Стокгольмский Синдром. Страница 7

– Вот спасибо, он в следующем году! – Засмеялась я, начав пальцами расчёсывать волосы. – Но имей в виду, если группа мне не понравится, вряд ли я останусь до середины.

Я уже не в первый раз иду на концерт с Вики. На многих из них было невыносимо душно, а исполнители, на которых раз в год у голубоглазой случался бзик, совершенно не впечатляли.

– Конечно-конечно! – От облегчения затараторила девушка и, присев рядом, крепко обняла.

Концерт проходил в центре города. Неудивительно. В наш Богом забытый город кто-то приехал! Мы с Джонсон мчались на мероприятие как могли, а точнее: спрашивали 10 раз у водителя автобуса, можно ли побыстрее? А дальше нас ждал финальный забег до клуба.

Вики покрылась лёгкой и блестящей испариной, которая выглядела на ней, как дорогой хайлайтер, я же пыхтела, как паровоз, и не сильно отличалась от помидора. У входа собралась преимущественно толпа подростков. Наверняка, эта группа предназначалась для молодёжи, в особенности для 15-летних девиц. На входе охранники прицепили на наше запястье цветные браслеты. Мне попался красный, блондинке – фиолетовый.

Нас встретила сплошная темнота, которую спасали яркий свет софитов и белоснежная улыбка Вики, будто мы и не опоздали на целый час. По ушам долбил звук электронной музыки, которая служила разогревом для подтягивающихся. Джонсон схватила меня за руку и уверенно потащила поближе к сцене, чтобы наблюдать за концертом с первых рядов. Поближе разглядев, я поняла, что играла не включенная музыка. Одинокий гитарист затаился во тьме сцены, куда не попадали светящиеся прожектора. Прозвучал резкий, басистый звон.

Медленной, вальяжной походкой гитарист приближался к краю сцены, сбрасывая с себя одеяло тьмы. Это был стройный парень с белыми растрёпанными волосами до ушей. Школьная рубашка с небрежно свисающим галстуком, чёрные джоггеры, обрамлённые портупеями и цепями, выглядели на силуэте отлично. Красные глаза обрамляла смоляная дымка теней, а губы, отпечатанные угольной помадой, ликовали в довольной улыбке. Толпа встретила гитариста с восторженным ажиотажем.

– Это Мейки. – Представила музыканта Вики, искренне хлопая в ладоши.

Яркий удар барабана. Софиты осветили боковую сторону сцены, демонстрируя зрителям барабанщика. Обладатель русой и слегка волнистой шевелюры начал подыгрывать гитаристу, превращая их дуэт в полноценную рок-композицию. Волосы завязаны в хвост, а на туловище белая оверсайз-футболка и браслеты с металлическими шипами.

– Это Аллан, барабанщик. – Подсказала блондинка.

Появились нотки пианино. В этот раз свет выдернул из черноты тёмноволосого шатена… или брюнета. Стройная фигура поправляла очки правой рукой, а другой профессионально перебирала клавиши. Парень был одет в чёрный, джинсовый комбинезон, а руки украшали кожаные митенки.

– Джун. – С волнением выдохнула подруга.

И теперь настало оно. Кульминация. Зрители дошли до своего максимального пика по крику, ожидая последнего участника. Джонсон неотрывно бегала взглядом по кулисам, будто боясь моргнуть. Я нервно сглотнула и тоже начала выискивать на сцене невесть что.

– Ха-ах… – Тяжелый мужской выдох проник в уши каждого.

Музыка застыла на пару секунд, словно сама сцена затаила дыхание, пропуская вперёд главного героя. Вспыхнул яркий свет. Массивная и высокая, мужская фигура медленно, но верно приближалась к нам. Я окинула взор вверх в надежде разглядеть солиста. Он выглядел экстравагантнее всех. В глаза сразу бросились длинные, лохматые волосы сплит: бордового и серого цвета.

– Это Дьявол! – Пропищала подруга мне в ухо.

– Кто? – Одёрнулась я.

– Псевдоним! – Вики сразу стала заметно выше, встав на носочки.

Я заметила рожки – чёрные, как будто отлитые из смолы. Всё как полагается! Татуировки, охватывающие плечи, словно тени, застывшие в коже. Чёрная майка, грубые милитари-джоггеры, небрежный смоки-айс, от которого взгляд становился опасным и манящим.

– Запомните, Вилдстоукс. – Грубая хрипотца прорезала шумный гомон. – Мы – «Стокгольмский Синдром». Те, кого нельзя исправить.

Зал взревел. Солист самодовольно облизнулся, смакуя реакцию публики, и присел на корточки. Лицо Дьявола в этот момент освещалось пульсирующим светом. Он прищурился, слегка наклонил голову, как хищник, изучающий добычу. В этом движении было что-то знакомое.

Наши взгляды пересеклись. Красные глаза впились в моё лицо, а мой рот тут же нервно перекосило. Я узнала этот взгляд. Это был он, тот самый новенький студент из курилки!

Я резко отвернула голову вбок, желая прямо тут и сейчас провалиться сквозь землю. А вместо этого встретилась с восторженной физиономией Вики.

– Ты только посмотри! Он смотрит прямо на нас!

Дьявол шумно усмехнулся в микрофон и подметил.

– Ну надо же. Какие… очаровательные девушки собрались. Эта песня посвящается вам. Слушайте внимательно, иначе будет…

«Наказание» высветилось огромными красными буквами за спинами группы.

Мы с Вики покрылись обжигающей, красной пыльцой. Женская часть зрителей восторженно закричала, ожидая продолжения. Щёки подруги от эмоций надулись, словно той захотелось громко запищать. А мне захотелось закричать и расплакаться одновременно, не веря, что со мной всё это происходит!

Неужели это и правда он?!

– Это название последнего альбома! Наверное, сейчас будет он! – крикнула в ухо Вики.

Я ещё раз взглянула в лицо вокалиста, пытаясь убедиться, что это дурацкая игра разума и света. Морок какой-то, галлюцинация, шизофрения – как угодно! Но нет. Он смотрел в мои глаза, а я в его. Губы в бордовой помаде растянулись в улыбке, а моё сердце пропустило удар.

Гитарист ударил по струнам, свет мигнул, и зал взорвался.

– Ветер стонет в проводах, – голос Дьявола зазвучал вполголоса, глухо, почти интимно, словно он говорил это мне. – Тени лезут на штыках…

Хор зрительских голосов тут же подхватил строчку. Музыкант распрямился, и фигура снова стала внушительной. Я почувствовала себя крохотной мышкой.

– Я включаю свет во мгле, лампы рвутся на стене.

Участники группы начали своевольно ходить, уделяя внимание каждому участку сцены. Я видела, как кончики его пальцев изредка подрагивали в ритм. Едва, но заметно.

– Зеркало – мой смертный враг,

В нём мой лик, но весь в когтях.

Я кричу сам на себя,

А в ответ лишь…

– Тишина, – прошептала я про себя, предугадывая рифму.

И в эту же секунду его взгляд опять нашёл мой. Я судорожно вдохнула, сердце забилось где-то в горле, будто решив, что пора покинуть грудную клетку. Он снова смотрел. Не просто мимо, не поверх, а прямо в меня. Как будто знал, что я скажу. Как будто пел только для меня. Как будто мы одни в зале.