Исповедь смертного греха (СИ). Страница 13

Пару раз появлялась Дашка, но тоже ненадолго. Уроки, а затем факультатив, отнимали у неё всё свободное время, и забегать к нам ей удавалось под самый конец часов посещения. В первый раз она долго охала, рассматривая наши разбитые морды, но мне всё же удалось вытянуть из неё нужную информацию.

Джонсон. На самом деле его звали Евгений, но это имя ему почему-то не нравилось, и он придумал себе кличку. Наверняка она казалась ему крутой. Хотя, судя по характеристике, он вообще сам себе казался невероятно крутым. Да, Дашка не была бы собой, если бы не попыталась систематизировать полученную информацию. Вместо того, чтобы пересказать нам то, что ей удалось выяснить в коридорах интерната, она собрала сухую выдержку из фактов, которую и скинула на мой визор, как только явилась нас проведать.

Выглядела она примерно так: Евгений Агапов, он же Джонсон. Характер скверный, склочный, вспыльчивый. Склонен к жестокости, мстителен. Авторитет держится за счёт отца, который занимает высокую должность в корпорации. Любит деньги и унижать слабых, за счёт чего тешит самолюбие. В интернате его боятся, а общественное положение даёт ему статус неприкасаемого. Встречается со старшеклассницей по имени Карина. Занимается смешанными единоборствами, является чемпионом планетарной юниор-лиги.

Всё это мы и так уже знали, кроме пары деталей. Я несколько раз перечитал этот доклад и… В общем, ничего хорошего он нам не дал. Как я ни пытался отыскать в нём слабое место противника, его там попросту не было. По крайней мере в том виде, в котором я хотел. Для нас всё это было бесполезным.

Но жизнь шла своим чередом. От работы на скотном дворе нас временно отстранили по состоянию здоровья, но занятий в школе это не касалось. Мы исправно ходили на уроки, в том числе и на историю, которую я очень полюбил. И не из-за учительницы, от которой большинство не могло отвести взгляда. Мне действительно нравился этот предмет. Особенно факты о различных сражениях.

Так, во время одного из уроков я и зацепился за странную идею. Нам рассказывали о Золотой орде, их тактике боя. Когда монгольские воины встречались с более сильным противником, например, тяжёлой рыцарской конницей, они изображали бегство, имитировали панику и разгром. Но именно в этом крылась ловушка.

Уверенные в своей победе, тяжёлые конные войска срывались в погоню и ломали строй. А именно в нём была их основная сила. Монголы уводили конников в болотистые низины или засады лучников, где бронированные неповоротливые отряды и терпели поражение. В общем, суть была в том, что воины Золотой орды обращали сильные стороны противника в слабость. И это заставило меня в очередной раз перечитать всё то, что я имел на Джонсона.

Идея постепенно зарождалась, но пока она пребывала в состоянии крохотного зёрнышка. Много чего не доставало для её окончательного формирования. У меня не было воинов Золотой орды, как и любого другого оружия. Физически я был слабее и прямого столкновения не выдержал бы, даже если бы мне удалось заманить врага на свою территорию. И в этой части плана тоже зияла огромная дыра, так как Джонсон, знал интернат гораздо лучше меня.

Первая наша встреча состоялась на третий день после выписки из медкорпуса. Сам Джонсон не пошёл на контакт, но наблюдал за происходящим со стороны. Он послал к нам одного из своих прихвостней. Крепкий парень с кудрявой копной волос, похожей на стог сена из хозяйственного уголка. Как я понял, вся его кодла состояла из ребят, которые занимались единоборствами в одной секции. И этот не был исключением. А значит о том, чтобы ему противостоять, не могло быть и речи.

Здоровяк зажал нас в углу, на большой перемене, прямо у входа в столовую.

— Эй, камнееды! — окликнул он нас. — Куда спешим?

— Так на обед, — испуганно отозвался Санёк.

— Обед надо заслужить, — ощерился тот. — А вы всё ещё должны Джонсону, и долг ваш растёт. Каждый день просрочки к нему прилипает по десять корочек. Итого вы торчите уже две сотни.

— Да где мы вам возьмём такие деньжищи⁈ — возмутился Мишка и тут же сложился пополам от короткого удара под дых.

— Заткнись, тоннельная крыса, — прошипел громила.

— Эй, хорош, — вмешался в ситуацию я. — Мы всё поняли. У нас есть идея, как и где можно заработать. Джонсон будет доволен, но нам нужно время.

— Двести корок до конца дня, или я лично отправлю твоего друга обратно на больничную койку. А если и этого будет мало, начну ломать вас на каждом полтиннике.

— Не пойдёт, — покачал головой я. — Нам нужно три дня.

— Я не понял, — угрожающе сощурил глаза он. — Ты что сейчас со мной торгуешься?

— И в мыслях не было. — Я примирительно выставил ладони перед собой. — Я признаю вашу силу, но нам требуется время, чтобы провернуть дело. И для этого мне нужен он. — Я указал пальцем на Мишку. — Мы собираемся выставить лазарет. Надеюсь, ты понимаешь, о чём я? И какие препараты мы собираемся унести?

— Хм-м, — ухмыльнулся здоровяк. — Мне нравится. Джонсон действительно будет доволен. Молодец! — Он панибратски похлопал меня ладонью по щеке. — У вас три дня. Всё что заберёте, принесёте к нам, а мы решим, достаточно ли этого, чтобы списать ваш долг. Свободны. Сдристнули отсюда, я сказал.

Мы поспешили ретироваться.

Я ещё какое-то время косился на компанию Джонсона, к которой вальяжной походочкой и направился кучерявый бычок. Мишка потирал ушибленное место, хотя я уверен, что удар был не такой уж и сильный. Больше так, для острастки, чтобы не расслаблялись.

Компания интернатских рэкетиров некоторое время совещалась, а затем я поймал на себе внимательный взгляд Джонсона. И когда наши взгляды встретились, на его рожу наползла кривая, самодовольная ухмылка.

Я же поспешил отвести глаза. Не потому, что испугался, а в продолжение игры. Мне нужно было показать ему покорность, что я сломлен и готов пойти на преступление, лишь бы от меня отстали.

Сработало. Джонсон похлопал здоровяка по спине, всем своим видом излучая уверенность в себе и полный контроль над ситуацией. Эдакий мелкий босс среди стаи шакалов.

— На хрена ты ему это сказал? — набросился на меня Санёк, едва мы остались одни. — Нам теперь придётся…

— Я выиграл нам время, — перебил приятеля я. — Это тактическое отступление.

— Чего? — Мишка наморщил лоб. — Ты как наша заучка заговорил.

— Всё нормально, никуда мы не полезем. Нам нужно вернуться на работу в зверинец.

— В смысле? — опешил от такого поворота Санёк.

Мишка тоже остановился, уставившись на меня непонимающим взглядом.

— Есть у меня одна идея. — Я подмигнул друзьям. — Но для её реализации нам нужно вернуться на работы. Помните то чудовище, которое называется страус?

— Ну, — кивнул Саня. — И что с ним?

— Пока ничего, — усмехнулся я. — Ладно, вечером всё расскажу. Давайте уже обедать, а то у меня живот от голода крутит.

— Это всё от тех уколов, — мгновенно переключился на новую тему Мишка. — Ускоренная регенерация требует топлива.

— Ты сейчас сам как Дашка заговорил, — вернул приятелю шпильку я и подхватил поднос.

Обед прошёл спокойно, как и остаток дня. А после уроков я направился к Семёну Николаевичу и напросился на работы в сельскохозяйственный сектор. Он, конечно, был сильно удивлён моей просьбе, но спорить не стал.

Впрочем, как мне показалось, я смог сгладить ситуацию, которая попросту не укладывалась в привычную логику. Дети готовы идти на что угодно, лишь бы откосить от грязной работы, в то время как мы почему-то сами на неё напросились. Но я преподнёс просьбу под соусом, что нам всё равно придётся отрабатывать штрафные часы. И чем раньше мы начнём, тем быстрее они закончатся.

Этот аргумент убрал морщины задумчивости со лба воспитателя. А я получил три пропуска в хозяйственную часть интерната.

Весь оставшийся день мы исправно вычерпывали дерьмо из выгребной ямы и свозили его на грядки в сады. И лишь к концу смены, когда к нам явилась Дашка, я приступил к первой части реализации плана. И страус должен был сыграть в нём главную роль.