Завидная нервно-тревожная невеста (СИ). Страница 2

— Ну что, поехали? — с лёгким вздохом спрашиваю, бросая последний взгляд в зеркало и уже представляя, как пройдёт этот день.

Мы покидаем квартиру и начинаем спускаться по лестнице с седьмого этажа. Лифт, как всегда, не работает — что-то уже стало привычным. Шаги звучат гулко, а за моей спиной слышу тихие препирательства Алисы и Миши. Как обычно, они спорят кто займет место впереди в машине. Я только улыбаюсь, зная, чем это закончится.

На улице нас встречает прохладный осенний воздух. У подъезда стоит наша чёрная иномарка, слегка покрытая тонким слоем грязи, как и всё вокруг в это время года. Слякоть уже начинает меня выматывать — осень такая красивая и яркая, но каждый шаг по этой жиже утомляет.

Алиса и Миша, не добившись успеха в своём споре, в итоге оба садятся на заднее сиденье, буравя друг друга взглядами. Я же сажусь за руль, пристёгиваюсь и завожу двигатель. Наш дом, находящийся рядом с кладбищем, до сих пор полупустой. Люди будто боятся здесь жить, хотя лично мне это никогда это не мешало.

Дорога перед нами пустая, и мы быстро едем к школе. Город словно замер в этом осеннем пейзаже: яркие, но уже облетающие листья, влажный асфальт, на котором кое-где ещё блестят лужи. Мы мчимся по пустым улицам, и я стараюсь не думать о предстоящем разговоре с учителями.

Бросаю взгляд в зеркало заднего вида. Мишка, как всегда, уткнулся в смартфон, сосредоточенно играя в какую-то игру. Его пальцы быстро двигаются по экрану, и он, кажется, совсем не замечает окружающий мир. Алиса же, сидя рядом с ним, закрыла глаза и тихо шевелит губами, повторяя выученные уроки. Такой контраст между ними — они словно живут в разных вселенных, но каждый по-своему уникален. Удивительно, насколько разными они выросли, хотя и воспитаны в одной семье.

Наконец, мы подъезжаем к школе. Я паркуюсь на стоянке, на несколько секунд задерживаясь, чтобы взглянуть на здание. Мы с Алексом выбирали эту школу очень придирчиво, хотели лучшего для детей. Частная, хорошая, с отличной репутацией… но и недешёвая. Впрочем, Алекс без проблем справляется с этим. Он обеспечивает нас всем, и я знаю, что могу всегда на него положиться.

— Приехали, — говорю, выключая двигатель, и готовлюсь к очередному «серьёзному» разговору.

Глава 2 Злодей моего романа

Я поднимаюсь по лестнице в школу и вскоре оказываюсь перед злосчастным кабинетом. Оксана Юрьевна, классная руководительница Миши, как всегда уже ждёт меня. Среднего роста, с идеальной прямой осанкой, одетая строго и по-деловому, она стоит у стола, поправляя очки на носу. Её лицо словно высечено из камня — всегда с выражением постоянного праведного возмущения. Встречи с ней не вызывают ничего, кроме раздражения. Каждый раз, когда я вижу её, меня охватывает странное чувство, что моё присутствие ей только в тягость. Впрочем, это чувство взаимно.

Мы видимся слишком часто, и с каждым разом наше общение становится всё более напряжённым. Оксана Юрьевна слегка поджимает губы, как будто собирается начать лекцию ещё до того, как я успела войти в кабинет.

— Здравствуйте, — сухо произносит она, глядя поверх своих очков, будто уже предчувствуя долгий разговор с нерадивым учеником.

— Здравствуйте, — отвечаю сдержанно, внутренне уже готовясь к очередной словесной баталии. Своего сына, если понадобится, я и сама отчитаю дома, а вот в обиду кому бы то ни было я его не дам — сама обижу (шутка!). Особенно… «классухе».

— Валерия Алексеевна, — начинает Оксана Юрьевна, сдерживая явное раздражение в голосе. — Мне непонятно, как вы позволяете своему сыну тратить столько времени на эти… компьютерные игры. Он снова прогулял школу в пятницу! Это недопустимо! Миша вместо того, чтобы сосредоточиться на учёбе, гоняется за какими-то турнирами. Вы же понимаете, что это в будущем ему ничего не принесёт? Он просто тратит своё время впустую!

Она смотрит на меня с таким осуждением, что я на мгновение теряю дар речи. Внутри всё кипит, но я стараюсь сохранить спокойствие. Мысленно напоминаю себе, что мой сын уже один из лучших в своём деле. Он зарабатывает около пяти тысяч долларов в месяц, не считая призовых, и это только начало. Я знаю, что у Миши есть будущее, и оно будет прекрасным, даже если Оксана Юрьевна этого не видит.

Я глубоко вздыхаю и, стараясь удержаться от сарказма, отвечаю:

— Я понимаю ваше беспокойство, Оксана Юрьевна, но, поверьте, у Миши есть свои цели и достижения, которые важны не меньше, чем школьные занятия.

Оксана Юрьевна, видимо почувствовав, что я не собираюсь сдаваться и уступать ей, делает ещё один шаг вперёд, её голос звучит всё более напористо и резче:

— Валерия Алексеевна, вы не понимаете всей серьёзности! Вы буквально ломаете жизнь собственному сыну, — её голос стал чуть громче, а лицо выражало не столько заботу, сколько осуждение. — Игры — это пустая трата времени! Вы с мужем обязаны запретить ему заниматься этой ерундой! Если вы не возьмёте ситуацию под контроль, последствия будут катастрофическими!

Её слова бьют по мне словно молот, и внутри нарастает волна раздражения. Чувствую, как руки невольно сжимаются в кулаки, и кровь начинает стучать в висках. Как она смеет?! Её пронзительные глаза будто пробуравливают меня, ожидая послушания, как от провинившегося школьника. Но это мой ребёнок, и она — не в праве мне указывать, как его воспитывать.

Я глубоко вздыхаю, пытаясь сохранить спокойствие, хотя с каждой секундой делать это становится всё сложнее.

— Оксана Юрьевна, — мой голос тихий, но холодный, почти ледяной. — Что для моего сына лучше, решим я и мой муж. И, поверьте, мы точно не собираемся запрещать ему то, в чём он действительно успешен.

Она замолкает, но по её лицу видно, что мои слова её взбесили. Уголки её губ поджаты, как будто она с трудом удерживается от сарказма, и глаза сверкают осуждением. Внутри неё будто бушует шторм. Но меня это уже совершенно не волнует.

— Миша не тратит время впустую. Он зарабатывает на киберспорте больше, чем многие взрослые. У него есть реальные цели, и я не собираюсь перекрывать ему дорогу, которая приносит ему не только деньги, но и удовлетворение.

— Но школа… — пытается возразить она, но я перебиваю её, всё ещё держа себя в руках.

— А ваша задача, Оксана Юрьевна, давайте уже не будем забывать об этом, дать ему необходимые знания, а не вмешиваться в семейные дела и решать, что для него лучше. Если у вас есть претензии по учебной части — я готова это обсудить. Но решать, как и чем Миша должен заниматься вне школы — это не ваше дело. Да, пятницу действительно Миша пропустил и если потребуется — отработает.

Она смотрит на меня с тем самым раздражением, которое я уже привыкла видеть. Эти приподнятые брови, тонкие, сжатые в нитку губы — ей не нравлюсь я, ей не нравится мой подход к воспитанию, ей не нравится, что я осмеливаюсь иметь собственное мнение. Но всё это для меня не имеет значения. Её осуждение, её напускная строгость — пустое место передо мной.

— Вы меня поняли? — спрашиваю я, сохраняя холодное спокойствие, глядя прямо ей в глаза.

Она явно поняла, что не победит в этом споре, но, при всём своём раздражении, не позволяет себе сорваться. Да, мы с ней ещё встретимся.

Я решительно встаю, не дожидаясь дальнейших комментариев. Оксана Юрьевна продолжает смотреть на меня с недовольством, но я больше не собираюсь тратить своё время на пустые разговоры. Её осуждающий взгляд буквально прожигает мне спину, но я уже мыслями далеко отсюда.

Школьный коридор кажется пустым и тихим. Мои шаги эхом отдаются в этом холодном, словно стерильном пространстве. Каждый шаг — это освобождение от этого тягостного разговора. Я уверенно направляюсь к выходу, и с каждым шагом раздражение внутри меня постепенно уступает место облегчению.

Наконец, покидая школу, я вдыхаю свежий осенний воздух. Холодный ветер бьёт в лицо, и это на удивление приятно — всё-таки на улице легче дышится. Я направляюсь к машине, сажусь за руль и чувствую, как напряжение постепенно начинает спадать. Повернув ключ в зажигании, я на мгновение закрываю глаза и позволяю себе короткий выдох. Всё, закончили.