюс я планировал направить её нескольким именитым блогерам.

— Которые также куплены корпорациями, — усмехнулся я. — Это их мир…

— Я знаю и понимаю, на что иду, — перебил он. — А вы? Почему вы решились рассказать мне всё это?

— Мне это показалось забавным.

— Забавным? — неподдельно удивился он.

— Угу, — кивнул я и, не удостоив журналиста объяснениями, принялся готовить очередную порцию освежающего напитка.

Одновременно с этим я вызвал диалоговое окно визора и переключил его в режим mash-сети.

«Даш, как наши дела?», — отправил сообщение я.

«Пока ничего. У этого Вениамина очень серьёзная защита».

«Мне нужно найти имя того, кто нас сдал».

«Я понимаю. Всё не мешай работать. Ты точно не сможешь передать ему файл?» — уточнила она.

«Под каким предлогом? Простите, Вениамин Батькович, не желаете ли загрузить к себе один крохотный вирус, а то моя подруга не в состоянии взломать вашу защиту. Так?»

«Очень смешно».

«Попробуй его заболтать», — предложил Санёк, который тоже находился на связи.

«А я, по-твоему, чем сейчас занимаюсь?»

«Смешиваешь коктейльчик», — пошутил Мишка.

«У тебя что?» — Я переключил внимание на приятеля.

«Я в его квартире, — вернулся ответ. — И у меня такое чувство, что здесь давно никто не живёт».

«Так, народ, соберитесь, в конце-то концов! — разозлился я. — Вы что, серьёзно не можете выяснить, кто он такой и откуда у него эта информация?»

«Кость, мы работаем, — снова вмешалась Дашка. — Просто дай нам время».

Я вернулся в кресло и поставил два бокала с мохито на журнальный столик. Взял свой и, сделав небольшой глоток, зажмурился от удовольствия. Похоже, эта порция вышла даже лучше, чем предыдущая. Отличное послевкусие, с освежающим холодком на языке.

— Ну что, продолжим? — Журналист покосился на меня.

— Скажите, кто вы на самом деле? — Я проигнорировал просьбу.

— Я уже говорил, что…

— Да, да, вы журналист и всё такое, я помню, — небрежно отмахнулся я. — Но та информация, которой вы обладаете… Вы хоть представляете уровень её секретности?

— Само собой.

— Тогда вы должны понимать мою подозрительность. Простите, но я не верю, что она попала в ваши руки случайно.

— Я этого и не утверждал.

— Нет, — согласился я. — Вы сказали, что вам пришло письмо от анонимного источника.

— Так и есть.

— И вы рискнули всем, чтобы выяснить правду? Серьёзно?

— И рассказать её людям, — добавил Куликов.

— Ладно, — не стал спорить я и сделал ещё один глоток освежающего напитка. — В таком случае включайте запись, продолжим наш рассказ.