Исповедь смертного греха (СИ). Страница 36

Тридцать секунд. Душевая осталась позади. Теперь я в парной. Видимость упала до пары метров, но я точно знаю, где искать врага. Маячок светится на карте, показывая, что до него осталось рукой подать.

Силуэт Бирина я увидел почти сразу. Он сидел на полке́ и хлопал глазами, пытаясь рассмотреть хоть что-то во тьме. Знай я заранее, что он будет так близко, не стал бы напрягать Дашку со всеми этими маячками.

Однако кое-что мешало задуманному. Рядом с целью замер ещё один парень. Он так и не успел добраться до полка, когда отключилось освещение, да так и остался стоять, боясь оступиться. Нет, доступ к Бирину он не перекрывал, но вот бросить противника на пол мне теперь точно не светит.

Да и плевать.

Я подобрался почти вплотную, подпрыгнул, чтобы вложить в удар массу всего тела, и опустил локоть на ключицу ублюдка. Раздался влажный, чавкающий хруст, а следом за ним — дикий крик, полный боли и страха. Бирин рухнул на пол и свернулся калачиком. Кто-то подхватил вопль (видимо, испугался от неожиданности), и парная наполнилась воем голосов.

— Это тебе за Мишку, — прошипел я на самое ухо Бирину. — Если хоть слово кому-нибудь вякнешь, я тебе ночью глотку перережу.

Пятьдесят пять секунд. Пора возвращаться.

Развернувшись, я вышел из парной. Скользящей походкой миновал душевую и спокойно выбрался в раздевалку. Минута десять секунд. Обошёл пацана, вставшего на проходе, прошмыгнул мимо следующего, перешагнул сбитую под ноги скамейку и замер у своего шкафчика. Минута двадцать три секунды. Уложился с запасом.

А за спиной уже начала зарождаться паника. Крик из парной взбудоражил обстановку. Кто-то из воспитателей распахнул дверь в коридор в надежде, что в помещении появится хоть толика света. Но где там, все раздевалки и коридоры, ведущие к ним, не имели окон.

— Принесите фонарик! — ревел воспитатель у двери. — Эй, кто-нибудь…

— Там упал кто-то! — раздался крик со стороны душевой.

— Да вашу ж мать! — рявкнул воспитатель. — Я же сказал всем стоять на месте, пока не дадут свет!

И в этот момент под потолком вспыхнули лампы. А я, как назло, забыл отключить ночной режим. Мне показалось, что глаза сейчас взорвутся от боли, настолько сильно по ним резануло.

Прикрыв их рукой, я поспешил переключиться к стандартным настройкам. Тут же написал сообщение Дашке: «Готово, можешь зачищать». Сам запустил один из её скриптов, которые удаляли логи присутствия на сервере интерната. Всё, дело сделано, можно спокойно уходить.

Раздевалка заполнилась гвалтом голосов, которые плавно перетекли в парную. Кто-то кричал, просил вызвать медика. Ему отвечали, чтобы он шёл куда подальше, мол: мы здесь все голые. В общем, полный бардак. А значит, самое время покидать сцену, пока на меня никто не смотрит.

Я спокойно влез в комбинезон, сунул ноги в ботинки и направился к выходу. Но не успел даже коснуться дверной ручки, как перед глазами вспыхнуло оповещение о новом сообщении. От неожиданности я даже поморщился, потому как ничего не ждал. Всё сделано тихо и быстро. А присмотревшись, удивился ещё больше. Сообщение пришло от неизвестного отправителя.

Открыв его, я обнаружил внутри видеофайл. Даже не думая об опасности взлома, запустил и тут же уселся на скамейку у входа. Мне показали то, что я только что сделал. Моё появление в парной, осторожные движения в темноте, прыжок и удар локтем в ключицу. Вот только тот, кто это снимал, имел очень хорошую камеру с режимом ночной съёмки. На кадрах было видно всё: моё лицо и лицо Бирина.

Я закрыл файл, и он тут же исчез, словно его и не было. А в туже секунду перед глазами всплыло новое окно с одним-единственным словом: «Поговорим?»

Уважаемые читатели, всем добра!

Если вам нравится моё творчество, тогда добро пожаловать на завершённый цикл из шести книг, под названием: «Жажда».

https://author.today/reader/461521

Жёсткая, кровавая история с очень неоднозначным героем. Скучно не будет — гарантирую!

Глава 16

Новый уровень

Я сидел на скамье и смотрел в опустевшее диалоговое окно. Сообщение, которое красовалось там всего секунду назад, исчезло, оставив странное послевкусие. Лёгкая горчинка, капелька усталости и щепотка убийственных последствий.

В первый момент внутри как раз зародилось непреодолимое желание найти и растерзать того ублюдка, кто это сделал. Тело разгорячённое короткой схваткой, и не получившие полного выхода, эмоции требовали перейти к активным действиям. Но умом я понимал, что всё это бесполезная трата времени.

Во-первых, я ни за что не найду того, кто это сделал, пока он сам этого не захочет. Во-вторых, он уже меня переиграл. В-третьих, он технически подкован и при желании уничтожит меня раньше, чем я до него доберусь. Ну и, в-четвёртых, он за нами следит, в курсе каждого нашего шага.

— Так и где же мы прокололись? — пробормотал я, перебирая в уме все стадии подготовки.

А выходило так, что везде. Мы использовали внутреннюю сеть интерната. Я лично, при всех, объявил Бирину о будущей расправе. Оставалось лишь присматривать за нашей целью, чтобы посадить нас на крючок шантажа.

А ведь Дашка нас предупредила.

Но мы проигнорировали риск. Да и что нам оставалось? Поверить в то, что три сироты, которые всю сознательную жизнь были предоставлены сами себе и до которых никогда и никому не было дела, внезапно попали в поле зрения двух крупнейших корпораций? Мне такое даже в самом страшном сне привидеться не могло. И никто в здравом уме о таком даже близко не подумает.

И что же делать?

Я осмотрелся. Словно тот, кто прислал мне это сообщение, может находиться поблизости и наблюдать за мной. Глупости, конечно, но мозг отчего-то решил рассмотреть такую вероятность. И я ему подчинился.

Вокруг царила суета и шум. Кучка техников столпилась возле щитовой, от которой совсем недавно валил дым. Рядом валялись осколки дрона, который на полном ходу протаранил распределитель и вырубил свет во всём банном комплексе. Люди спорили, ругались, указывая пальцами то на электрический узел, то на ошмётки, оставшиеся от дрона.

У входа в банный комплекс тоже царил бардак. Явилась Василиса Ивановна и взяла командование на себя. Воспитатель старшей группы вывел Бирина, подставив ему в качестве опоры своё плечо. Следом вывалилась толпа пацанов. Все шумели, что-то обсуждали, наперебой выкрикивая версии случившегося.

Бирин увидел меня, спокойно сидящего на скамейке у входа, и дёрнулся, будто взглянул в глаза самой смерти. Его лицо побелело, хотя и без того выглядело бледным от боли. Это не ускользнуло от внимания окружающих, они загомонили. От кучки воспитателей отделился Семён Николаевич и прямой наводкой направился в мою сторону.

— Горячев, это ты сделал? — без прелюдий перешёл к обвинениям он.

— Нет, — сухо ответил я.

— А почему тогда все говорят, что это ты? — привёл он не самый лучший аргумент.

— Вы хотите, чтобы я отвечал за других или за себя? — задал я вопрос, который поставил воспитателя в тупик.

Некоторое время он хватал ртом воздух, но адекватного ответа так и не нашёл. В итоге просто махнул рукой, отвернулся и сделал пару шагов обратно, к педагогическому составу. Затем в его голове что-то щёлкнуло. Он снова повернулся и погрозил мне пальцем.

— Запомни, Горячев, этот разговор ещё не окончен. — Оставив последнее слово за собой, Семён Николаевич всё же ретировался.

Я продолжал внимательно рассматривать всех присутствующих. Но в данный момент определить злоумышленника было невозможно. Сейчас на меня не косился только ленивый. Ну и техники. Впрочем, у них и без меня забот хватало. Им предстоит тот ещё разбор полётов. Причём как в прямом, так и в переносном смысле.

Решение наконец созрело. Я поднялся со скамьи и направился в банный комплекс. Меня никто не пытался остановить, даже когда я прошёл мимо педагогов и воспитателей.