Исповедь смертного греха (СИ). Страница 26

Санёк действовал тонко. Он никого ни в чём не убеждал, не спорил. Просто затрагивал нужные струны и выслушивал людей с сочувствующим видом. А потом как бы невзначай ронял фразу: «Вот-вот, он и с Джонсоном так». И замолкал, давая людям возможность додумывать самим.

Это производило эффект разорвавшейся бомбы. Слухи мгновенно обрастали новыми фактами. А потом кто-то внезапно нашёл видео во внутренней сети, где герой слухов с самодовольной рожей рассказывал, как «сладко хрустели кости у того сосунка».

Учителя и воспитатели не остались в стороне. Они попросту не могли игнорировать слухи и начали включаться в игру один за другим. И это моментально отразилось на успеваемости школьного хулигана. Нет, напрямую с ним никто не связывался, кому охота валяться в лазарете со сломанной рукой. Однако круг друзей возле персоны non grata постепенно редел.

А ведь прошла всего лишь неделя.

Как-то вечером Дашка скинула мне любопытную информацию, которая в очередной раз заставила меня задуматься. Она касалась моей просьбы о Викульцеве. Наша подруга расстаралась и собрала на него целый файл, где систематизировала все слабые и сильные стороны его жизни.

Лёха вырос в бедной семье. Отец работал на верфях, где разбирал списанные шаттлы. Мало того, что труд тяжёлый и грязный, он ещё и низкооплачиваемый. Да и уважения чумазый демонтажник не вызывает. А потому будущее Викульцеву светит не самое завидное. Либо учиться так, чтобы на него обратили внимание, либо идти по стопам отца.

С первым большие сложности, не просто так он загремел в интернат для трудных подростков. Проблемы с поведением у него наметились ещё в младшей школе, когда умерла мать. Отец в воспитании сына почти не участвовал, так как пахал на сверхурочных, чтобы обеспечить ему относительно сытую жизнь.

И тогда Алексей выбрал единственно верный путь, чтобы покинуть порочный круг семьи. Он подал заявление в военную академию, в надежде найти своё место в рядах ШОК. И вот с этого момента начинаются странности.

Об умственных способностях Викульцева говорить не приходится. Там всё ясно. Если получится вытянуть средний балл в аттестате — уже хорошо. Поэтому он сделал ставку на физическую подготовку, а именно — записался в секцию единоборств. Но приёмная комиссия военной академии почему-то заморозила его заявление. Нет, ему не отказали, но и твёрдого «да» так же не прозвучало.

Однако две недели назад ему пришло уведомление, что он принят в ряды академии. И это наводило на определённые мысли. Кто-то постарался, чтобы это произошло. И вот вопрос: в обмен на что? Неужели на сломанную руку Мифона? Нет, вряд ли ему дали чёткие инструкции, в которых было прописано, что и как нужно делать. Скорее всего, он просто должен был выступить в качестве триггера для меня. А путь, по которому он пошёл, — исключительно его выбор.

Но всё это навело меня на определённые мысли. Я сопоставил полученную информацию с той, которой уже владел. И вывод напрашивался неутешительный: мы точно находимся под контролем полковника Исаева. Возможно, даже Джонсон со своей схемой вымогательства появился не сам по себе. Да, всё это притянуто за уши и выстроено исключительно на гипотезах, вот только зерно истины в них точно есть. Нас провоцируют и ждут ответных действий. Хотят понять, что мы из себя представляем. Игра перешла на новый уровень.

Незаметно пришли выходные. Санёк слился в город, выстраивать мостик с обслуживающим персоналом «Палантина-сити». Это строение представляло собой небольшой город с развлекательной инфраструктурой на любой возраст и кошелёк. Собственно по этой причине и носило такое название. Здесь имелись и аттракционы, и кинотеатры, и фудкорт, а также огромный фитнес-центр с тремя бассейнами, спортивными и тренажёрными залами. В одном из них и будет проводиться ежегодное состязание по смешанным единоборствам.

Естественно, народу в обслуживании такого огромного строения работало немало. И среди всего этого месива другу предстояло отыскать того единственного человека, через которого мы сможем проникнуть во внутреннюю систему комплекса.

Вернулся он под вечер, уставший, но довольный.

Покинув общагу, мы отправились в слепую зону интерната, которую нам заботливо организовала Дашка. Для всех остальных мы просто гуляли по территории, но на самом деле у нас кипела работа. Санёк не стал рассказывать то, что он проделал, а просто дал нам доступ к буферной памяти визора, чтобы мы воочию смогли оценить его таланты.

Он явился к «Палантина-сити» ближе к обеду и первым делом отправился в зону фудкорта. Некоторое время бродил, оценивая меню и стоимость обеда. Выбрал несколько бюджетных вариантов и, усевшись за столик со стаканом лимонада, принялся наблюдать.

В течение часа в кафе начали забредать работники развлекательного комплекса. Да, бо́льшую часть профессий человечество уже давно отдало на волю автоматизации. Уборкой занимались роботы, тяжести переносили тоже машины, они же выдавали еду, а во многих заведениях даже готовили. Но всё равно без присмотра живого человека система работать не может. Случаются казусы, программные ошибки… да и от замыканий в сети никто не застрахован. А потому основной обслуживающий персонал подобных строений носил гордое звание «техники». Эти люди занимались всем, начиная от проводки и заканчивая проблемами с зависанием программ на всём многообразии терминалов.

Седого техника Санёк заметил почти сразу. Даже не знаю, чем он так зацепил моего друга, но тот буквально не сводил с него глаз. Судя по внешнему виду, этот мужик был одиноким человеком. С коллегами почти не общался, разве что короткими фразами. Но главное, обедать он пришёл в гордом одиночестве. В то время как другие техники делали это небольшими группами по пять-шесть человек.

Его обед был скромным, под стать самому технику. Покончив с ним, он снова отправился на свой пост, где стал ковыряться с какими-то проводами. Санёк плотно сел ему на хвост и какое-то время наблюдал за его действиями. Ловил разговоры, то, как он отвечает на просьбы, как реагирует на приказы начальства. На контакт друг решился спустя четыре часа слежки.

Он подошёл к технику скромно и, не побоюсь этого слова, заискивающе.

— Добрый день, — произнёс Саня, замерев в паре метров от техника. — Сложная у вас работа.

— Да уж непростая, — проскрипел тот. — Тебе чего, малец?

— Да я так, посмотреть, — вздохнул Саня. — Мой отец тоже техником работал.

И здесь он не врал. Его батя действительно был техником, и очень хорошим, пока его не завалило в одной из шахт.

— А почему был? Уволили его, что ли? Чёртовы корпораты… — едва слышно выругался старик.

— Погиб. В шахте завалило, когда он вагонетку чинил.

— Ясно, — вздохнул старик, но его взгляд сразу изменился. — Так ко мне-то ты чего пришёл? Сломалось что?

— Да нет… — Санёк явно изобразил смущение, это было слышно по голосу. — Так я батю вспомнил, когда вас за работой увидел. Что, поломойка сломалась?

— Да её уже давно на списание пора, — буркнул техник. — Я в ней, считай, раз в неделю строго ковыряюсь.

— Поня-а-атно, — протянул приятель. — Я вас вот о чём попросить хотел…

— Да ты говори, пацан, не стесняйся, — окончательно оторвался от дела техник.

— Ну, я даже не знаю… вы мне, наверное, откажете.

— Ну? А чём дело-то?

— Да у меня друг… он, в общем, спортсмен. Мы с ним из интерната. А скоро соревнования. Он меня попросил зал посмотреть, где бои проходить будут.

— Так, — кивнул техник. — И в чём проблема-то?

— Ну, меня туда не пускают, — заканючил Санёк. — Говорят, что без абонемента нельзя. А я где им его возьму? Вы видели, сколько он стоит? А друг первый раз выступать будет, волнуется очень. Хотел на помещение посмотреть, на свет, на то, где зрительские места расположены.

— Чёртовы корпораты, — снова выругался старик. — Всё бы им только деньги считать! Пойдём, проведу тебя тайными тропами.

Техник поднялся, вытер руки о штаны и, подмигнув Саньку, повёл его в сторону служебного хода.